Обряд посвящения подразумевал честный поединок один на один, проводимый по всем правилам.
Пусть они и набежали целой толпой, сражаться сразу со всеми не требовалось. Неужели они собирались под видом обряда посвящения наброситься на одного всей толпой?
О, какая трагедия! Священные законы Мурима пали! Стоило лишь возопить об этом, и в Лояне нашлось бы предостаточно мастеров Союза Мурима, которые грозным рёвом из даньтяня вынесли бы виновным приговор.
Пока Чхок Мухон и Кым Син сражались, мастера, собравшиеся провести обряд посвящения, яростно спорили между собой за право выйти следующими.
— Это Лоян. Мухян, Лоян. Мы не можем позволить каким-то безымянным бродягам разгуливать здесь, задрав нос.
— Даже среди вольных мастеров существуют правила. Этот парень смотрит свысока на старших. Если не преподать ему урок...
— Тогда пусть выходит только тот, кто уверен, что победит!
Раздражённо выкрикнула женщина из числа вольных мастеров. Пусть сказано это было с досадой, все собравшиеся полностью разделяли её мнение.
Будь они способны обсуждать всё посредством Передачи голоса, ситуация могла сложиться иначе, но передавать речь одновременно нескольким людям никто из них не умел, поэтому весь разговор прекрасно доносился до окружающих. Они пытались соблюдать осторожность, используя мелкие приёмы вроде приглушения голоса, однако этим лишь показывали, насколько сильно недооценивают способности Намгун У.
«Они недооценивают меня с того самого момента, как начали говорить о гениях. Гораздо беспечнее, чем я ожидал.»
Если это был средний уровень Лояна, известного как Обитель Боевых Искусств, то Намгун У чувствовал некоторое разочарование.
Гений? Далеко не каждый, кто достигает высшего класса в двадцать с небольшим, относится к одному и тому же разряду гениев.
Тех, кто до сорока лет преодолевает предел высшего класса, в Муриме уже признают великими мастерами, а не просто молодыми талантами.
Если даже подобных людей воспринимали именно так, то для Намгун У, уже достигшего подлинной Сферы Преображения, слово «гений» звучало скорее как оскорбление, чем как похвала.
Пхэн Харён, лучше многих понимавшая устройство мира Мурима, проявила наибольший энтузиазм и обратилась к Намгун У:
— Старший брат, пожалуйста, позволь мне выйти следующей.
Изначально она вообще хотела сражаться первой. Но прежде чем Харён успела что-либо сказать, Намгун У уже отправил Кым Сина, и возможность была упущена.
Вокруг смотрели люди. После того как Намгун У уже отдал приказ, просить заменить Кым Сина собой она не могла.
Но второй возможности Пхэн Харён упускать совершенно не собиралась.
— Хорошо. Второй поединок доверяю тебе, Харён.
— Да! Можешь на меня положиться!
Намгун У подумал, что Пхэн Харён не только милая, но ещё и довольно хитрая. Скорее всего, она специально не воспользовалась Передачей голоса, чтобы наверняка добиться права выйти следующей.
— Следующей будет Принцесса Меча.
— Я кое-что знаю о Принцессе Меча из клана Пхэн. В прошлом году мы вместе участвовали в битве по закрытию Врат. Тогда она находилась на ранней стадии высшего класса. За время Великой войны Юньмэна она наверняка выросла, но в лучшем случае сейчас достигла средней стадии.
— Не воспринимай её как обычного молодого гения. Она почти месяц провела на настоящей войне. Считай, боевого опыта у неё предостаточно.
— Не беспокойся. Я это понимаю.
Так они начали распределять очередь.
Кто выйдет против Пхэн Харён, кто возьмёт на себя братьев Ян, кто будет сражаться с Мёрин.
Словно просчитывая ходы в вэйци или шахматах, они тщательно подобрали противников — лишь для того, чтобы весь план великолепно развалился.
— Не может быть! Откуда у столь молодой девушки такая внутренняя сила...?!
Мастер, уверенно вышедший против Пхэн Харён, потрясённо признал поражение, увидев созданные ею Нити Меча.
— Угх... Разница в искусстве меча...
Противник Ян Чона превосходил его объёмом накопленной внутренней силы, однако лишился меча после ответного удара «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки».
— А! Да что это за грязная манера боя?!
Противник Ян Квэ даже не успел толком продемонстрировать собственные навыки под безумным натиском Ян Квэ, который с самого начала захватил инициативу и ни разу её не уступил.
— Это мистика! Мистические техники!
Противник Мёрин, похоже, вообще почти ничего не знал о мистических искусствах, поэтому был легко побеждён и после поражения лишь продолжал выкрикивать одно и то же.
Пять поединков.
Пять побед Отряда Лазурного Неба.
Ни одного поражения.
Оправдание лоянского обряда посвящения — «Возможно, в своём маленьком пруду вы и были крупной рыбой, но Мухян, Лоян, совсем другой. Поднебесная огромна, а вы всего лишь лягушки на дне колодца» — теперь звучало совершенно пусто.
Уверенность людей, ещё недавно столь смело окруживших их, начала стремительно рушиться.
Проигрыш Кым Сину, уже приближавшемуся к запредельному уровню, ещё можно было как-то объяснить.
Как и поражение от Пхэн Харён, следовавшей прямо за ним, или от Мёрин, владевшей одновременно боевыми и мистическими искусствами.
В случае Кым Сина Чхок Мухон хотя бы сумел провести с ним почти равный поединок.
Для обряда посвящения этого было вполне достаточно.
Даже поражения Пхэн Харён и Мёрин при желании можно было оправдать.
Можно было заявить, что противник не сумел раскрыться полностью из-за страха перед именем клана Пхэн из Хэбэя, старательно игнорируя тот факт, что Пхэн Харён совершенно ясно представилась членом Отряда Лазурного Неба.
А победу Мёрин можно было списать на трусливое применение мистических техник.
Но после поражения от братьев Ян оправданий уже не оставалось.
Беспечность?
Противник сражался нечестно?
Собравшись сюда проводить обряд посвящения во имя правил вольных мастеров, а затем начать жаловаться, что против них сражались не так, как положено настоящим вольным мастерам, означало лишь окончательно опозориться.
«Правда... Эти ребята действительно серьёзные мастера...»
«Значит, слухи вовсе не были пустой болтовнёй...»
Если даже обычные члены Отряда Лазурного Неба настолько сильны, тогда каков Намгун У — их Глава и главный герой всех тех невероятных историй, которые они считали преувеличенными?
Стоило этой мысли появиться, как вслед за ней пришёл запоздалый страх.
Люди, собравшиеся отнять славу Отряда Лазурного Неба и Намгун У ради собственного имени, начали осторожно пятиться назад.
Позорно, конечно.
Но отступить всё равно лучше, чем упрямо продолжать.
Что может быть унизительнее, чем выйти проводить обряд посвящения Намгун У и проиграть, не успев провести даже одного полноценного приёма?
Если сбежать сейчас, некоторое время над ними будут смеяться и презирать.
Но если по глупости выйти вперёд и мгновенно проиграть, показываться на глаза людям Лояна после этого будет уже невозможно.
— Кхм. С нашей стороны человек уже выходил. По правилам теперь следует уступить очередь остальным.
— Наш Чхок уже сражался, чего вы теперь смотрите на нас?
Перекладывая ответственность друг на друга под самыми разными предлогами, они быстро остудили ещё недавно раскалённую атмосферу.
Насколько жалко выглядели люди, которые так самоуверенно примчались сюда, а теперь поджали хвосты.
Даже простолюдины, делавшие ставки, начали издевательски гудеть:
— У-у-у!
И именно в этот момент один мужчина протолкнулся сквозь толпу и поднялся на площадку.
— Как насчёт поединка со мной, Глава Отряда Лазурного Неба?
Поверх синей одежды мастера боевых искусств он носил длинное одеяние.
На груди под развевающимися полами рядом с иероглифом «Союз» был вышит иероглиф «Гром».
Он принадлежал к Отряду Чинрё — одному из восьми боевых отрядов, напрямую подчинённых Союзу Мурима.
В Союзе Мурима принадлежность к подразделениям обозначалась цветом одежды, поэтому дополнительно вышивать название отряда обычно не требовалось.
Но если человек всё же носил название собственного подразделения на одежде...
Это означало, что он представлял весь отряд.
Иными словами...
— Командир Отряда Чинрё?
— Герой Молниеносного Дракона Тын Чонъю...!
— Сам командир боевого отряда Союза Мурима вышел вперёд... Теперь всё так просто не закончится. Отойдите!
Восемь командиров боевых отрядов олицетворяли военную мощь Союза Мурима.
Над ними стояли Глава Союза и Совет Старейшин, но именно эти командиры являлись последним бастионом, защищавшим Союз Мурима.
Разумеется, Глава Союза находился на совершенно ином уровне, однако большинство старейшин Совета не слишком превосходили командиров отрядов.
Более того, если говорить исключительно о боевой силе, многие считали командиров даже сильнее.
Намгун У, стоя на площадке напротив Тын Чонъю, не отвёл взгляда.
Когда Намгун У поднялся на арену, зрители, ещё недавно притихшие, вновь разразились возбуждёнными возгласами.
— Я давно хотел с вами встретиться.
Намгун У сразу понял, что имеет в виду Тын Чонъю.
— Потому что мастера, развивающие громовые искусства, встречаются редко?
— Именно. Вы прекрасно поняли. Я слышал, что искусство меча, которым вы убили Демонического Императора Пяти Инь, отличается от громовой энергии, но всем известно, что вы владеете высокоуровневыми громовыми искусствами. Полагаю, этим двум братьям их тоже передали именно вы.
Множество боевых искусств пыталось подчинить силу грома, используя молнию как мысленный образ.
Однако громовой энергией было чрезвычайно трудно управлять.
Более семидесяти процентов подобных искусств оказывались неудачными и даже не могли считаться настоящими громовыми техниками.
Ещё около двадцати процентов представляли собой недоделанные искусства, которые кое-как управляли громовой энергией, но не позволяли раскрыть её настоящие свойства.
И лишь оставшиеся десять процентов действительно можно было назвать полноценными боевыми искусствами грома.
Главная проблема заключалась в том, что неправильное обращение с громовой энергией чрезвычайно легко превращало мастера в калеку.
Разумеется, иногда встречались редкие случаи, когда громовые искусства, наоборот, помогали преодолеть увечья, но это оставалось исключением.
Именно поэтому мастеров, сумевших достичь больших высот в громовых искусствах, было крайне мало.
За всю свою жизнь Тын Чонъю ещё ни разу не встречал человека, чьё совершенствование в громовых искусствах превосходило бы его собственное.
— Прошу наставить меня.
— С удовольствием.
Перед командиром боевого отряда Союза Мурима, прославленным великим мастером Поднебесной, Намгун У держался как равный.
Его осанка всё сильнее напоминала истинного Непревзойдённого мастера.
Вспышка!
В воздухе проскочила искра.
С чьей стороны?
Из-за невероятной скорости большинство зрителей не сумели разглядеть.
Те немногие, кто всё же увидел, решили, что оба двинулись одновременно.
Но мастера с ещё более высоким уровнем и более острым зрением добавили бы к этому ещё одно свидетельство.
Намгун У был быстрее.
После первой вспышки...
БУМ!
С мощным топотом, расколовшим поверхность площадки, обе фигуры исчезли, а по арене заплясали голубые и платиновые молнии.