Уже на следующий день после того, как Мёрин присоединилась к группе, Намгун У начал готовиться покинуть уезд Хунху. Изначально он думал отдохнуть ещё немного, но теперь не видел причин задерживаться.
Запредельные мастера — это в буквальном смысле люди, достигшие пределов человеческого тела. При достижении запредельной сферы, известной как «Пять Драконов, Служащих Священному», средний даньтянь естественным образом открывался даже без изучения специальных техник.
Одно лишь открытие среднего даньтяня, отвечающего за поддержание равновесия тела, резко повышало восстановление и выносливость. Именно поэтому запредельных мастеров и называли истинными мастерами боевых искусств.
Только с этого уровня становилось возможным сражаться несколько дней и ночей без остановки.
Ян Чон, лишь недавно достигший высшего класса, всё ещё испытывал определённые колебания физического состояния, но воспринимал их как часть тренировки. К тому же он совершенно не хотел, чтобы вся группа задерживалась только ради него.
Плотно позавтракав и собрав вещи, все уже собирались покинуть гостиницу, когда появился человек, из-за которого их отправление пришлось ненадолго отложить.
— Глава, возьмите меня с собой.
Всего за один день внешность Кым Сина заметно изменилась. Вместо монашеского одеяния на нём теперь была одежда мастера боевых искусств, а вместо короткого посоха, которым он пользовался после того, как Призрак Чёрного Меча перерубил его прежнее оружие, за спиной висел новый длинный посох. Если бы не всё ещё гладко выбритая голова, любой принял бы его за обычного странствующего воина.
— Хм... Выглядишь совсем иначе.
Ответ Намгун У прозвучал неоднозначно. Он не отказал прямо, но продолжал обращаться к Кым Сину официально, словно напоминая об их вчерашнем разговоре.
Однако сегодняшний Кым Син отличался от вчерашнего.
Неловко проведя рукой по всё ещё лысой голове, он сказал:
— Я вернулся к мирской жизни. Теперь я не монах, а просто Кым Син. Другого имени у меня всё равно никогда не было.
Поскольку имени от родителей у него не осталось, монашеское имя Кым Син было единственным именем, которым он обладал.
— Монастырь Хвасон в это не будет втянут.
Даже если с Кым Сином что-нибудь случится, монастырь не станет мстить за него.
— Вы сказали, что будет опасно. Меня это устраивает. Именно поэтому я и хочу следовать за вами.
Этот человек действительно родился воином, а не монахом.
— Этот посох... принадлежал почтенному Ханви, верно?
Намгун У перешёл на более непринуждённую речь.
Услышав это, Кым Син широко улыбнулся и кивнул.
— Похоже, он решил буквально вытолкнуть тебя за ворота. Хорошо. Раз ты вернулся к мирской жизни, у меня больше нет причин отказывать. Идём с нами.
— Именно этих слов я и ждал.
Вместо буддийского приветствия сложенными ладонями Кым Син теперь выполнил обычный воинский салют.
Намгун У слегка сжал кулак и соприкоснулся им с ладонью Кым Сина.
— С возвращением.
Окончательно вернувшись в группу, Кым Син наконец задал вопрос, который всё это время держал при себе.
— Кстати... эта хозяйка гостиницы тоже теперь с нами?
— Верно. Вы ведь ещё толком не знакомились? Мёрин, это Кым Син. Он из монастыря Хвасон. На некоторое время покидал нас, но можешь считать его своим старшим.
После представления Намгун У Мёрин равнодушно кивнула.
— Мёрин.
— Кым Син.
Ян Квэ, Ян Чон, Пхэн Харён, а теперь ещё Кым Син и Мёрин.
Теперь их группа действительно достигла размера полноценного отряда вольных мастеров.
Как раз когда эти двое закончили представляться, Пхэн Харён, до этого находившаяся наверху, поспешно сбежала по лестнице.
— А, монах Кым Син пришёл попрощаться?
— Нет. Кым Син решил снова присоединиться к нам. Он вернулся к мирской жизни.
— Вернулся к мирской жизни... Наверняка это было непростое решение... Но раз уж так получилось, надеюсь, мы и дальше будем хорошо ладить!
— Ха-ха, взаимно. Рассчитываю на вас.
Увидев, насколько тепло Пхэн Харён встретила Кым Сина по сравнению с тем, как встретили её саму, Мёрин едва заметно дёрнула уголком губ.
Тем временем Намгун У спросил Пхэн Харён:
— А госпожа Чжугэ?
— Похоже, Сона что-то осознала во время последней битвы.
Пхэн Харён лишь повторила объяснение Чжугэ Соны, однако сама заметила, что та по какой-то причине начала их избегать.
И у Харён имелось одно предположение о причине.
Но говорить об этом она не стала.
Возможно, она ошибалась.
А даже если нет...
Поднимать эту тему ей совершенно не хотелось.
— Вот как?
Когда Намгун У коротко переспросил и встретился с ней взглядом, Пхэн Харён вдруг почувствовала, словно он способен увидеть все мысли, которые она пытается спрятать.
Она прикусила губу, сомневаясь, стоит ли всё-таки поделиться подозрением.
Но прежде чем Харён успела решить, Намгун У уже сменил тему.
— Тогда выдвигаемся. Глава клана подтвердил, что наш договор с Чжугэ выполнен. Самый опасный противник мёртв, а силы банды Чёрного Лотоса сократились примерно наполовину. С остальным клан Чжугэ уже должен справиться самостоятельно.
Убив Демонического Императора Пяти Инь, Намгун У уже выполнил возложенную на него задачу.
Он без колебаний сделал первый шаг.
Если бы Намгун У собирался лично доводить каждое дело до самого конца, то ещё во время Великой войны Юньмэна не расстался бы с людьми Врат Голубой Воды.
Всегда будут оставаться люди, которых приходится оставлять позади.
А нынешнему Намгун У и без того хватало забот о тех, кто продолжал идти рядом.
Когда они направились к выходу, Ян Квэ поспешно забежал вперёд и распахнул дверь.
Остальные последовали за Намгун У наружу.
Первой шла Пхэн Харён.
Когда они прошли, Ян Квэ отпустил дверь и поравнялся с Ян Чоном, Кым Син втиснулся между братьями, а Мёрин держалась на шаг позади.
Когда все шестеро вместе вышли на главную улицу, прохожие начали оборачиваться.
Увидев Намгун У и его спутников, люди стали тихо перешёптываться.
Намгун У и Отряд Лазурного Неба постепенно становились известны Поднебесной.
Их слава росла.
Плечи братьев Ян слегка расправились от удовольствия, когда они поняли, что окружающие их узнают.
Пхэн Харён относилась к подобному уже привычно, а Кым Син и Мёрин сохраняли спокойствие, вполне соответствующее людям, выросшим в религиозных традициях.
Так Отряд Лазурного Неба покинул уезд Хунху.
Их целью был Лоян.
§
— Кстати, Глава, я давно хотел кое-что спросить.
— Что именно? Говори.
— Вы ведь так и не дали своему мечу имя? Знаменитые мечи обычно имеют собственные названия. Например, Синволь Главы клана Пхэн или Белая Крыса госпожи Чжугэ. Вашему тоже ведь нужно имя?
Слова Ян Квэ заставили Намгун У вспомнить оружие, которым он пользовался в «Чурок Мурим».
То был меч под названием «Божественный Меч Предельной Удачи».
На тот момент он являлся оружием высочайшего класса.
Возможно, меч из рога Манчхонху, которым Намгун У пользовался сейчас, занимал в этом мире примерно такое же положение.
— Хм. Пока об этом не думал.
— Тогда позволите мне скромно предложить название?
Ян Квэ спросил необычайно вежливым и почтительным тоном.
Тут же появился ещё один участник.
Раз уж старший брат собирался предложить имя, младший, как действие и противодействие, естественно, не мог остаться в стороне.
— Мне тоже можно предложить? Раз меч сделан из рога Манчхонху, как насчёт «Небесного Рога»?
— Господи, у этого ребёнка вообще нет чувства прекрасного. Иди отсюда.
— Зато сразу понятно и звучит хорошо. Подобные названия должны мгновенно передавать ощущение оружия. Вот посмотрите на Синволь Главы Пхэн. «Син» — новый, «воль» — павильон. Сразу чувствуется образ недавно возведённого павильона, разве нет? Вот каким должно быть хорошее название. Если вы не согласны, буду считать это оскорблением Главы Пхэн.
— Что за бред...
Ян Квэ уже собирался отчитать Ян Чона, но заметил, как Пхэн Харён пристально смотрит на него сбоку.
Он тут же кашлянул и проглотил оставшиеся слова.
Увидев, что старший брат замолчал, Ян Чон обрёл уверенность и продолжил:
— К тому же разве «Небесный Рог» изначально не означает край небосвода? Оружие — продолжение тела, а Глава подобен самому небу. Разве тогда «Небесный Рог» не подходит ещё и по смыслу?
Ян Квэ уставился на младшего брата с таким выражением, словно не мог поверить в столь внезапное поклонение.
Но Ян Чон даже не смутился.
Намгун У не только строил собственные боевые искусства вокруг образа небес.
Кто вообще подобрал их с улицы и поднял до настоящих мастеров высшего класса?
Не встреть они Намгун У, братья Ян до сих пор катались бы по грязи в качестве обычных вольных мастеров, не способных даже преодолеть порог высшего класса.
И всё равно кричали бы, что вдвоём способны потягаться с мастером высшего класса.
— И всё-таки «Небесный Рог» звучит слишком просто, разве нет?
Возразила Ян Чону неожиданно Мёрин.
Получив молчаливую, но невероятно горячую поддержку Ян Квэ, Мёрин продолжила:
— Насколько я вижу, это совершенно очевидно демонический меч. Духовная энергия ножен подавляет его демоническую ауру, поэтому снаружи она почти незаметна.
Меч, выкованный из рога Манчхонху.
И ножны из Древесины Драконьего Глаза, в которых он покоился.
Мёрин обратила внимание именно на подавленную ауру, скрывавшуюся под божественным обликом оружия.
— Божественный зверь, но одновременно его считают царём демонических зверей. «Чёрный Дракон»... как вам? То есть... как вам такое название?
На мгновение Мёрин забыла о необходимости говорить почтительно и вернулась к своей обычной манере речи.
Настолько серьёзно она относилась к вопросу имени.
Её обычно бесстрастное лицо слегка покраснело, ещё сильнее выдавая искренность.
Но и этот вариант встретил сопротивление.
— Но меч старшего брата бело-голубой?
— ...
— Тогда уж Голубой Дракон или Белый Дракон подходят лучше.
— ...Я же говорю, изначально этот меч обладает демонической природой...
— Если честно, даже «Небесный Рог» лучше, чем «Чёрный Дракон».
Даже Ян Квэ покачал головой, словно не мог поддержать Мёрин в этом вопросе.
Трое против одной.
Столкнувшись с тиранией большинства, Мёрин замолчала.
— Старший брат, кажется, будет быстрее, если ты сам его назовёшь.
Намгун У потерял последнюю надежду на чужие идеи ещё в тот миг, когда из уст Мёрин прозвучал «Чёрный Дракон», и уже некоторое время размышлял самостоятельно.
В конце концов он невольно произнёс то, вокруг чего крутились мысли.
— Я хотел бы сделать акцент на связях...
— А, верно. Ведь рог передал вам командир Стражи в парчовых одеждах?
— Не только это.
Получая рог от Гвак Тана, Намгун У одновременно услышал просьбу относительно его бывшего ученика, Сон Учоля.
Намгун У ничем не был обязан, но собирался выполнить последнюю просьбу Гвак Тана, если представится возможность.
Хотя и сам пока не знал, насколько вообще сможет помочь.
А получив этот рог, Намгун У отправился в поместье Куя.
И там оказался связан со множеством новых людей.
Врата Голубой Воды.
Поместье Куя.
Монастырь Хвасон.
Секта Хуаншань.
Секта Хэншань.
Клан Чжугэ.
Всё началось именно с этого рога.
С этого меча.
Услышав слова Намгун У, молчавший до этого Кым Син наконец заговорил:
— Тогда как насчёт «Панён»?
— Панён?
— Это слово означает отклик и изменение сознания в зависимости от объекта, а также причину, которая, опираясь на внешнее условие, порождает следствие. Если сказать проще — возникновение связей. В буддизме нас часто учат не создавать таких привязанностей, но само по себе Панён не является ни добром, ни злом. Просто, запутываясь во всё большем числе связей, человек сильнее привязывается к мирской жизни, множит свои тревоги и всё дальше отдаляется от нирваны, поэтому нам советуют их избегать. Но разве для человека, живущего в мирском мире, такие связи — не сама жизнь?
Рог Манчхонху встретил нового владельца и изменил собственную природу.
Это тоже было Панён.
И через этот рог Намгун У встретил и связал себя со множеством людей.
Это тоже было Панён.
После неожиданного объяснения буддийского учения остальные удивлённо посмотрели на Кым Сина.
По их лицам отчётливо читался один и тот же вопрос.
Как этот бывший монах, который скорее станет читать руководство по боевым искусствам, чем сутры, и скорее отправится тренироваться, чем медитировать, внезапно смог сказать нечто настолько по-монашески мудрое?
— Ого... Сейчас ты действительно говорил как настоящий монах.
— Я и был настоящим монахом.
— А теперь снова заговорил как вольный мастер.
На замечание Ян Квэ Кым Син лишь пожал плечами.
Намгун У задумался над его словами и мягко обхватил рукоять меча.
Словно обладая собственной душой, меч тихо загудел в тот же миг, когда ладонь Намгун У сомкнулась на нём.
— Похоже, ему самому тоже нравится. Хорошо. Панён. Отныне это Меч Панён.
Так произошло во время отдыха на тихой дороге по пути в Лоян.