Глава 92: Будни в подземелье
Ким Чхон резко пошла на попятную, едва речь зашла о сражениях. Доедая очередную порцию, она предельно ясно дала понять, что воевать ей совсем не хочется, — но раз уж они решили посетить Академию, оставалось одно место, куда им обязательно нужно было заглянуть в первую очередь.
— Эм... нам правда можно здесь находиться?
— Раз с нами Вайолет, перед нами открыты любые двери.
Впрочем, я никогда не регистрировался как Пробужденный, так что и лицензии у меня не было. Точнее, я сам отказался от неё, когда мне её предлагали.
Стоит обзавестись подобной бумажкой, как к ней тут же прилагается куча обязательств.
Да и не то чтобы мне вообще требовалось ходить по подземельям. В крайнем случае я мог бы войти вместе с Вайолет как сопровождающий — прямо как сейчас.
— А-а-ах...
Точнее говоря, я пробирался внутрь под прикрытием Вайолет, которая зевала и лениво плелась вперёд, беззаботно глядя по сторонам.
Впрочем, «прятался» — слишком громко сказано. Я мог промаршировать у всех на виду, и эти люди всё равно ничего бы не заметили.
— Ты могла бы махать рукой перед носом у того лысого парня хоть сто дней подряд, а он бы так ничего и не понял.
— Я знала про это, но всё равно так странно...
— Мы бродим тут уже полчаса, а тебе всё ещё странно?
Моя способность, «Фиксация», относилась к кастомному типу сил: принимала любую форму в зависимости от желаний владельца — хоть кольцо в нос, хоть серьгу в ухо. А значит, её вполне можно было приспособить и для подавления чужого восприятия.
Например, находясь в пространстве, где отсутствовали другие живые существа, я делил его на сектора и фиксировал состояние «невосприятия живыми организмами» — и становился невидимым.
Точнее, не невидимым, а скорее несуществующим.
Поскольку в заданном пространстве не было существ, способных меня осознать, само моё присутствие попросту не регистрировалось. Вот и весь секрет.
Честно говоря, я сомневался, сработает ли это на нашей беспечной дурёхе, но всё прошло без сучка и задоринки.
Вернее, моя способность обрела некоторую гибкость, обзаведясь понятием применимых и исключённых целей.
— Эхе-хе.
Если оставить в стороне экзистенциальный ужас от того, что сильнейшее существо в мире — способное расколоть Землю щелчком пальцев, — становится ещё сильнее прямо в режиме реального времени, мне нужно было что-то делать с этой чистой, бездумной пустышкой с напрочь вымытыми мозгами.
— Во-первых, это всё-таки подземелье.
Даже несмотря на то что наш отряд выглядел абсурдно имбовым — один ранг EX вне шкалы оценок, одна официальная ранг SSS и одна крошечная ранг S, — это было не то место, где стоило расслабленно раздумывать: «Что бы нам съесть на ужин?».
— Но... оно совсем не похоже на подземелье.
Впрочем, изнутри оно и правда мало напоминало опасную зону.
За входом нас встретили сияющее солнце, свежий ветерок и живописная горная вершина, усыпанная густыми зелёными деревьями. Из-за столь освежающего пейзажа люди когда-то едва не превратили это подземелье в местную достопримечательность для свиданий.
— Ранг A по оценке Ассоциации: Лес Конфетной Ведьмы. Поскольку этот мир служит первоисточником для «Гензеля и Гретель», сказочной атмосферы тут не избежать.
— «Гензель и Гретель»? Та сказка, где они бросали хлебные крошки?
— В точку. Сказка про пряничный домик.
Впрочем, расслабляться не стоило. Ключевая деталь кроется в слове «первоисточник». И этот оригинальный сюжет был раздут и усилен до такой степени, что вытянул на ранг A.
— Кстати, оригинальная сказка про Гензеля и Гретель не так уж сильно отличается от известной нам.
— ...Тогда к чему ты это сказал?
— Да так, к слову.
Говорят, в первоисточнике детей в лес бросила родная мать, а не мачеха. Ну, так, для справки.
— Видишь те деревья вон там?
— Да.
— Кора снаружи шоколадная, внутри — вафли, а листья сделаны из сахарной ваты. И по сосудам течёт вишнёвый сироп.
— ...Что, простите?
Глаза Ким Чхон загорелись, когда она уставилась на деревья. Честно говоря, я начал беспокоиться, как бы она не растолстела и не оказалась откормленной вместо Гензеля.
— Посмотри на Вайолет. Она ведёт себя так послушно.
— ...Я бы тоже так могла, если бы вы взяли меня на ручки.
— Даже не думай. Ты ещё не созрела.
— Вообще-то я выше неё, знаете ли!
— ...Ты подумала о последствиях?
Вайолет, которая подскочила бы даже из глубокого сна, назови её кто-нибудь коротышкой, уже сердито рычала и скалилась.
— Эм... пожалуйста, спасите меня.
Без шансов. Вайолет, фас!
— Гья-а-ак!
Сама едва на полголовы выше, а ещё рассуждаешь, кто тут большой, а кто маленький.
— И фигура у Вайолет получше твоей.
— Кья...? Что? Что...?
Ким Чхон уставилась на меня взглядом, который так и кричал: «Откуда вам вообще это знать?!» — но...
— Ты забыла, что вся твоя одежда обтягивает тело?
Даже отправляясь в подземелье, она посчитала спортивный бюстгальтер подходящим нарядом для своей фигуры.
— И-и всё равно...!
— Кхм.
— Да-да.
Вайолет расправила плечи и горделиво выпятила грудь.
— О, Вайолет, со следующего года тебе стоит поступить в Академию.
— Мне? В Академию? Зачем? Я взрослая! Я уже давно вышла из академического возраста!
Судя по одному лишь её поведению, она была сущим ребёнком, но всё же оставалась взрослой. По крайней мере, по паспорту.
— Иди поучись чему-нибудь. Тебе не стоит показывать своей дочери свою постыдную сторону.
— Дочери... Сепии?
— Верно. Теперь ты её мать, так что тебе не стоит говорить глупости вроде того, что сто долларов больше, чем один Икскоин.
Когда-то я видел видео, где женщина предпочла доллары биткоину, потому что сто больше одного — в те времена, когда один биткоин стоил больше миллиона.
Что ж, это было в старом мире. Но биткоин существовал и здесь.
Точнее, его переименовали в Икскоин. И разница заключалась в том, что здесь он действительно использовался на практике.
Я слышал, что его использовали для торговли снаряжением Охотников. Не то чтобы я сам когда-либо пробовал.
— Я-я хотя бы знаю, что Икскоин стоит дороже!
Я решил проверить пресловутый «здравый смысл» этой самопровозглашённой взрослой.
— Тогда как по-английски будут «картофель» и «сладкий картофель»?
— ...Я родилась в Америке.
— Ах да, ты же говоришь по-английски.
У меня была способность к универсальному переводу, так что мне было всё равно, но Вайолет родилась и выросла в Америке. Конечно, она говорила по-английски. Было бы странно, если бы нет.
— Тогда... третье наименьшее простое число.
— Простое число? Что это?
Она провалилась на первом же вопросе. Ей действительно нужно было пойти в Академию.
— Я не требую от тебя прилежной учёбы. Но хотя бы наберись базовых знаний. Заодно и друзей заведёшь.
— ...Дяденька.
— Да, я дяденька, так что буду лично проверять, исправно ли ты посещаешь занятия.
— Гья-а-а...?
Она выпалила «дяденька» в порыве раздражения и только сейчас, похоже, осознала, что совершила ужасную ошибку.
Зря она это сделала...
Напевая про себя крутившуюся в голове мелодию, я отломил полоску коры и откусил кусочек.
