Чжао Хай стоял на месте, и в руке его тоже был меч с головой демона. Правда, его меч оставался в допустимых пределах — клинок чуть больше метра, а с двуручной рукоятью он походил на гундао с укороченной рукоятью и удлинённым клинком.
Тот удар Ба Лика, очевидно, отбил именно Чжао Хай. Сейчас лицо Чжао Хая было бледным, словно он получил немалую рану.
Взгляды всех обратились на Чжао Хая. Ба Лик был мастером стадии разделения духа, а Чжао Хай — всего лишь культиватором стадии формирования младенца. Разница в рангах была очевидна. И всё же он выдержал исполненный ярости удар Ба Лика — это поистине выходило за пределы ожиданий всех.
Ранее Тан Цзе и остальные уже высоко оценивали силу Чжао Хая, но только теперь Тан Цзе понял, что, похоже, всё ещё недооценивал его — сила Чжао Хая оказалась настолько велика.
Чжао Хай посмотрел на Ба Лика и холодно фыркнул:
— Все в расе исполинских духов такие же бесстыжие, как ты? Напасть исподтишка!
Считать ли тот удар Ба Лика нападением исподтишка — вопрос спорный, но раз Чжао Хай так сказал, остальным возразить было нечем. То, что Кунмяо стоял неподвижно и позволил Чжао Хаю принять удар, было оговорено заранее. Они хотели, чтобы Кунмяо разъярил Ба Лика, а затем Чжао Хай вышел и принял удар. Внешне Чжао Хай выглядел всего лишь как мастер стадии формирования младенца, и если бы удар разъярённого Ба Лика отбил культиватор стадии формирования младенца, куда девалось бы лицо Ба Лика, разойдись об этом весть? Тогда Ба Лик непременно захотел бы уничтожить Чжао Хая как можно скорее.
Что заставляет человека терять разум? Ответ — ненависть. Чжао Хай и остальные поступали так, чтобы Ба Лик возненавидел его и потерял разум. Пока есть хоть искра надежды, Ба Лик не уйдёт и будет без конца атаковать Остров Осьминога. А это даст миру Баобао достаточно времени для следующего этапа плана.
И верно: едва Чжао Хай произнёс эти слова, лицо Ба Лика тотчас посинело. Он уставился на Чжао Хая и процедил сквозь зубы:
— Ты Чжао Хай?
Чжао Хай фыркнул:
— Верно, это я.
Ба Лик холодно бросил:
— Ищешь смерти!
Не успели стихнуть слова, как он взмахнул рукой, и меч с головой демона снова обрушился вниз. Этот меч казался неуклюжим и тяжёлым, но каждый взмах Ба Лика заставлял клинок слегка подрагивать, отрезая противнику все пути к отступлению и вынуждая принимать удар в лоб.
Разумеется, это было относительно. Будь на месте Чжао Хая Тан Цзе, у него нашлось бы немало способов уклониться. Чжао Хай тоже мог уклониться, но не стал — ему нужно было, чтобы Ба Лик возненавидел его как можно сильнее. Потому на этот раз Чжао Хай выбрал лобовое столкновение.
Чжао Хай взмахнул рукой, и рядом с ним появился «Владыка Преисподней». Он не поднялся на корабль, а направил его прямо навстречу мечу с головой демона.
С нынешней силой Чжао Хаю не было нужды использовать «Владыку Преисподней» против Ба Лика. Он сделал это лишь для того, чтобы Ба Лик не узнал его истинной силы.
Едва «Владыка Преисподней» рванулся вперёд, как столкнулся с мечом с головой демона. Меч хоть и был велик, но по сравнению с «Владыкой Преисподней» казался ничтожным. Раздался грохот — меч с головой демона ударил прямо в нос корабля, «Владыка Преисподней» подалась назад, и меч тоже отбросило.
Чжао Хай стоял позади «Владыки Преисподней». В тот миг, когда меч ударил в корабль, его лицо покраснело, будто он что-то сглатывал, а затем стало мертвенно-бледным.
Со стороны казалось, что Ба Лик одним ударом заставил Чжао Хая выхаркнуть кровь, но тот не захотел её выплёвывать и проглотил обратно.
На самом деле Чжао Хай вовсе не был ранен. Он всего лишь проглотил пару глотков слюны и заставил своё лицо перемениться. С его уровнем силы менять цвет лица было проще простого. Просто с таким уровнем силы никто не стал бы заниматься подобной ерундой.
Ба Лик, видя, что два его удара подряд отбил Чжао Хай, почувствовал, что потерял лицо. Он уже готов был снова атаковать Чжао Хая, как вдруг раздался резкий свист, и Ба Лик ощутил, будто в левую руку вонзилась игла.
Ба Лик понял: это не он попался, а кто-то захватил его левую руку в прицел, причём явно с предупреждением.
С его уровнем силы чувства были необычайно остры. Если какую-то часть тела захватывают в прицел, он это легко замечает и уклоняется.
Но и это относительно. Если его захватывает тот, кто слабее, он чувствует; если равный — не обязательно; а если тот, кто искусен в нападениях из засады, — и подавно.
Аура, захватившая его левую руку, была равна ему по силе. Ба Лик обернулся и увидел Тан Цзе. Тан Цзе был мастером внезапных атак, и если бы он и вправду захотел напасть, то не совершил бы такой низкой ошибки. Значит, этот захват был скорее предупреждением, чем атакой.
Ба Лик убрал меч с головой демона и, глядя на Тан Цзе, произнёс:
— Тан Цзе, что это значит? Хочешь сейчас со мной сразиться?
Тан Цзе взглянул на Ба Лика и холодно фыркнул:
— Ба Лик, что за доблесть — притеснять младшего на стадии формирования младенца? Есть сила — сразись со мной.
Ба Лик прищурился, внимательно оглядел Тан Цзе и холодно усмехнулся:
— Давно слышал, что твоя слава в мире Баобао не уступает моей. Я давно хотел с тобой схлестнуться, но вы, люди мира Баобао, точно мыши — сидите в своей норе и не выходите. Я и случая не находил. Раз уж сегодня ты вылез из мышиной норы, давай схлестнёмся.
Тан Цзе посмотрел на Ба Лика и вдруг громко рассмеялся:
— Ба Лик, ты всё перепутал. Разве мы, мир Баобао, редко появлялись на Поле битвы десяти тысяч миров? А вот о вашей расе исполинских духов я слышал, что у вас сейчас нехватка кадров. Что, поэтому вы предпочли отказаться от Великого мира культивации, лишь бы не воевать с нами? Ц-ц-ц, как жалко — верховный мир, а дошёл до такого. Как жалко!
Ба Лик холодно бросил:
— Хватит болтать, Тан Цзе. Или у тебя только язык острый? Будешь драться или нет — говори прямо.
Тан Цзе холодно усмехнулся:
— Не буду драться — так ты решишь, что я тебя боюсь. Давай.
С этими словами он взмахнул рукой, и люди мира Баобао за его спиной отступили на некоторое расстояние. Люди Великого мира культивации и народа Сюй тоже отступили.
Ба Лик тоже взмахнул рукой, и корабль-башня исполинских духов отплыл назад, освобождая большое пространство. Двое замерли друг напротив друга, впившись взглядами, выискивая слабое место противника.
Оба прекрасно понимали: раз противник снискал такое имя, его средства необычны, и недооценивать его нельзя.
Изначально Тан Цзе не хотел сражаться с Ба Ликом один на один, но чтобы заманить Ба Лика сюда, нужно было с ним схлестнуться. Однако он сражался не для того, чтобы победить Ба Лика; напротив, он хотел проиграть ему, не получив слишком тяжёлых ран. Так Ба Лик решил бы, что он сильнее, и остался бы здесь с ними сражаться.
Именно поэтому Тан Цзе и согласился на поединок. Но когда дело дошло до схватки, он не смел расслабляться. Мир Баобао и раса исполинских духов воевали много лет, и мир Баобао не имел преимущества — это доказывало, что средства расы исполинских духов опасны. Осторожность была необходима.
Ба Лик же не думал о многом. Он внимательно следил за Тан Цзе. Хотя Тан Цзе просто стоял и смотрел на него, Ба Лик понимал: тот готов — откуда ни атакуй, убить его одним ударом не выйдет. То есть сейчас у Тан Цзе нет уязвимых мест.
Отсутствие уязвимостей не означало невозможности атаки. Стоя на месте, обычные культиваторы редко открываются, тем более такой мастер стадии разделения духа, как Тан Цзе. Но стоит начать двигаться — и уязвимость появится.
От этой мысли Ба Лик холодно фыркнул и взмахнул рукой — меч с головой демона обрушился на Тан Цзе. Этот удар походил на тот, что был направлен в Чжао Хая: клинок слегка дрожал, запирая все пути к отступлению.
Тан Цзе холодно фыркнул и качнулся влево. Под действием ауры клинок меча отклонился влево. И тут Тан Цзе резко метнулся вправо, вырвавшись из захвата ауры, и взмахнул рукой — пять кинжалов длиной с ладонь вылетели из его руки прямо в Ба Лика.
Эти пять кинжалов Тан Цзе были пяти цветов: золотой, зелёный, синий, красный и жёлтый. Эти пять кинжалов на Поле битвы десяти тысяч миров тоже были довольно известным магическим инструментом под названием Пять летающих клинков пяти стихий.
Цвета этих пяти клинков были не для красоты. При изготовлении каждого использовался один из материалов пяти стихий, к тому же материал с ядом пяти стихий.
Материалы пяти стихий — это материалы, содержащие определённые свойства, например металлические, деревянные и так далее. Их называют материалами пяти стихий.
А материалы с ядом пяти стихий встречаются реже. Яд пяти стихий — особый яд, тесно связанный со свойствами материала. Например, материал с ядом дерева, ранив человека, порождает в его теле яд дерева. Этот яд мобилизует дерево в теле человека, порождая частицу энергии дерева, которая разрушает тело изнутри. Можно сказать, это яд, подобный тому, как если бы кто-то вложил в тебя истинную энергию для разрушения. Яд этот очень жесток.
В теле обычного человека есть энергия пяти стихий. Пять стихий в теле человека поддерживают равновесие; стоит равновесию нарушиться — и человек может заболеть.
Но культиваторы иные. Для культивации нужен духовный корень, а духовный корень — это, по сути, одна из пяти стихий. Обычные культиваторы — это люди с нарушенным равновесием пяти стихий. Например, человек с золотым корнем — это тот, у кого в теле доля золота больше. То же с другими корнями.
Такой человек, если не культивирует, тоже вырастет, но будет иметь врождённые изъяны, часто болеть и не проживёт долго.
(Конец главы)