Глава 75: Как я на один день стал учителем на замену
Называют себя Охотниками и с важным видом расхаживают по какой-то там академии. Что ж, мир и вправду изменился, тут не поспоришь. В те времена, когда Инчхон был кромешным адом, у людей сохранялись хоть какие-то понятия, пусть даже их способности и были слабыми.
Кандидаты в Охотники. Не Герои, чья главная задача — помогать в борьбе со Злодеями и разломами Врат, а именно кандидаты в Охотники, чья единственная цель — зачищать подземелья. Подобные детишки просто не имеют права быть настолько бестолковыми и твердолобыми.
— Директор, давайте просто вернёмся на полигон. Эти мелкие засранцы... Даже если собрать тысячу таких, они и в подмётки моей дочери не сгодятся. Посмотреть на то, как вы согнали этих так называемых элитных учеников на специальную лекцию, а на деле выпестовали кучку высокомерных ублюдков... Это поколение просто безнадёжно. Абсолютно безнадёжно.
— Я... я ведь не то чтобы лично их отбирал...
— Ах, ну да. Конечно. Не отбирали. И что, эти дети не входят в топ рейтинга? Входят же, разве нет?
Он явно юлил, пытаясь оправдаться. Конечно, это была лекция в рамках сезонного семестра, и многие ребята, скорее всего, просто поленились прийти. Но это не отменяло того факта, что присутствующие считались лучшими из лучших.
Возможно, со стороны казалось, что я придираюсь. Но стал бы хоть один директор приводить двух Охотников ранга S и отправлять их в посредственный класс для середнячков? Нет. Абсолютно исключено.
— Но эти дети оказались даже хуже, чем вы ожидали, директор. Когда появляется приглашённый студент, вместо того чтобы задуматься: «Что за человек к нам пожаловал?», выпестованная вами кучка паразитов думает лишь: «Какого чёрта этот мусор сюда лезет?».
Невыносимые, избалованные отпрыски чеболей в третьем поколении, которых можно встретить разве что в третьесортных романах, — неужели вы всерьёз думаете, что из них выйдут настоящие Охотники?
— Эх... Как бы больно мне ни было это признавать, я не могу отрицать очевидное. Они стали бы огрызаться только на того, кого посчитали слабее себя. Мне есть что сказать в их защиту, но и отрицать ваши слова я не могу. Что ж, я наделю Ли Си Вона полномочиями временного инструктора на один день.
— ...Директор, вы головой не ударялись?
Может, шок от моих недавних угроз в адрес академии слишком сильно ударил ему по мозгам... «Хотя я ведь поддерживал его в приличном состоянии с помощью [Фиксации], так что дело явно не в этом».
Он уверенно покачал головой, ничуть не пошатываясь, и выглядел вполне здоровым.
— Телесные наказания не ограничены.
— Идёт.
Вот так я и оказался в роли временного инструктора.
— Всем выйти на улицу. Живо на полигон.
Первым делом на посту временного инструктора я вытащил этих идиотов наружу. Раз уж телесные наказания никак не ограничивались, лучше было заняться этим на просторном открытом пространстве, чем вызывать их по одному.
Возможно, директор сам спланировал всю эту ситуацию. Намеренно засунул меня в класс, полный напрашивающихся на порку детей, просто чтобы пробудить во мне желание преподать им настоящий урок... Но даже для директора это выглядело бы слишком изощрённо.
— Каким-то образом я стал вашим инструктором на сегодня. Моё имя вам знать необязательно. Я отвечу на несколько простых вопросов, а затем мы начнём.
— ...
Больше половины из них вообще не понимали, что происходит. Некоторые лихорадочно пытались осмыслить ситуацию. Лишь немногие начинали смутно догадываться, кто я такой.
— Сегодня у нас час учителя! — вклинилась, конечно же, одна мелкая фиолетовая вредина, которая так и напрашивалась на щелчок по лбу.
Я посмотрел на свою дочь и нашу глупышку Чхони — моя дочь, как всегда, сияла беззаботной улыбкой. Ах, милая. Не могла бы ты убавить это солнце хоть немного?
Как бы то ни было, у глупышки Чхони глаза так и вращались по кругу, словно над её головой вот-вот должно было всплыть системное сообщение: [Ким Чхон находится в состоянии замешательства].
«Определённо не Ким Чен Ын. И почему мне вообще лезет в голову подобная чушь?»
Пока фиолетовая вредина потирала макушку, испуганно наблюдавшие за этим ученики начали один за другим несмело поднимать руки.
Они явно нервничали и не понимали происходящего, но и сдержать любопытство тоже не могли. Раз уж я разрешил задавать вопросы, руки потянулись вверх.
Набралось около пяти человек. Самое подходящее количество для быстрого опроса. Я указал на кудрявого шатена, стоявшего в углу.
— Эм, а как долго вы планируете держать Чхве Чжонхёна подвешенным там...
Тот самый легендарный герой, который посмел назвать фиолетовую вредину «невежественной соплячкой». В честь такой выдающейся храбрости я подвесил его вверх тормашками, решив проверить, сможет ли он преодолеть ещё и силу тяжести.
Я подлечил его, чтобы он перестал пускать пену изо рта, и заблокировал его состояние с помощью [Фиксации], не давая ему ухудшиться, — так что теперь он просто висел там, испытывая жуткий дискомфорт.
— Пока он не исчезнет с моих глаз.
— А...
Этот парень действительно вляпался по-крупному. Влип так влип, тут без вариантов.
— К какой организации вы принадлежите?!
— Безработный.
— ...Простите?
Раздался бодрый вопрос от желтоволосой девушки — не блондинки, а именно с ярко-жёлтыми волосами. Она уставилась на меня с пустым выражением лица, явно не в силах переварить услышанное.
— В каких вы отношениях с директором?
— В каких отношениях... Хм, трудно описать это одним словом.
Директор, которого я так называл, приходился старым другом председателю. Судя по всему, они вместе поднялись благодаря взаимному наблюдению и товариществу, или как-то так. Впрочем, неважно.
Первая наша встреча с этими людьми произошла, пожалуй...
— Точно. Я их знатно отмутузил.
— ...?
Наша первая встреча состоялась из-за дела «Пандоры». Если точнее — Ассоциация Пробуждённых решила развязать конфликт с «Пандорой» после того, как те зачистили Венесуэлу, спевшуюся с Пандемониумом. Директор тогда оказался одним из примерно пятнадцати явившихся представителей Ассоциации.
Пандемониум поглотил Венесуэлу целиком, чтобы проводить человеческие жертвоприношения в стране, где деньги стали стоить дешевле бумаги. И именно «Пандора» смела их два года назад — если быть точнее, почти всю работу выполнили мы с фиолетовой врединой. Ну а что поделать.
Даже в «Пандоре» мало кто из боевого состава мог сравниться с фиолетовой врединой. Был там один человек, считавшийся едва ли не сильнейшим в дуэлях один на один, но у него напрочь отсутствовали навыки массового поражения.
— ...Вы хотите сказать, вас побили?
— Нет, я говорю, что это я их побил. Директор, вы ведь помните, верно? Когда Ассоциация облажалась и примчалась в Венесуэлу.
— ...С возрастом моя память становится всё более туманной. Пожалуй, я пойду внутрь и немного отдохну.
— Справитесь?
— ...Ах, силы внезапно возвращаются в моё тело. Да, всё именно так и было. Ассоциация тогда приняла крайне неудачное решение...
— Разве не такой отчёт вы в итоге подали?
— ...Именно так.
Не один я находил происходящее абсурдным — ученики уставились на директора с крайне странными выражениями лиц.
Почувствовав это, директор вытер пот со лба и подал мне знак переходить к следующему вопросу.
— Так, ладно. Ты, давай спрашивай.
— У вас действительно есть дочь, сэр?!
— Она стоит прямо рядом с тобой. Да, та самая красавица, в которой каждый сразу признает мою дочь. Это она.
— Сделайте мне тоже дочку!
— Пошла вон.
— Хнык.
Должно быть, существует какой-то закон сохранения безумия, потому что мир просто кишит непостижимыми психами. И, судя по всему, это правило работало даже здесь, среди так называемой мировой элиты.
— Насколько вы сильны, сэр?
— Достаточно силён, чтобы отправить всех вас на тот свет быстрее, чем вы успеете моргнуть.
— Это... мощно...
Серьёзного вида парень всем своим телом буквально кричал: «У меня есть веская причина спрашивать об этом!». Насколько же я силён? Что ж, мне и самому хотелось бы это знать.
Если не считать одну конкретную невыносимую женщину, которая была несовместима со мной во всех возможных смыслах, я ещё не встречал никого, кто мог бы справиться с [Фиксацией]. Не то что противостоять ей — даже близко нет. Все просто падали с одного удара.
Чёрт возьми, я ведь тоже хочу развиваться. Говорят, если отправиться в опасное подземелье и сражаться не на жизнь, а на смерть, то станешь намного сильнее. Но для меня такого пути просто не существовало.
— Сэр!! Я понимаю, что вы расстроены из-за того, что произошло ранее. Пожалуйста, не могли бы вы простить меня на этот раз?!
— А, я немного задумался. Ладно, говори. Ты последняя.
Это была та самая девушка, которая ранее возразила по поводу поспешных обобщений.
— Что мне следовало сделать в той ситуации?
Хм. Похоже, у неё хотя бы хватает ума рассуждать о поспешных выводах.
— Хороший вопрос. В отличие от этих идиотов, расспрашивающих о всякой личной ерунде, у тебя действительно есть мозги.
— О...?
Детишки, которых только что разжаловали до «идиотов, расспрашивающих о всякой личной ерунде», издали странный звук... восхищения?
— Именно такого вопроса я и ждал от вас. Не то чтобы я вообще хоть чего-то от вас ожидал — вы для меня и крысиного хвоста не стоите, — но подобный вопрос должен был прозвучать.
— Крысиного... чего?
— А, я вырос в Инчхоне, так что для вас это может звучать дико. Сами догадайтесь.
— Дело не в том, что звучит дико, это само по себе дико...
— Огрызаешься?
— Н-нет, сэр.
Оказалось, это буркнул директор. Впрочем, какая разница.
— При исследовании подземелья важны три вещи. Первая — это тип подземелья: полевой или миссионный. Вторая — умение не упускать даже мельчайшие зацепки. Третья — боевые способности.
— Эм, вы сказали «две вещи», но разве их не три?
— Верно, ловите меня на слове. Будьте подозрительными, идиоты. Подозрительными! Или вы собираетесь просто сидеть с открытыми ртами и кивать, как безмозглые овцы?
Я намеренно исказил свои слова, и если вы пропускаете такое мимо ушей, то грош вам цена.
— Сегодня я привёл этих двоих сюда на экскурсию. Не знаю, сколько Охотников ранга S учится в вашей академии, но их явно не может быть много.
Даже в академии мирового уровня Охотник ранга S уже достаточно боеспособен, чтобы прямо сейчас зачищать низкоранговые подземелья — зачем держать такого человека за партой?
— И эти два Охотника ранга S стоят прямо перед вами — мелкая вредина и моя дочь. Да-да, те самые «особые случаи, которые внезапно заявились и испортили всю атмосферу» — это и есть ваши ранги S.
— Я не мелкая!
— И тем не менее это возражение исходит от тела такого размера.
У нескольких учеников отвисли челюсти — они выглядели по-настоящему потрясёнными.
— Моя дочь вот-вот поднимется ещё выше. Эта вредина родилась с рангом S. А та девчонка, которую вон тот придурок, висящий вверх ногами, обозвал «невежественной соплячкой», обладает рангом SS. Вас всех можно в порошок стереть, но даже близко к ним не подобраться. Понятно?
Так что первое, о чём должны были подумать эти идиоты:
Студентов внезапно привели на беспрецедентную «экскурсию», предоставив им условия, близкие к привилегированным. Что это за люди? И кто вообще обладает достаточным влиянием, чтобы провернуть подобное?
— С вашими поверхностными знаниями и связями вы, скорее всего, не смогли бы ответить на второй вопрос. Так что вам следовало сосредоточиться на первом. И тот идиот вон там... он хотя бы попытался, пусть и самую малость.
Самым безмозглым из всех возможных способов.
«Он не чувствует ману, значит, он мусор». Неужели нормальный человек действительно может так думать? Даже фиолетовая вредина до такого не додумается.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos