Глава 74: Что произошло в Академии
Как же всё докатилось до такого...
Вайолет ломала себе голову, хотя та наотрез отказывалась соображать. Как бы усердно она ни размышляла, она никак не могла понять, почему она — человек, которому место в университете, а не в старшей школе — сидит посреди этого шумного класса в Академии.
— Учитель! Что значит «студентка по обмену»? Свалить такое на нас без всякого предупреждения — это же сорвёт занятия, разве нет?
— Жаловаться мне бесполезно. Её прислала директор — и что я, по-вашему, должен делать?
— Разве это не безответственно?
Наблюдая за тем, как этот ученик сыплет вопросами, переходящими грань между дерзостью и откровенной грубостью, Вайолет поймала себя на том, что мысленно его поддерживает. Вопрос был вполне справедливым, пусть даже манера общения парня оставляла желать лучшего, однако падение авторитета учителя было последним, что сейчас волновало Вайолет.
При обычных обстоятельствах она бы не раздумывая отвесила ему подзатыльник. Но если это поможет выбраться из этого кабинета, забитого старшеклассниками, она решила, что может закрыть на это глаза, и слегка кивнула.
— Да и как на неё ни посмотри, она же явно из средней школы! А у нас тут отделение старших классов. Её телосложение, её рост — она никак не тянет на старшеклассницу!
— Кого это ты назвал ученицей средней школы?!
Она не сдержалась. Средняя школа? То, что её принимали за старшеклассницу, уже само по себе было унизительно, но средняя школа? Недопустимо. Вайолет до глубины души, до боли в костях осознавала, что она, возможно, была слегка... ниже среднего роста.
Именно этот факт невероятно усложнял — просто безумно усложнял — её попытки сблизиться с ним, и забыть об этом она никак не могла. Её рост, едва дотягивавший до среднего, был для Вайолет настоящей больной мозолью. Своеобразной запретной зоной, если угодно.
— Ах ты, паршивец!
— П-паршивец?! Ах ты, козявка!
— ...Козявка? Ты сейчас назвал меня козявкой?!
Почувствовав холод, промелькнувший в глазах Вайолет, ученик понял, что разбудил лихо, однако уверенность вернулась к нему почти мгновенно.
У неё не прощупывалось ни капли маны, да и сама она была крошечной. Если не считать этого раздражающе милого личика, эта фиолетововолосая девчонка была никем для него — племянника вице-главы гильдии «Хансан», на минуточку.
К тому же друзья, с которыми он пришёл, наблюдали за ним без тени беспокойства. Конечно, та блондинка выглядела довольно сурово, но что могла сделать эта девчушка со своим безобидным личиком?
— И что ты сделаешь, когда у тебя нет ни капли маны?
— Мана? Да на кой чёрт она мне вообще сдалась?
Вайолет, которая уже кипела от злости, попыталась напомнить себе, что перед ней всего лишь глупый, твердолобый старшеклассник из Академии...
— Ха, так ты даже не знаешь, что такое мана? Оказывается, ты просто невежественная козявка.
Услышав бормотание парня, Вайолет почувствовала, как в её голове что-то с треском оборвалось. Поддавшись нахлынувшему порыву, она преобразовала крупицу духовной силы в ману и...
— ФШУУУХ!
Она перевернула обоих зачинщиков вверх тормашками, заставив их парить в воздухе... но на самой Вайолет была юбка. По этой причине: живо на колени и руки вверх, юная леди.
— ...Ах ты, мелкая фиолетовая пакостница, меня не было всего пару минут, а ты уже устроила драку?!
И ведь её не оставили одну — его дочь и Чхон были прямо рядом с ней. Да и если подумать, вокруг находилась куча других людей. И она не смогла сдержаться даже на такое короткое время?
— Он сам виноват, нагрубил мне... Я ничего плохого не сделала! Си Вон...
Она продолжала оправдываться, даже получая щелбан по лбу. Такое упрямство вовсе не восхищало, а лишь утомляло. Мелкое фиолетовое бедствие.
— В чём вообще была проблема? Что там было такого важного, ради чего тебе пришлось высвобождать ману только ради того, чтобы доказать свою правоту?
Мана — в любом романе или вебтуне она считалась самой базовой формой энергии. Конечно, люди придумывали ей разные названия: энергия хаоса, вечность, внутренняя сила и так далее, превращая её в некую силу высшего порядка. В каком-то смысле это была энергия для новичков.
И здесь всё обстояло точно так же. Когда люди только начинали использовать свои способности, все они полагались на физическую выносливость. Мана вовсе не била ключом в тот самый миг, когда ты пробуждался — не было всей этой чепухи в духе «У меня целых 10 единиц маны сразу после пробуждения?!» или «Ну, с моей способностью SSS-ранга это вполне естественно».
Конечно, если твоя пробуждённая способность оказывалась чем-то вроде «Усиления маны», ты начинал с базовым запасом маны. Но основой использования способностей всегда оставалась физическая выносливость. Уже отталкиваясь от неё, ты задействовал ману — и в какой-то момент, переступив определённый порог, осознавал одну вещь:
«А нужна ли мне вообще мана?»
Попытки цепляться за ману лишь тянули назад. Следовало переходить к использованию воли — того, что люди небрежно именовали «духовной силой» или «силой души».
— Так зачем умышленно «создавать» ману только ради того, чтобы её использовать?
Вайолет, которая сама являлась воплощением Трансмутации, могла естественным образом генерировать ману. Однако это приводило к потерям в процессе преобразования и лишь раздувало объём без какой-либо реальной пользы — чистый убыток, как ни посмотри.
— Он издевался надо мной, называя невежественной козявкой...
— Невежественная козявка... Ну, это уже перебор.
О. Да, это действительно перебор.
— С-Си Вон! Она ведь всё ещё просто ученица!..
— Госпожа директор, не вмешивайтесь. Да, конечно. Просто ученица. Но разве статус ученика приносит еду на стол? Ой, погодите-ка — приносит же, верно? Еда, крыша над головой, полный пансион. Ах да, точно. Это многое объясняет в её поведении.
Вайолет никогда не била первой. Вообще никогда — это можно было назвать её абсолютным правилом. Характер у неё мог быть скверным, но первой она никогда не нападала. Так как же всё дошло до этого? Должно быть, кто-то её спровоцировал.
И ведь выбрали именно «невежественную» и «козявку». Наступили на все возможные больные мозоли. Чёрт побери.
— Вайолет. Да, у этого сопляка нет манер — это правда. Он мало чему научился — тоже правда. И ты действительно достаточно низкая, чтобы зваться козявкой — чистая правда. Но если кто и имеет право дразнить тебя за это, так это я.
— Си Вон...
Чего ты так смотришь на меня своими слезящимися глазами? Не могу назвать это достойным поведением, но хотя бы оцени мои старания... Вообще-то, даже мне кажется, что я слегка перегнул палку.
— Госпожа директор. Я привёл Вайолет — эту мелкую фиолетовую пакостницу — сюда вовсе не из праздного любопытства.
Он легонько постучал её по голове. Тук-тук. Она и так была крошечной, а когда сидела на стуле, её макушка оказывалась на идеальной высоте для щелбанов, поэтому он вместо этого мягко погладил её по голове.
— Гны-ы-у...
Да что с ней такое? Почему она вдруг расплакалась?
— Вы хоть представляете, сколько трудов ушло на то, чтобы исправить её характер? Потребовалось целых три дня только на то, чтобы она перестала кусать людей. Её социализация была сущим кошмаром.
— Кусать... что вы имеете в виду под этим...
— Да привычка это была. Просто привычка.
До того как она пробудилась — впрочем, даже не нужно заходить так далеко. До того как «Аврора» подобрала её, она была обычным уличным ребёнком, выживающим в подворотнях. И что ещё ей оставалось делать, кроме как кусаться?
И даже после пробуждения. Когда её так называемые товарищи по команде издевались над ней, что она должна была делать со своей способностью? Так что укусы стали её лучшим запасным вариантом. Таков уж был путь Вайолет.
— У неё безобидное личико, и сама она крошечная, так что люди могут подумать, будто она лёгкая добыча, но она — ранг SS. Вы можете натравить на неё хоть всех учеников этой Академии разом, но они и вполовину не сравнятся с ней.
— Пожалуйста, выбирайте выражения...
— Нашу девочку только что оскорбили, а вы хотите, чтобы я выбирал выражения? И что я должен сказать: «Простите, сударь, что именно вы натворили?» Да просто закройте эту Академию к чертям. А, ладно, это прозвучало резковато. Вы же знаете, у меня короткий фитиль. Фильтруйте мои слова сами.
И всё же угрожать директору закрытием Академии было чересчур. Тут я перегнул.
— И посмотрите на лица моих девочек. М? Я из кожи вон лез, чтобы уговорить девушку, которая скрывала свой S-ранг, потому что не хотела становиться Охотником, — а теперь у неё лицо такое, словно она на похоронах. Как думаете, какие выводы она сделает из этого?
— Неужели она действительно выглядит настолько мрачной?..
— Ты выглядишь так, будто постарела дня на три, Чхон.
— На целых три дня?! А?
Чхон вздрогнула, а затем, с небольшим опозданием осознав слова про «три дня», издала растерянный звук. Это прозвище напрашивалось само собой.
— Да и моя дочь тоже... Ох, почему у тебя такой несчастный вид, милая?
— Ну... Думаю, я просто... немного испугалась...
— Кто посмел напугать мою дочь?!
— ...Если честно, мне кажется, это были вы, Си Вон...
— Я? Мою дочь? Зачем? Как?
— Не могу сказать точно. Но ситуация начинает выглядеть опасной.
— Вы говорите «опасной», но что вообще здесь может представлять опасность для меня?
Что бы ни пошло на него, ему ничего не угрожало. Должно быть, инстинкты директора притупились.
— Я имею в виду опасность не для вас, Си Вон. Я говорю о том молодом человеке — Чжонхёне.
Он посмотрел в ту сторону, куда указывала директор. Грубый сопляк покраснел как свёкла с ног до головы, а изо рта у него шла пена.
— Да ладно вам, он же не из бумаги сделан.
Сорванный урок — директор вполне могла бы организовать дополнительные занятия...
— Не хотите ли вы попробовать провести занятие, Си Вон?
— Ещё чего. И что мне делать с кучкой бумажных детишек, которые и пяти минут на руках простоять не могут? Не мне их воспитывать, и я не собираюсь тратить своё время на стайку невоспитанных сопляков.
— Пожалуйста, ваши выражения...
— Выражения? Да чего вы от меня хотите? Думаете, им вредно это слышать? Даже лук растёт лучше, когда на него орёшь — а этим детям просто необходима хорошая словесная порка, чтобы выбить из них всю эту спесь.
— ...Пожалуйста...
И что толку от вашего «пожалуйста»? Вы разве не видите, что Вайолет всё ещё стоит на коленях с поднятыми руками?
— Не слишком ли грубо вы выражаетесь?.. Я признаю, что у Чхве Чжонхёна нет манер, но грести нас всех под одну гребёнку из-за этого одного случая...
Один из учеников, затаивших дыхание и наблюдавших за происходящим, наконец не выдержал. Ах — точнее, это был не «он».
Рыжеволосая ученица подняла руку и, проявляя некоторую осторожность, сделала шаг вперёд. Она умудрялась поднимать руку посреди всего этого хаоса. Не совсем нормальная. Будь то парень или девушка.
— Слишком грубо выражаюсь, говоришь. Конечно. Если ты не можешь вынести пару минут ругани и сразу лезешь в спор, это говорит мне всё о твоём уровне. Разве я не прав? Директору было бы куда полезнее просто пойти и самой зачистить врата.
Нынешние дети. Нынешние дети. Всё было действительно плохо.
Раньше, когда он читал вебтуны и романы, он иногда задавался вопросом: «Почему каждое следующее поколение становится слабее?» Теперь он получил свой ответ.
— Вместо этого вам следовало бы задуматься о том, кто я такой, почему директор ведёт себя так почтительно и кем на самом деле является эта стоящая на коленях фиолетовая пакостница. А не сидеть и думать: «Почему я должен терпеть всё это, если я из такой влиятельной семьи?»
Никаких мыслей. Вообще никаких. Я открыто поливаю их грязью, а они вместо того, чтобы задуматься, почему директор даже не пытается возразить...
Они просто недоумевают, почему должны сидеть здесь и выслушивать это. С этим поколением рейды в подземелья обречены на провал.
Их собрали на зимний интенсив, ради которого они даже учились в отдельном семестре — якобы элита из элит, — и всё, что ему оставалось, это лишь тяжело вздохнуть.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos