Глава 64: Ожерелье из божественного камня
— Мм-пх... н-гх...
Слабое копошение Вайолет вывело его из сна. Её тело казалось совершенно бескостным, полностью лишенным сил, однако он знал, что с ней всё в порядке.
В этом и заключалась суть Фиксации. Что бы ни случилось, никаких побочных эффектов или последствий. Ты получал ровно то, что хотел, и ничего лишнего.
...Её чувства, вероятно, останутся обостренными еще на несколько часов, но с телом всё было в порядке. Всё будет хорошо.
— Хи-я-а-ах!..
Стоило Вайолет открыть глаза и увидеть его, как её зрачки расширились, и она резко зашипела.
— Что-то не так?
— Да! Всё не так!
Она замахала руками в воздухе, словно подавая официальную жалобу. Он натянул сползающее одеяло обратно на неё и на мгновение мягко похлопал по плечу.
— Кажется, я переборщил. Прости.
— Переборщил... Я больше никогда этого не сделаю..!
— Правда?
— Н-ну... может быть...?
«Почему ты даже в себе не уверена, мелкий фиолетовый гремлин?»
Он и сам чувствовал, что прошлой ночью зашел слишком далеко, но ведь ей это нравилось. По крайней мере, Скарлет это точно нравилось. Именно поэтому он действовал так же, как и раньше. Видимо, за прошедшее время она сильно изменилась.
— Поспи еще немного. Ты, должно быть, совсем без сил.
— ...Поцелуй меня.
Поскольку уже наступил день, он ограничился легким, мимолетным поцелуем, едва коснувшись её губ. Затем пару раз мягко щелкнул её по лбу и направился на кухню готовить завтрак.
— Доброе утро!
Дверь распахнулась, и дочь поприветствовала его в то же мгновение, как он вышел.
Она проснулась рано. Хорошо, что он применил Фиксацию на дверь, иначе это могло обернуться катастрофой. Хотя он и надел на Вайолет пижаму... сам факт того, что они спали вместе, уже был проблемой.
В конце концов, со своей дочерью он спал раздельно.
— Утро. Пошли поедим.
Бодрящее утро, причем во многих смыслах.
— Хорошо!
Нормально ли вот так оставлять Вайолет? Разве её не нужно было привести в порядок? Фиксация была универсальной.
Именно эта способность не позволяла завестись ни одному насекомому в квартире Чон Со Юль, даже когда та превратила её в настоящую помойку.
— Сегодня обойдемся легким завтраком.
Без понятия, когда она проснулась, но ребенок наверняка проголодался.
— Отличная идея!
Он выложил на сковороду семь толстых ломтиков бекона и четыре яйца. Затем густо намазал маслом четыре куска хлеба, опустил их в тостер и нажал на рычаг.
Он просто разложил всё по тарелкам в форме забавной рожицы, после чего отправился на поиски Праздной Богини, которой почему-то нигде не было видно.
Сама бы она ни за что не вышла. Наверняка пробормотала бы что-то невнятное вроде: «У меня дела, я выйду позже».
— Начинай есть. Когда тосты поджарятся, тоже бери их.
— О, хорошо!
Он постучал в белую дверь — ту самую, на которую лично прибил табличку с именами, — которую делили его дочь Сепия и Праздная Богиня Рина.
— Эй, Рина.
— ...А... ты уже проснулся?
Она ответила уставшим голосом и приоткрыла дверь. Чем бы она ни занималась, звучала она совершенно измотанной. Праздная Богиня она или нет, её истинная сущность всё равно оставалась божественной. У неё не было причин испытывать обычную усталость.
Ну, разве что если она работала без перерыва несколько дней подряд. Трудно было представить, что такого она делала дома, раз так вымоталась.
— Чем ты занималась? Совсем без сил.
— Я кое-что создавала. Небольшую вещицу. Потребовалось влить в неё божественную силу, так что...
— Это всё объясняет.
Значит, покорение Бога Демонов придется отложить до завтра. Изначально он планировал отправиться сегодня после завтрака, но, видя её в таком изнеможении...
— И что же ты сделала?
— Ха-ах... ожерелье. Я использовала золотую нить, которая у меня была, и сжала в ней божественную силу. Хочешь взглянуть?
— Давай, почему бы и нет. Покажи.
Он взял протянутое ожерелье и осмотрел его. В отличие от обычной цепочки, оно состояло из нескольких переплетенных золотых нитей, а в центре красовался желтый драгоценный камень.
Она сказала, что сжала божественную силу для его создания. Внешний вид, описание — это была до боли знакомая вещь.
— Разве это не божественный камень?
— Именно. Пришлось изрядно попотеть.
Услышав это, он невольно посмотрел на Праздную Богиню другими глазами. Поскольку на Земле уже появились священные королевства, он и сам несколько раз видел божественные камни.
— Думаю, фраза «изрядно попотеть» тут не совсем подходит.
По сравнению с божественными камнями, инкрустированными в священные реликвии, которым поклонялись земные государства... этот был как минимум в десять раз больше.
— Впечатляет, правда? Божественная сила почти не уменьшилась, что довольно странно. Вот почему мне удалось сделать его таким огромным.
— А.
Это была его вина. Когда он впервые встретил Праздную Богиню, он применил к ней Фиксацию, силой вытаскивая её из портала.
Что ж, после этого он оставил её в покое и особо не задумывался, поскольку планировал эксплуатировать её как рабыню целую сотню лет...
— Так это всё-таки твоих рук дело, Босс.
— Судя по всему, да. Моя работа. Это ожерелье... отдай его моей дочери.
— Логично. Не могу представить, чтобы тебе понадобилось подобное украшение.
— Верно.
Было очевидно, для кого она его сделала, но он не мог его принять. Не то чтобы он отказывался, просто стоило ему принять нечто подобное, как в будущем его гарантированно завалили бы побрякушками.
— Я не то чтобы чистый душой романтик. Слишком уж я плохой парень, чтобы принимать такие подарки. Отдай его моей дочери.
— ...Не такой уж ты и плохой. Твоей дочери... да, пойду надену его на неё.
— Я велел ей есть, но она, скорее всего, всё еще ждет. Пошли.
— Да, давай.
Праздная Богиня вышла из комнаты с ожерельем из божественного камня в руках. Он воспользовался моментом, чтобы осмотреться.
Прошло около четырех дней с тех пор, как он отдал эту комнату дочери. Он окинул её взглядом, чтобы посмотреть, сильно ли она изменилась. На самом деле, не очень.
Ну, обои всё еще оставались белыми — как сильно всё могло измениться? Внимание привлекала лишь кучка мягких игрушек, аккуратно и уютно расставленных в углу кровати.
— У неё всё хорошо.
Он закрыл дверь и вернулся в гостиную.
— Вы пришли?
— Ага. Тебе уже отдали ожерелье?
— А? Ожерелье?
Судя по всему, Рина еще не успела его отдать.
— Рина приготовила тебе подарок.
— Мы сделали его вместе. Вдиночку я бы не справилась.
— Хотя всю тяжелую работу проделала ты.
Её тело не пострадало бы, но непрерывно выжимать из себя божественную силу было не так-то просто. Это походило на многочасовую растяжку всего тела без риска получить травму — примерно так.
— Отдай ей.
— Хорошо.
Рина достала ожерелье, которое прятала в ладони, и протянула его. Сепия уставилась на него широко раскрытыми глазами.
Учитывая всё снаряжение и аксессуары, которые он вытащил из игры, у неё не было недостатка в красивых вещах. Так что дело было, вероятно, не просто в красоте камня или в желании его заполучить.
— Оно такое красивое...
В глубине души она всё еще оставалась девочкой. Впрочем, это не имело значения. Точно так же, как у него была слабость к милым и красивым вещам, она тоже могла их любить.
— Моя золотая дочурка. Давай, примерь.
— А-аппа... ты не мог бы надеть его на меня...?
Она была прирожденной похитительницей сердец.
— Подойди сюда.
— Хорошо!
Он собрал её длинные золотистые волосы в одну руку и отвел их в сторону, затем обернул золотую нить вокруг обнаженной шеи и застегнул ожерелье.
— Щёлк! — он понятия не имел, как она его сделала, но даже застежка закрылась с приятным звуком. Ожерелье было успешно надето.
Он уже собирался убрать руки, когда две маленькие ладошки вцепились в них. Он посмотрел на дочь, недоумевая, что происходит.
— ...В такие моменты действительно кажется, что ты мой папа.
Она смотрела прямо на него снизу вверх, говоря подобные вещи. На это он мог ответить только одно.
— А кто я, по-войски, если не твой папа?
Неужели она думала, что он называет её дочерью, кормит и укладывает спать только потому, что вытащил из игры?
Разница во времени, конечно, сказывалась. Но прошло достаточно времени, чтобы она стала для него настоящей дочерью.
— ...Наверное, так и есть...
— Глупышка.
Он ведь велел ей поесть, пока она ждет — какими такими поисками себя она занималась всё это время? Неужели начиталась в интернете историй про приемных детей?
— Я вела себя глупо...
Отлично, хотя бы теперь она это понимала. Он велел ей поесть, а она тут в слезы ударилась — что за дела.
Он тихонько вздохнул про себя. А затем притянул к себе свою глупую дочь — ту самую, что заслужила почетное звание «Вайолет номер два».
— Иди сюда тоже.
— Мне тоже?
— А кому еще?
— ...Полагаю, у меня нет выбора.
Он поманил Праздную Богиню, которая безучастно стояла в углу и наблюдала за ними, и тоже притянул её к себе.
Он вовсе не собирался держать в секрете минутную слабость своей дочери. Это был ценнейший компромат. Пусть он и не записал это на видео, но забудет еще нескоро.
— П-пожалуйста, забудь об этом...
А он уже сделал фото.
— Иди поиграй. Ах да, Со Юль сейчас работает, так что не пиши ей слишком поздно.
Стриминг, судя по всему, превращал людей в полуночников. Чон Со Юль действительно стала ночным созданием.
— Со Юль-онни начала работать?
— Начала несколько дней назад. Денег она пока не зарабатывает, так что, скорее всего, помалкивает. Просто притворись, будто ничего не знаешь, пока она сама не свяжется с тобой и не предложит угостить обедом.
— Хорошо!
В глубине души все люди одинаковы. По крайней мере, нормальные люди.
Это желание рассказать близкому другу за едой: «Эй, я тут кое-чем занялась», — именно такое чувство.
— По соседству живет девочка по имени Чхон. Она будет тебе как старшая сестра. Иди пообщайся с ней.
— Новая онни?
— Ага. Всего на три года старше тебя.
Сепию и Чон Со Юль, к сожалению, разделяли целых семь лет. Двадцать один и четырнадцать...
— Скоро мои знакомые соберутся уходить. Можешь пойти с ними. А пока подожди там.
— Хорошо!!
Она с энтузиазмом принялась убирать со стола, споласкивать тарелки, мыть руки...
— Просто иди. Она со всем разберется.
— Иди вперед. Я сразу за тобой, Сепия.
— Хорошо!
Она просто не могла устоять перед возможностью завести нового друга.
— Ты тоже иди. Я сам со всем разберусь.
— Всё в порядке. Хи-хи... И куда делись твои слова о том, что я рабыня? Ты теперь так хорошо ко мне относишься.
— Ты же знаешь, что это было наполовину шуткой.
— А я тогда подумала, что ты серьезно.
— ...Я действительно казался настолько ужасным?
Он сложил посуду в раковину и включил воду, чтобы сполоснуть её.
— ...Это как-то грубовато...
— Когда я один, я всегда так делаю. Никакого шума, ничего не бьется.
В любом случае, они бы просто исчезли, даже если бы упали на пол. Одно ополаскивание под водой — и посуда чистая. Проще простого.
— Босс, ничего, если я сегодня побуду рядом и посмотрю?
— Посмотришь? На что?
— На трансляцию? Или как там это называется. Я слышала от Со Юль.
Со Юль, Со Юль. Он не то чтобы возражал против того, чтобы она рассказывала другим, но надеялся, что она не сболтнула лишнего при его дочери.
Если та наберется от неё вредных привычек... он защекочет её до слез.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos