Обряд посвящения в Лояне завершился.
Тренировочная площадка была полностью разрушена. Каменные плиты растрескались или разлетелись на куски, а земля выглядела так, словно её обстреляли из пушек.
Даже жители Лояна смотрели на это с изумлением — неужели подобное действительно могло стать результатом одних лишь человеческих шагов?
На тренировочной площадке стояли двое мужчин.
Намгун У и Тын Чонъю выглядели полной противоположностью друг друга.
Поверх чёрной одежды мастера боевых искусств Намгун У носил голубое одеяние.
Тын Чонъю же поверх голубой одежды мастера боевых искусств носил чёрное одеяние.
Противоположными были не только цвета, но и состояние их одежды. В отличие от совершенно чистого чёрного костюма Намгун У, одеяние Тын Чонъю было покрыто пылью настолько, что изначально чёрная ткань теперь казалась серой.
Тын Чонъю внимательно осмотрел свой меч. Энергия меча Намгун У заставляла его беспокоиться — клинок вполне мог получить повреждения. Пусть оба использовали энергию меча, плотность их силы совершенно различалась.
Хорошо ещё, что из-за окружающих они не применяли астральную энергию меча. Если разница была настолько огромной уже на уровне обычной энергии меча, то при столкновении астральной энергии пропасть оказалась бы ещё больше.
Тын Чонъю уже доводилось сражаться с Непревзойдёнными мастерами. Тогда он и узнал, что его якобы непобедимую астральную энергию можно разбить астральной энергией куда более высокого качества.
Он перевернул меч и взял его обратным хватом. Продолжать поединок означало лишь бессмысленно затягивать происходящее.
Опустив острие клинка к земле, Тын Чонъю выполнил официальный воинский салют — жест уважения к превосходящему мастеру, достойный командира боевого отряда Союза Мурима.
— Я признаю поражение. Благодарю за возможность увидеть столь превосходную энергию меча.
— Взаимно.
Ответ Намгун У был коротким, но Тын Чонъю почувствовал в нём искренность.
Большую часть жизни Тын Чонъю одерживал победы. Это было лишь второе поражение за всю его жизнь, но особой горечи он не испытывал.
Не то чтобы поражения были ему совсем незнакомы, а проиграв человеку, использовавшему такие же громовые искусства, он вдобавок увидел новый путь для собственного роста.
Убрав меч в ножны, он сказал:
— Обладать такими боевыми искусствами в вашем возрасте... Поразительно. Вы заставили меня понять, насколько высокомерен я был, считая собственные громовые техники лучшими под небесами. Такое чувство, будто обряд посвящения сегодня прошёл именно я.
— Хороший был поединок. В следующий раз хотелось бы сразиться уже в полную силу.
— Ха-ха! И пугающие, и одновременно весьма воодушевляющие слова.
Весело рассмеявшись, Тын Чонъю схватился за край одеяния и резко дёрнул его.
Особой силы он не приложил, но результат оказался впечатляющим.
Одно маленькое движение породило волну энергии, которая мгновенно стряхнула с одежды всю пыль.
Вероятно, его одеяние, подобно одежде Намгун У, тоже было изготовлено из особого материала, но даже с учётом этого требовался невероятно тонкий контроль внутренней силы.
Даже Пхэн Харён с полностью раскрытыми меридианами пришлось бы серьёзно сосредоточиться, чтобы настолько деликатно управлять внутренней энергией.
А то, насколько буднично Тын Чонъю продемонстрировал подобный навык, ясно показывало уровень настоящего великого мастера.
Тын Чонъю вновь сложил руки, на этот раз выполняя приветствие кулаком и ладонью.
— Мухян приветствует вас в Лояне.
Его слова словно стали сигналом.
— Добро пожаловать!
— Добро пожаловать в Лоян!
— Император Лазурного Меча, Великий герой! Посмотрите сюда!
— Эй, братья Ян! Благодаря вам я выиграл три ляна серебра! Спасибо!
В Мухяне ценность человека определялась его боевым мастерством.
Поэтому тому, кто доказал собственную силу, Лоян отвечал соответствующим гостеприимством.
Отряд Лазурного Неба доказал свою ценность.
Причём блестяще — победив даже одного из командиров Восьми Боевых Отрядов, входивших в число сильнейших мастеров Лояна.
События Великой войны Юньмэна давно прославились настолько, что слухи дошли даже до Лояна, а имя Намгун У уже было известно многим. Теперь Намгун У собственными руками подтвердил, что его репутация возникла не на пустом месте. Для обычных жителей Лояна он выглядел словно таинственный молодой мастер из приключенческой истории, внезапно свалившийся с небес, поэтому было бы куда удивительнее, если бы они не пришли в восторг.
Среди аплодисментов и приветственных возгласов жителей Лояна даже вольные мастера, ещё недавно нацелившиеся на Отряд Лазурного Неба, неловко хлопали вместе со всеми или неуклюже выкрикивали приветствия.
Организовав столь тёплую встречу от жителей Лояна, Тын Чонъю подошёл к на мгновение растерявшемуся Намгун У и наконец заговорил о настоящей причине своего появления.
— После дороги в Лоян и обряда посвящения вы наверняка устали и телом, и духом, но надеюсь, сможете уделить ещё немного времени. Есть человек, который желает с вами встретиться.
Намгун У на мгновение прикрыл веки.
Когда он вновь открыл глаза, Чханнён Манан, которым он до этого пользовался, отступил, и радужки вернулись к своему изначальному чёрному цвету.
Оказываться в центре толпы и слышать похвалу ему уже доводилось у озера Сяхун.
Но когда восторг исходил не от мастеров боевых искусств, а от обычных людей, Намгун У чувствовал себя несколько неловко.
Одним морганием успокоив эмоции, он кивнул Тын Чонъю.
В Лояне существовал лишь один человек, способный отправить командира боевого отряда Союза Мурима в качестве посланника.
— Идёмте. Я тоже давно хотел с ним встретиться.
Встреча с Главой Союза Мурима состоялась раньше, чем Намгун У ожидал.
§
Лоян был огромным городом.
Пусть по размерам он уступал Нанкину, ещё совсем недавно выполнявшему роль столицы, и нынешней столице Пекину, в некоторых отношениях древняя атмосфера Лояна превосходила их обоих.
Построенный вдоль реки Лохэ, Лоян делился на северную и южную части. На севере власть императорского двора ощущалась особенно сильно из-за расположенной там княжеской резиденции Ивана, тогда как на юге, где находился Союз Мурима, контроль властей был заметно слабее.
Идя по дороге и радуясь, что им хотя бы не придётся пересекать реку Лохэ, Намгун У решил спросить о вещи, которая беспокоила его после встречи с мастерами, безрассудно бросившими ему вызов.
— Те люди раньше выглядели вольными мастерами или учениками небольших сект. Союз совсем их не контролирует?
— Именно. Если говорить откровенно, влияние Союза Мурима в Лояне действительно превосходит влияние властей.
В этом не было ничего удивительного.
После того как ещё при династии Юань Лоян сократился почти до уровня обычного уезда, именно усилиями Союза Мурима город вновь поднялся и превратился в один из важнейших центров региона.
Поддержка Союза Мурима среди простых жителей Лояна была почти абсолютной.
Причина, по которой по всему городу существовали открытые площадки и тренировочные дворы, заключалась в том, что южная часть Лояна за рекой Лохэ фактически представляла собой новый спланированный город, с самого основания возведённый под руководством Союза Мурима.
Союз Мурима восстановил город, который прежде уменьшился до размеров, уступавших даже Лояну времён Западной Чжоу, заново расширив его на древних основаниях эпох Суй и Тан.
Поэтому жители Лояна почитали Союз Мурима даже сильнее, чем княжескую резиденцию.
Теперь становилось понятно, почему жителей нисколько не раздражали мастера боевых искусств, шумно сражавшиеся посреди белого дня.
Даже княжеская резиденция признавала власть Союза Мурима.
Южная часть за рекой Лохэ официально оставалась частью владений князя, поэтому с неё продолжали собирать налоги, но фактическое управление практически полностью было передано Союзу Мурима.
— Но Союз Мурима не является государственным учреждением. Мы не контролируем тех, кто входит в Лоян или покидает его. Когда возникают конфликты, Союз выступает посредником, но если вмешиваться в государственные дела сильнее необходимого, это лишь создаст ненужные трения, разве нет?
Если вспомнить, проверку у городских ворот Лояна действительно проводили государственные чиновники.
— Парадоксально, но и власти доверяют Союзу Мурима, поэтому почти не ограничивают перемещения мастеров боевых искусств. Именно поэтому Мухян не делает различий между мастерами. Единственным фильтром остаётся обряд посвящения. Не относитесь к нему слишком плохо. Не просто так он сохранился как традиция.
— Я не против. Благодаря ему я за один день понял, что представляет собой Лоян.
— Ха! Тогда прекрасно.
Союз Мурима напоминал крепость.
Пусть вокруг него и не возвышались настоящие крепостные стены, но, попроси кого-нибудь описать это место одним словом, Намгун У без колебаний выбрал бы именно это определение.
За невысокой внешней стеной восемь строений внешнего двора располагались подобно крепостным стенам по схеме Восьми Триграмм, окружая центральную часть.
Если это не крепость, то что тогда?
Увидев на лице Намгун У ту же реакцию, что появлялась почти у каждого впервые посетившего Союз Мурима, Тын Чонъю подумал: «Даже Непревзойдённый всё-таки остаётся человеком», — и пояснил:
— В этих зданиях находятся жилые помещения и тренировочные залы Восьми Боевых Отрядов Союза Мурима. Прямо перед нами, на юге, расположен Отряд Цяньтянь, а наш Отряд Чинрё находится на северо-востоке.
— Согласно направлениям Восьми Триграмм?
— Именно.
Коротко ответив, Тын Чонъю сразу махнул привратникам с южной стороны, велев открыть ворота, а затем направился внутрь по дороге между зданиями.
— Сюда.
Намгун У замечал в строениях Союза Мурима следы мистических искусств.
По сравнению с Запретным городом или поместьем клана Чжугэ они выглядели несколько грубее, но было очевидно, что даже здания Союза Мурима возводились с учётом мистических принципов и обороны.
Восемь внешних строений по направлениям Восьми Триграмм.
А под их защитой — четыре внутренних здания.
Кабинет Главы Союза Мурима находился на верхнем этаже огромного пятиэтажного главного павильона, стоявшего точно в центре.
— Почти пришли. Как только минуем этот внутренний проход, окажемся у Павильона Срединного Неба.
Путь между восемью внешними зданиями Тын Чонъю называл внешним проходом, а дорогу между тремя внутренними строениями — внутренним проходом.
Павильон Срединного Неба, располагавшийся в самом центре, являлся главным залом, где принимались все важнейшие решения Союза Мурима.
Оставалось совсем немного.
Ещё немного — и он встретит человека, которого можно назвать представителем всего Праведного Мурима.
Пусть Намгун У уже доводилось лично разговаривать с Пхэн Хусаном, одним из Двенадцати Почтенных и Главой клана Пхэн, а также с Чжугэ Чхуном, Главой одного из Семи Великих Кланов, вес положения Главы Союза Мурима ощущался совершенно иначе.
«Глава Союза Мурима... Он ведь монах из Шаолиня?»
Когда прежний Глава Союза оставил должность и настало время выбирать нового, Праведный Мурим хотел поставить во главе Союза Хонвон Кана — одну из главных фигур Праведного пути, — чтобы противопоставить его Тан Унаку, Главе Лиги Тёмного Мурима.
Однако Хонвон Кан отказался, заявив, что ему вполне достаточно положения Главы собственного клана.
Поэтому должность перешла к следующему кандидату — Непревзойдённому мастеру из Шаолиня, обладавшему огромным влиянием не только на Праведный путь, но и на весь Мурим.
Этим человеком был нынешний Глава Союза Мурима, мастер Каквон, носивший прозвище «Непобедимое Милосердие».
Однако чаще, чем прозвищем «Непобедимое Милосердие» или титулом Главы Союза Мурима, Поднебесная предпочитала называть мастера Каквона иначе.
Владыка Будды.
Один из Двенадцати Почтенных — Непревзойдённых мастеров, взиравших на Поднебесную с самой вершины.
С какой целью он пожелал увидеть Намгун У?
Испытывая одновременно предвкушение и тревогу, Намгун У приблизился к Павильону Срединного Неба и обнаружил, что там уже кто-то находится.
— А, это...
Они знакомы?
Тын Чонъю узнал посетительницу и тихо вздохнул, приложив руку ко лбу.
Это была невысокая девушка.
Ростом она была примерно с Чжугэ Сону, которая и сама считалась довольно миниатюрной.
Правда, телосложение у этой девушки выглядело несколько крепче.
— Вы её знаете?
— Это... сейчас довольно сложно объяснить.
Многозначительный ответ.
Намгун У внимательнее посмотрел на девушку.
Если приглядеться, слово «посетительница» подходило ей не совсем.
Похоже, она пыталась войти в Павильон Срединного Неба, но стоявший у входа охранник её не пропускал.
Причина, по которой Намгун У с его невероятно развитыми чувствами всё ещё лишь строил предположения, заключалась в особой формации вокруг Павильона Срединного Неба, не позволявшей звуку проникать наружу.
Вероятно, это была одна из мер защиты от подслушивания.
Но остановить Чханнён Манан, который не смог сдержать даже Запретный город, она, похоже, не могла.
В тот миг, когда глаза Намгун У окрасились голубым...
Его выражение стало серьёзным, а зрачки едва заметно дрогнули.
— Старший брат?
Пхэн Харён, уже научившаяся угадывать настроение Намгун У даже по одной его спине, первой заметила перемену.
Но привычного мгновенного ответа Намгун У не последовало.
Потрясение оказалось настолько сильным, что всё его сознание ушло в другое.
С сосредоточенностью, сравнимой лишь со смертельными сражениями, Намгун У несколько раз тщательно осмотрел девушку, желая убедиться, что увиденное не является иллюзией.
Ошибки быть не могло.
Чханнён Манан не ошибался.
Да.
Он действительно видел именно это.
То, что Намгун У обнаружил внутри девушки.
Её внутреннюю силу.
Она была слишком похожа на ту, которой обладал сам Намгун У.
Намгун У инстинктивно понял, что это за внутренняя сила.
«Метод Великого Лотоса...»
Семейное внутреннее искусство, которое изучали перед переходом к высшему божественному искусству клана Намгун — «Великому Искусству Бескрайнего Неба».
Именно эта внутренняя сила находилась в теле девушки.
«Этот ребёнок... действительно выжившая из клана Намгун этого мира...»
В тот миг, когда Намгун У понял, кто перед ним, ноги уже сами понесли его вперёд.