Насыщенный, горьковато-сладкий вкус тёмного шоколада растекся по языку.
Я отломил ещё кусочек и засунул его в рот Вайолет, которая всё ещё хваталась за голову из-за разговоров об Академии.
— Сладости здесь гораздо лучше тех, что можно найти снаружи, так что попробуй хоть разок.
— М-м-м...? Мву-мву...
«Мву-мву», — промычала она. Что ж, похоже, ей понравилось. Вкусы Вайолет были довольно детскими, так что...
Я немного сомневался, оценит ли она изысканную горечь тёмного шоколада. Оказалось, мои опасения были напрасными.
— Листья вкуснее!
Что ж, детские вкусы оставались детскими вкусами, тут уж ничего не поделаешь.
— Если всё будет только сладким, много не съешь, так что небольшая горчинка идёт на пользу.
— Хм, но ведь она не обязательно должна быть «горькой» горечью, верно?
— ...Два ребёнка с детскими вкусами.
Оставив этих двоих с их детскими вкусами радостно объедать листья, я вытащил из земли пробивавшийся белый гриб.
— А вот это маршмеллоу.
— Боже мой... это место просто как во сне!
Пустышка закивала изо всех сил, а Вайолет восхищённо ахнула.
Если подумать, это место и правда напоминало сон.
Словно те вкусные деревья были лишь началом: мягкие, тягучие грибы-маршмеллоу росли сладкими гроздьями, причём одни грибы были желейными, а другие — пудинговыми. На некоторых деревьях распускались макаруны, цветы таили в себе щербет, река текла из смузи, луга были усыпаны ванильным мороженым, а густо разросшиеся сорняки оказались ломтиками дыни.
Что это, если не самый настоящий рай?
— Может, нам просто переехать сюда жить?
— Я только за!
— Я тоже!
— А тебе не стоит сначала спросить у Ю Хва?
— Ну... маме бы тоже здесь понравилось, я думаю?!
Что ж, вряд ли нашёлся бы человек, которому не пришёлся бы по душе подобный мир.
— Единственное, чего тут не хватает, так это мяса. Но его мы можем принести снаружи. Итак — попробуем покорить это подземелье?
Не просто зачистить подземелье. А именно «покорить» его. Без моей способности в качестве обязательного условия это было бы абсолютно невозможно — но погодите, разве мы пришли сюда не просто на экскурсию?
Наполовину шутка, конечно. Мне не нужно было радоваться большому количеству чего-то. Я мог создавать бесконечные копии даже самого малого объёма.
— В самом центре этого леса стоит пряничный домик.
Тот самый домик из сладостей, где жила Конфетная Ведьма. Честно говоря, я и сам был в этом подземелье впервые, так что подробностей не знал.
Подземелье, судя по всему, открылось меньше двух недель назад, и о нём пока мало что было известно.
Информация, которую я получил от главы Ассоциации, ограничивалась тем, что я уже упомянул. Я даже не был уверен, встречал ли кто-нибудь Конфетную Ведьму на самом деле.
Встретили ли они её и погибли, или же вернулись со стёртой памятью — никто не знал.
— Красавцам здесь всегда рады!
Это утверждение оставалось верным вплоть до момента десятисекундной давности. На сцене появилась сама Конфетная Ведьма.
Градиент её волос начинался с белого у корней и переходил в глубокий чёрный к кончикам. Кожа белая, как сахар, губы алые, как вишня, черты лица словно высечены вручную, и пышная, мягкая на вид соблазнительная фигура.
— Одобряю.
— Ой, надо же, меня одобрили?
— Ничего не одобряю! Онни, скажи хоть что-нибудь! Этот парень ходит налево!
— Гья-а?
— Это не измена, это просто флирт.
— У вас есть девушка! И вы уже подкатывали к нашей маме!
— Ой-ой, ну и кавардак.
Я не чувствовал ни капли раскаяния. Я мог смотреть на небо без малейшего укола совести.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos