— Здесь есть с кем можно поговорить?
Закончив отчет, Лу Синь сделал шаг вперед и спокойно произнес:
— Я не знаю, кто вы такие, и не знаю, что вы здесь делаете. Но поскольку ваши действия затронули пустоши и навредили людям из Лазурной Гавани, теперь я должен полностью уничтожить это место. Не сопротивляйтесь, иначе вы все будете уничтожены.
Он подбирал слова очень тщательно, так как не был уверен, живы ли эти люди вообще, поэтому использовал слово "уничтожены".
Все присутствующие в цехе уставились на него холодными, злыми взглядами. От них начала исходить первобытная, безумная враждебность, устремляясь к Лу Синю.
Встретив их взгляды, Лу Синь едва заметно кивнул, словно давая понять, что приступает к работе.
...
Вууу, вууу, вууу...
В тот момент, когда Лу Синь вошел в цех, в окутанной непроглядным мраком пустоши вдруг раздался гул моторов.
Лучи фар разорвали темноту, приближаясь к гигантскому кратеру сразу с трех направлений. С запада подъехал массивный модифицированный внедорожник с высокими колесами, усиленной подвеской и массивным бампером. Остановившись на краю ямы, водитель вышел и услужливо открыл заднюю дверь.
На заднем сиденье находился седовласый старец с изможденным лицом. Словно страшась ледяного ветра, он плотнее запахнул свое пальто.
С востока к кратеру подъехал мотоциклист. Одетый в боевую форму и берет, он даже в этой непроглядной тьме, поглощавшей любой свет, носил огромные черные очки. Лицо его скрывала густая борода.
С севера, прямо из толпы мертвецов, вышла фигура в черном плаще. Скинув капюшон, она обнажила копну огненно-рыжих волос.
С трех сторон они устремили взгляды на заводской цех на дне кратера.
А позади них из темноты волнами выходили всё новые мертвецы с заторможенными движениями. Они шли неспешно, но непрерывно. В темноте было невозможно оценить их количество, виднелось лишь колыхающееся море голов и бледные, иссохшие лица, выхваченные из мрака светом фар.
Словно шагающий лес, плотная толпа гуманоидных теней обступила кратер со всех сторон.
Те, кто находился в цехе, не знали, что творится снаружи. А те, кто стоял снаружи, не имели понятия о происходящем внутри.
Они лишь услышали оглушительный взрыв, раздавшийся из недр цеха.
Грохот был такой силы, что казалось, будто внутри беснуется разъяренный бык или гигантский монстр, круша всё на своем пути без разбора.
Снопы искр брызнули из перебитых проводов по периметру здания, свет замигал.
Грохот!
Раздался еще один чудовищный удар. Металлическая крыша цеха покорежилась, куски железа отлетели в стороны, образовав огромные дыры. Земля содрогнулась от глухого гула, словно началось землетрясение.
— Ой-ой-ой...
Кто-то в коммуникаторе испуганно ойкнул.
— Это что за монстр там бушует?
Седовласый старец, сидевший в модифицированном внедорожнике и закрывший дверь из страха перед холодом, тихо произнес в канал связи:
— Он вошел туда один и смог устроить такой хаос. Учитывая, что энергия поля не должна оказывать на него сильного влияния, но он всё равно поднял такой шум, это означает, что он совершенно не экономит свой ментальный уровень.
В канале раздался женский голос:
— Значит ли это, что у Лазурной Гавани действительно появился кто-то близкий к третьей ступени?
— Кхм-кхм... — Седовласый старец сухо закашлялся. — Никогда не недооценивай противника. Лучше оценивать его возможности выше, чем ниже.
— Да вряд ли, — усмехнулся в коммуникаторе мужской голос. — Мы ведь не в Центральном Городе.
— Кем бы он ни был, нам нельзя расслабляться. — Старец перевел дух и продолжил. — Я не люблю сюрпризы. Божественное откровение, повелевшее нам осуществить План Встречи, само по себе стало неожиданностью. Обнаружение того, что Лазурная Гавань уже ведет наблюдение за Счастливым Городком, стало второй неожиданностью. А появление одарённого, которому плевать на воздействие смертоносного поля, — уже третьей.
...
— Но этот парень слишком самонадеян. Он сам залез прямо в ловушку, — усмехнулась женщина в коммуникаторе. — Я покончу с ним.
Седовласый старец немного помолчал, а затем тихо сказал:
— Я помогу тебе.
— Э-э... — протянул мужской голос. — Не слишком ли это? У нас ведь еще полно других дел.
— Епископ завершит дела внутри, а Священник задержит Лазурную Гавань, — ответил старец. — Ты отправляйся к Жрецу Технологий и помоги подготовить всё для перезапуска поля. А мы с Розой позаботимся о том, чтобы в пустошах больше не возникло никаких сюрпризов.
...
...
— Фух, вот теперь на душе полегчало!
Лу Синь посмотрел на руины цеха и остался весьма доволен. Он был абсолютно уверен: теперь никто и никогда не догадается, что здесь когда-то был завод. Вся аппаратура была уничтожена, а тончайшие приборы превратились в груду металлолома.
Приходится признать: чем сложнее и тоньше механизм, тем большее удовлетворение приносит его разрушение.
— Наигрался?
Мама стояла среди сверкающих искрами оборванных проводов. Наблюдая, как Лу Синь, Отец и Младшая сестра с таким энтузиазмом громят цех, она лишь снисходительно и с долей безысходности покачала головой.
— Кажется, у моей новой подруги возникли кое-какие проблемы. Думаю, когда из тебя вот так выкачивают силу, это ощущается примерно как пытка «тысячи порезов»?
Лу Синь глубоко вздохнул и ответил:
— Как хорошие соседи, не должны ли мы навестить её?
— Именно так...
Мама с удовольствием посмотрела на него. Ей очень нравилось, когда Лу Синь разговаривал с ней в таком ключе.
— Вот только... — Она лукаво прищурила свои красивые глаза. — Прежде чем навещать старую подругу, что мы будем делать с новыми друзьями, которые сами заявились к нам на порог?
Лу Синь тоже поднял голову, оглядывая проломленные стены цеха.
— Все в сборе?
Мама слегка кивнула.
— Наверняка есть и другие, но эти, по крайней мере, осмелились подойти.
Лу Синь кивнул. Подняв взгляд, он увидел свисающие с крыши перепутанные провода. Он переглянулся с Младшей сестрой, и они мгновенно поняли друг друга. Девочка с хихиканьем протянула свою маленькую ручку.
Ухватившись за её ладонь, Лу Синь обрел невероятную легкость и скорость. Схватив свисающий кабель, он ловко взмыл вверх, протиснулся сквозь дыру в крыше и оказался на самом верху.
Ледяные капли дождя падали на его лицо и одежду, а вокруг сквозь пелену дождя пробивался тусклый свет ламп. Его взгляд, казалось, мог пронзить этот свет насквозь.
Он увидел, что весь периметр кратера был плотно оцеплен мертвецами. Стоя плечом к плечу, неподвижные и оцепенелые, они хранили гробовое молчание. Издалека казалось, что за то короткое время, пока он находился внутри, вокруг ямы бесшумно вырос густой лес. Безумный и ледяной.
— Там есть кто живой?!
Взгляд Лу Синя пробежался по лесу мертвецов и остановился на одной точке. Он громко крикнул:
— Не хотите сдаться добровольно? По правилам я обязан предложить!
...
Где-то в глубине леса мертвецов раздался тихий смешок.
И тут же, сквозь завывания холодного ветра пустоши, еле слышно заиграла нежная музыка. Мелодия напоминала звон дешевой музыкальной шкатулки, поверх которой пронзительный женский голос, срывающийся на плач, затянул песню, разносящуюся над мертвой толпой:
— Белые души, гнилая плоть. Боль в сердцах, отчаяния копоть.
— Взгляд из ада, божественный свет. Из гробов восстаньте, смерти больше нет...
...
Музыка не была громкой, но в окружающей тишине она разносилась очень далеко. В голосе певицы звучал надрывный, экзальтированный ритм, слова сыпались быстро и четко, словно в приступе болезненного экстаза.
Лу Синь не знал, с чем это сравнить, но припомнил, как когда-то в Лазурной Гавани видел похороны. Плакальщицы там тянули похожие ноты — протяжные, полурыдающие-полупоющие интонации, от которых становилось даже немного смешно.
С первыми звуками этой песни окружающий лес мертвецов вдруг замер. Словно внезапно стих ураган. У Лу Синя было отличное зрение. Совсем близко он разглядел маленького мертвеца. Это была девочка. По её бледному, мертвому лицу вдруг покатилась слеза, смешанная с кровью.
Дрожащими губами она начала подпевать.
К этому монотонному плачу постепенно стали присоединяться всё новые и новые голоса. Всё больше мертвецов, добровольно или под чьим-то контролем, подхватывали эту песню. Возможно, из-за сгнивших голосовых связок, их голоса звучали хрипло и отвратительно. Совершенно мимо нот.
Но Лу Синь физически ощутил исходящую от этой песни жуткую, потустороннюю угрозу.
...
Жжж.
Под звуки песни Лу Синь увидел, как воздух вокруг искажается рябью. Бледные ментальные тела начали выползать из почерневших, иссохших оболочек. Как и в случае с персоналом пункта наблюдения, эти бледные духи наполовину покинули тела, а другой половиной вытянулись и начали сливаться с соседними духами.
От них исходила аура бесконечной злобы и невыносимой боли.
Лу Синь стоял в самом центре этого водоворота. Он ощутил, как со всех сторон на него давит чудовищная тяжесть. В груди образовалась зияющая пустота. Скорбь этих духов проникала прямо в него.
...
— Как страшно... — тихо пробормотал Лу Синь, опуская голову.
Мама, стоявшая неподалеку, с улыбкой спросила:
— Тебе действительно страшно?
— Да, — тихо ответил Лу Синь, медленно поднимая взгляд. — Я часто пугаюсь. Но дело не в ментальных монстрах. Я просто никогда не мог себе представить, что люди могут быть настолько испорченными...