Наступил день Собрания Союза Мурима.
С самого раннего утра в отдельном корпусе гостиницы Чанму царила суета: люди поднялись ещё на рассвете и уже вовсю готовились.
Не будет преувеличением сказать, что именно ради этого дня они и оставались в Лояне. Пусть первоначальные планы несколько сбились, дела, ради которых стоило находиться в городе, всё ещё оставались.
Для участия в самом Собрании Союза Мурима требовалось специальное разрешение, однако турнир боевых искусств был открыт для всех. Разумеется, на участников старше тридцати пяти могли смотреть неодобрительно, но формально турнир не делал различий ни по возрасту, ни по полу.
Немало членов Отряда Лазурного Неба тоже зарегистрировались на турнир.
Пока подавшие заявки с самого утра готовились к сегодняшним предварительным поединкам, Мёрин, решительно отказавшаяся даже от мысли участвовать в турнире, неторопливо спустилась в гостиную первого этажа походкой сытой кошки.
Намгун У, который, как и Мёрин, не участвовал в турнире, уже находился там.
— Такое чувство, будто мы давно не виделись.
— Зевок... Это потому, что в последнее время всё ваше внимание было приковано к юной госпоже, Глава.
— А сама-то? После таких слов можно подумать, что ты не сидела всё это время взаперти в своей комнате.
И действительно, Мёрин выходила наружу лишь первые два-три дня после прибытия в Лоян, а затем почти всё время проводила в комнате, показываясь лишь во время еды.
Мёрин уселась на стул по диагонали от Намгун У и заговорила таким тоном, словно оплакивала собственную судьбу.
— А что мне ещё остаётся? Каждый раз, когда я выхожу наружу, со мной должен идти как минимум один член Отряда. Да и нам обоим будет неудобно, если мне придётся каждый раз спрашивать у вас разрешения.
Положение Мёрин заметно отличалось от положения остальных членов Отряда Лазурного Неба.
Она была членом Отряда, но одновременно оставалась чем-то вроде объекта наблюдения.
— Не воспринимай всё настолько негативно. Отчасти это делается ради тебя самой.
Условия — заранее сообщать Намгун У место назначения и всегда брать с собой хотя бы одного члена Отряда — существовали не только ради слежки за Мёрин. Так Намгун У мог немедленно вмешаться, если её личность раскроют и возникнут проблемы.
Мёрин лучше всех понимала собственное положение, поэтому особо не сопротивлялась мерам Намгун У. Сейчас она просто немного жалела себя и хотела пожаловаться.
— Ха-а... За что мне всё это... хотя да, преступления я действительно совершала... Ах, впервые в жизни я так злюсь на наставницу.
— Но ведь решение помочь Ли Чарёну ради той тайной книги ты приняла сама, разве нет?
— ...Это правда.
Сколько бы она ни ругала и ни проклинала Ли Чарёна в мыслях, в конечном счёте винить оставалось лишь саму себя.
— Ха-а... Может, поискать какую-нибудь технику, способную повернуть время вспять...
— Если найдёшь такую, сообщи и мне.
Намгун У машинально ответил на полную сожаления и самоиронии бессмыслицу Мёрин, но затем сам задумался над собственными словами.
«Если такая вещь действительно существует, смог бы я вообще ею воспользоваться?»
Тоска по прежнему миру уже сильно поблекла.
Даже получив возможность вернуться в прошлое, Намгун У, скорее всего, постарался бы прожить всё точно так же, лишь бы в итоге снова оказаться здесь.
Настолько важными для его жизни стали этот мир и связи, которые он здесь создал.
— Нет, забудь. Если найдёшь, пользуйся сама.
— Что это сейчас было, Глава? Вы сами вдруг становитесь серьёзным, а потом улыбаетесь. Знаете, это почему-то ужасно раздражает.
— Ничего. Лучше скажи, та тайная книга, которую ты получила от Ли Чарёна, действительно настоящая?
— Конечно. Оригинала сейчас у меня нет, но это подлинная тайная книга боевых искусств нашей секты Цинцзин, так что с ней никаких проблем.
Мёрин была опытной заклинательницей. Если бы в тайную книгу внесли какие-либо изменения, она сразу бы это заметила.
— Но эта книга была утрачена уже довольно давно... Откуда тот ублюдок Ли Чарён вообще её достал... Нужно было тогда спросить.
— А может, добыл её вовсе не он.
— Что?
— Ничего. Смотри, остальные уже спускаются. Сначала позавтракаем, а потом поговорим. Как насчёт лапши хуэймянь?
— Угх... Хуэймянь невкусный.
Из-за побочного эффекта заклинательных искусств чувства Мёрин были притуплены, в том числе и вкус, поэтому она недовольно высунула язык, услышав предложение Намгун У.
И действительно, вкус у хуэймяня был довольно мягким. Однако Намгун У решительно отверг жалобы Мёрин насчёт завтрака.
— Для утра самое то.
Как раз когда они собирались заказать завтрак в гостинице Чанму, с лестницы наверху послышались лёгкие, но странно энергичные шаги.
— Старший брат, доброе утро!
§
Отдельный корпус гостиницы Чанму, который изначально выбрали именно из-за просторности, сегодня казался тесным.
Вероятно, потому, что к уже жившему здесь Отряду Лазурного Неба прибавились ещё двое.
Шесть членов Отряда Лазурного Неба, Намгун Соль, а теперь ещё Чжугэ Сона и Ли Хоён.
Когда в одном месте собирались девять человек, одного отдельного корпуса действительно начинало не хватать.
Закончив завтрак и полностью подготовившись к выходу, они естественным образом разделились на группы в зависимости от сегодняшних дел.
Первым Намгун У посмотрел на Кым Сина.
— Я понимаю, что ты воодушевлён, но не переусердствуй.
— Не беспокойтесь. Я прекрасно понимаю, что такое поединок на турнире.
Пусть он и говорил это, мышцы и внутренняя энергия Кым Сина едва ли не подрагивали от возбуждения.
— Мне ведь необязательно приходить смотреть предварительные поединки?
— Увидите меня уже на основном турнире, так что ничего страшного.
Уверенность Кым Сина имела под собой основания.
Находясь у самой границы запредельного уровня, Кым Син был мастером, превосходившим даже Пхэн Харён. Даже на прошлом турнире, который считался необычайно сильным по составу участников, он без особого труда пробился бы в основную часть.
— Братья Ян, хорошенько присмотрите за Мёрин.
— Не беспокойтесь, господин. У нас с этим негодяем Чоном поединки назначены на разное время, так что будем по очереди внимательно за ней следить.
— Что значит «следить»... Я вам что, заключённая?
— Может, и не заключённая, зато определённо лицо, требующее особого внимания.
Братья Ян тоже участвовали в турнире.
Прожив большую часть жизни вольными мастерами, они особенно сильно стремились к славе и продвижению. Поскольку оба лишь недавно вступили в высший класс, пробиться в основную часть турнира будет непросто. Им понадобится немного удачи с противниками, однако даже сам опыт участия уже имел большую ценность.
Кым Син, Ян Квэ, Ян Чон и Мёрин. Все остальные решили двигаться вместе.
С учётом внезапно присоединившихся Чжугэ Соны и Ли Хоёна получилась большая группа из пяти человек — больше половины всех собравшихся.
Однако среди них в турнире участвовал лишь один человек.
Намгун Соль, которую можно было назвать временной главной героиней этой группы, заметно напряглась под всеобщим вниманием, а её лицо стало совершенно деревянным.
— Расслабься. Не думай слишком много. Просто покажи то, чему научилась.
Знал ли Намгун У, что именно это и было труднее всего?
Но даже без Намгун У однажды Соль всё равно пришлось бы пройти через подобное испытание.
Надежда Намгун Соль — достойно выступить от имени клана Намгун и вновь возвысить его имя благодаря хорошему результату на турнире — рухнула, однако её собственное имя всё равно теперь несло немалый вес.
После того как Намгун У отказался от участия в турнире и почти всё время проводил в уединении гостиницы Чанму, люди начали строить самые разнообразные догадки.
Как и в игорном доме, предпринималось множество попыток вытянуть информацию из членов Отряда Лазурного Неба. Однако ни Кым Син, ни братья Ян точных сведений не раскрывали, поэтому из обрывков информации родилось несколько теорий, часть из которых выглядела весьма правдоподобно.
Самой популярной среди них стала так называемая «теория обучения ученицы».
Суть её была проста: «Император Лазурного Меча уже слишком силён, чтобы лично участвовать в турнире, поэтому вместо себя готовит ученицу!»
Иными словами, теперь за Намгун Соль закрепилось не определение «выжившая из клана Намгун», а ярлык «ученица Императора Лазурного Меча».
Услышав этот слух от братьев Ян, Намгун У прекрасно понял, какое давление испытывает Намгун Соль.
Но понимая, что сейчас любые его слова всё равно почти не помогут, Намгун У больше ничего добавлять не стал.
— Госпожа Чжугэ решила пойти вместе с нами, но вас действительно устраивает такой вариант, великий герой?
— Если присоединюсь к вам напрямую, будет только неловко. Я последую немного позади, так что особо не беспокойтесь.
Ли Хоён говорил, что будет двигаться отдельно, а не рядом с ними.
Если самому Ли Хоёну так было удобнее, Намгун У не видел причин спорить. Тем более заказчиком Ли Хоёна являлся клан Чжугэ, а не Намгун У.
К тому же Ли Хоён жил не в отдельном корпусе, а в обычной комнате гостиницы Чанму.
Как он вообще получил комнату, когда свободных мест нигде не осталось?
Один из вольных мастеров, узнавший Ли Хоёна, добровольно уступил ему собственную комнату. Разумеется, Ли Хоён не принял её просто так и выплатил компенсацию — которую позднее собирался включить в счёт клану Чжугэ, — но главным оставалось то, что комнату ему предложили сами.
Вот какой репутацией обладал Жёлтый Дракон-Тигр — самый прославленный из Трёх Великих Вольных Мастеров, которого даже в Праведном Муриме называли великим героем.
— Тогда выдвигаемся. Постарайтесь вернуться сюда до ужина.
Едва Намгун У закончил говорить, дверь отдельного корпуса гостиницы Чанму широко распахнулась.
И в тот миг, когда они миновали главное здание гостиницы и вышли на большую улицу...
На них со всех сторон обрушились взгляды и присутствия мастеров боевых искусств, которые словно только и ждали их появления.
В отличие от прежнего внимания, в котором смешивались любопытство, восхищение, подозрение и недоверие...
Теперь это была совершенно явная враждебность.
Острая настороженность.
Боевой дух мастеров, направленный на соперников.
Турнир боевых искусств уже начался.