Собрание Союза Мурима.
Всё было именно так, как следовало из названия, — огромное собрание, проводимое под руководством Союза Мурима.
Когда после бедствия Культа Крови Союз Мурима только появился, Собрание одновременно служило великим праздником для всего мира боевых искусств — независимо от принадлежности к Праведному, Нейтральному или Тёмному пути — и высшим органом, где обсуждалось будущее Мурима.
Даже теперь, когда Лига Тёмного Мурима и остальные силы Тёмного пути вышли из числа трёх опор, авторитет Собрания оставался огромным.
Всякий раз, когда созывалось Собрание Союза Мурима, не только Лига Тёмного Мурима, разделившая мир боевых искусств надвое, но даже императорский двор затаивал дыхание и следил за происходящим.
Если даже посторонние реагировали настолько серьёзно, то о самих участниках Собрания и говорить нечего.
Праведный Мурим стекался к Лояну.
Даже Девять Великих Сект, известные нежеланием покидать удалённые горные обители, спустились из своих уединённых долин, а Семь Великих Кланов уже давно отправили представителей в Лоян.
И только ли они?
Разумеется, нет.
Пусть Девять Сект и Одна Банда вместе с Семью Великими Кланами и составляли несущие опоры Собрания, именно небольшие секты и многочисленные семьи мастеров боевых искусств заполняли пространство между этими столпами, образуя стены.
Для таких сил, обычно скрывавшихся в тени Девяти Сект и Семи Великих Кланов, Собрание часто становилось возможностью прославить собственное имя.
В этом смысле именно они могли считаться настоящими главными героями происходящего.
Одни желали обсуждать великие принципы.
Другие искали славы.
Третьи стремились к росту.
Четвёртые гнались за деньгами.
В Лоян собрались люди всех возможных видов.
Но в целом их можно было разделить на две категории: тех, кто прибыл ради самого Собрания, и тех, чьей целью был турнир боевых искусств.
Собрание являлось местом, где главы сил Праведного Мурима определяли дальнейшую политику Союза.
Поэтому крупные секты, как правило, уделяли больше внимания именно этой стороне.
Напротив, небольшие секты, обладавшие сравнительно малым влиянием на самом Собрании, зачастую ставили всё именно на турнир боевых искусств.
Впрочем, это вовсе не означало, что великие силы пренебрегали турниром.
На деле почти всё молодое поколение, которое называли «будущими столпами», прибыло в Лоян прежде всего ради турнира, а не ради самого Собрания.
Лоян гудел от всевозможных историй настолько, что даже выражение «главная молва Чанъаня» казалось устаревшим.
Горячие темы менялись каждый день.
Те, кто позавчера обсуждал, кто прибыл из сычуаньского клана Тан, вчера уже говорил о знаменитом мастере секты Чжуннань, а сегодня судачил о людях совершенно иной силы.
Однако весь этот поток слухов никак не проникал в отдельный корпус гостиницы Чанму.
Потому что здесь почти полностью прекратили внешние контакты и превратили место в нечто вроде закрытой тренировочной площадки.
— Представь, как летает ласточка. Как именно?
— Быстро!
— А ещё?
— Ещё? А, эм... Очень быстро!
На тренировочной площадке перед отдельным корпусом молодая девушка сосредоточенно отрабатывала шаги и размахивала мечом.
Это была Намгун Соль.
А разговаривавшим с ней мужчиной, разумеется, являлся Намгун У.
Услышав ответ Намгун Соль, Намгун У с явным раздражением провёл рукой по волосам.
— Главное в полёте ласточки — способность резко менять направление. Причём она делает это почти без потери скорости. Не пытайся насильно тормозить тело. Вместо этого следуй за потоком и на его основе формируй траекторию меча.
— Угх...! Но как мне вообще... Хия?!
Топ! Фьюх—
Ноги Намгун Соль запутались, и она рухнула, после чего несколько раз перекатилась по тренировочной площадке.
К счастью, благодаря тому, что с детства она усердно занималась внутренним совершенствованием, Намгун Соль уже привыкла постоянно поддерживать защитную ци вокруг тела.
Поэтому травм она избежала, хотя голова всё равно кружилась, когда она, пошатываясь, поднялась.
— Я всё ещё плохо владею «Шагом Разворачивающейся Ласточки»...
Недавно выучив «Шаг Разворачивающейся Ласточки» — технику передвижения, куда лучше сочетавшуюся с «Мечом Странствующей Ласточки Лазурного Неба», — Намгун Соль словно ребёнок оправдывалась, медленно возвращаясь к отработке шагов.
Зная, что Соль может сколько угодно жаловаться на трудности, но никогда не сдаётся, Намгун У продолжил наставлять её.
— Один воин из Дунъина создал особый летящий меч именно для того, чтобы поражать ласточек в полёте. Говорят, его причисляют к сильнейшим мечникам Дунъина. Ласточки настолько проворны и способны так резко менять направление, что лишь мечники подобного уровня вообще способны коснуться их клинком. «Меч Странствующей Ласточки Лазурного Неба» и «Шаг Разворачивающейся Ласточки» были созданы с ласточкой в качестве мысленного образа. Если освоишь их как следует, противник равного уровня даже не посмеет приблизить к тебе свой клинок.
«Он вообще уже родился в эту эпоху?»
Намгун У вспомнил историю, которую когда-то слышал краем уха.
Но Намгун Соль заинтересовалась совсем другим.
— В Дунъине тоже существуют боевые искусства?
Намгун У уже собирался ответить, что сам толком не знает, однако вместо него ответил другой человек.
— Да. Банда Божественного Ветра, одна из предшественниц Ассоциации Девяти Драконов, была основана мастерами боевых искусств из Дунъина.
— Ох... Мир боевых искусств действительно огромен!
— Лучше следи за ногами, младшая сестра. Они снова сейчас запутаются.
— Что? А-а-а!
Намгун Соль продемонстрировала ещё одно великолепное падение, а Намгун У повернулся к Пхэн Харён.
— Сейчас не самое подходящее время принимать гостей...
То, что происходило на небольшой тренировочной площадке при отдельном корпусе гостиницы Чанму, вполне можно было назвать закрытым обучением Намгун Соль.
Именно ради этого Намгун У без колебаний отказывал всем посетителям.
Но в этот раз он не договорил.
— ...Но сегодня сделаем исключение.
Причина, по которой Пхэн Харён лично пришла на тренировочную площадку, заключалась в том, что этого конкретного гостя она попросту не могла развернуть обратно.
— Ты говорил, что просто отправишься выковать меч и вернёшься... Не думал, что в следующий раз мы встретимся уже в Лояне.
Пхэн Чарён.
Именно он прибыл в качестве представителя клана Пхэн из Хэбэя на нынешнее Собрание Союза Мурима.
К слову, главной темой сегодняшних разговоров в Лояне как раз стал клан Пхэн из Хэбэя.
§
Дав Намгун Соль задание для самостоятельной отработки, Намгун У вошёл в отдельный корпус и заварил для Пхэн Чарёна чай Маофэн с горы Хуаншань.
— Маофэн с Хуаншаня! Довольно редкий чай. Даже по одному аромату понятно, что качество превосходное. Выпью с благодарностью.
— Получил его благодаря некоторым связям с сектой Хуаншань. Но вы прибыли один, молодой господин? А остальные?
Хотя Намгун У сказал «остальные», было очевидно, что прежде всего он спрашивал о Пхэн Ерён, которую фактически можно было считать его первой ученицей.
Поняв это, Пхэн Чарён криво улыбнулся.
— Даже не напоминай. Мне пришлось среди ночи тайком сбежать от Ерён, которая во что бы то ни стало собиралась приехать вместе со мной. Уже не понимаю, наследник я клана или изгой какой-то.
— Почему просто не взяли её с собой? Я думал, Глава клана к этому времени тоже уже будет здесь.
— Похоже, он намерен держать её дома до следующего года. Сейчас отец занят тем, что пытается превратить Пять Тигров клана Пхэн в Шесть Тигров.
— Только не говорите, что он создаёт новую технику?
— Именно. Поскольку Ерён должна развивать собственные боевые искусства на основе «Великого Искусства Пустотного Духа», которому ты её обучил, ни одна из пяти существующих техник клана Пхэн ей не подходит. Отец собирается создать совершенно новую технику, основанную на верхнем даньтяне. Пусть из-за сужения Небесных Врат её Пять Звёзд ослабли, талант всё равно остаётся необычайным.
Непревзойдённый мастер Пхэн Хусан.
И Пхэн Ерён, обладавшая врождённым даром Пяти Звёзд.
Если эти двое объединят знания и усилия, результат наверняка получится выдающимся.
Похоже, не только Намгун У сейчас занимался закрытым обучением.
Пока Намгун У наставлял Намгун Соль, Пхэн Хусан обучал Пхэн Ерён, готовясь с самого основания создать для неё отдельное тайное боевое искусство.
— Кстати... Я слышал от Харён...
Обычно прямой голос Пхэн Чарёна вдруг стал необычайно осторожным.
Причина была очевидна.
В тот день, когда Намгун У открыл Пхэн Харён настоящее имя, он одновременно разрешил ей сообщить об этом клану Пхэн.
Намгун У считал это вопросом совести, поскольку из-за него клан Пхэн вполне мог оказаться втянут в Кровную Вражду Кланов Меча.
Опасаясь, что сведения могут утечь во время передачи, Пхэн Харён дождалась прибытия в Лоян и только тогда отправила сообщение.
Похоже, оно достигло Пхэн Чарёна уже в пути.
— Я не читал отдельного письма, которое отправила Харён, но если речь идёт о моём имени, то всё правда.
— Хм... Значит, действительно так.
Пхэн Чарён на удивление спокойно принял происхождение Намгун У.
Он и прежде подозревал, что у Намгун У необычное прошлое, а темперамент самого Пхэн Чарёна был поразительно спокойным и рассудительным для представителя клана Пхэн.
— Узнай об этом отец, сейчас вместо меня здесь сидел бы он.
— Значит, Глава клана ещё не знает?
— Я решил сначала лично всё подтвердить, а уже потом сообщить. Полученное по дороге письмо я уничтожил.
Как наследник клана, Пхэн Чарён обладал правом сначала действовать, а затем докладывать.
— Но даже если бы вместо меня здесь сидел отец, нашему благодетелю он сказал бы то же самое.
Намгун У оказался представителем рода Намгун.
Он собирался восстановить клан Намгун.
И из-за этого клан Пхэн мог оказаться втянут в Кровную Вражду Кланов Меча.
Несмотря на всё это, клан Пхэн из Хэбэя получил от Намгун У слишком много, чтобы теперь отвернуться.
— Клан Пхэн никогда не забывает долга благодарности.
Они по-прежнему оставались на стороне Намгун У.
Увидев, что Намгун У на мгновение потерял дар речи, Пхэн Чарён озорно улыбнулся и пошутил:
— А если совсем ничего не получится, приезжай в Тяньцзинь. Наш клан Пхэн принимает и зятьёв, входящих в семью жены.