Отряд Лазурного Неба остановился в гостинице Чанму, название которой чем-то напоминало название самого отряда. Как и у большинства гостиниц к югу от реки Лохэ, в её названии красовался иероглиф «Боевой» — в Лояне это означало, что заведение располагает собственной тренировочной площадкой.
Отряд Лазурного Неба целиком арендовал отдельный корпус огромной гостиницы Чанму, при котором имелась даже собственная тренировочная площадка. Высокая плата за проживание в несколько лянов серебра за ночь? Подобные расходы больше не могли стать препятствием для Отряда Лазурного Неба.
По сравнению со средствами, которыми распорядилась обеспечить их Моён Хе, подобные траты были всё равно что зачерпнуть одно ведро воды из реки.
Когда Намгун У добрался до отдельного корпуса, арендованного Отрядом Лазурного Неба, его встретило знакомое лицо, всем своим видом выражавшее явное негодование.
— Госпожа Сон. Так это действительно вы.
Это была Сон Чхэчжи — первый человек, которого Намгун У встретил после появления в этом мире.
Увидев Намгун У, до этого насупленное лицо Сон Чхэчжи мгновенно просияло, и она воскликнула:
— Молодой герой Нам!
Намгун У улыбнулся и уже собирался заговорить с давно не виденной знакомой, как Сон Чхэчжи внезапно повернула голову к Ян Квэ и принялась яростно высказывать накопившееся недовольство.
— Вот видите! Я же говорила, что мы знакомы!
— Хм... Теперь я понял, что вы действительно знакомы с Главой, но за последнее время к нам подходило слишком много самозванцев с такими же словами. Вы хотя бы выглядели достаточно убедительно, поэтому мы и позволили вам подождать в отдельном корпусе.
— Не забывай, что именно я определила, что она говорит правду. Это моя заслуга.
— Эй, Глава, только посмотрите. Дисциплина в нашем Отряде Лазурного Неба совсем развалилась. Даже драгоценная дочь клана Пхэн обращается ко мне уважительно и называет старшим, а эта новенькая младшая...
Когда Ян Квэ успел начать препираться уже и с Мёрин, Намгун У вмешался, чтобы положить конец происходящему.
— Хорошая работа, Ян Квэ, Мёрин. Все уже поели? Давайте поговорим за едой. Госпожа Сон, мы давно не виделись. Поужинаем вместе и спокойно побеседуем. Я слышал, лоянский Водный банкет особенно хорош.
§
Перед столом, заставленным двадцатью четырьмя блюдами, Сон Чхэчжи вместо еды первым делом высказала то, что давно вертелось у неё на языке.
— Я была ужасно удивлена! Столько времени просидела на горе Хэншань, а когда наконец спустилась, повсюду вдруг услышала знакомое имя... Да что вообще произошло за этот год? Вы совсем не тот молодой герой Нам, которого я знала...
Куда исчез тот Намгун У, который совершенно не разбирался в окружающем мире и мог запросто растянуться спать прямо на улице? Теперь перед ней сидел человек, вокруг которого крутилась едва ли не вся шумиха Лояна.
Да и его одежда? Вместо простой одежды простолюдина, которую он носил прежде, теперь на нём красовались стильный костюм мастера боевых искусств и длинное одеяние в стиле Корё. В отличие от людей, всю жизнь проведших в горах, Сон Чхэчжи выросла в обеспеченной семье и сразу поняла, насколько необычайно дорогой была эта ткань.
Она и раньше знала, насколько впечатляющими были его способности, поэтому предполагала, что однажды он непременно прославится, но увидеть всё собственными глазами оказалось куда более потрясающе.
«А чего добилась я, пока торчала на горе Хэншань?»
Похвастаться тем, что усердно тренировалась и достигла высшего класса? Средний уровень людей вокруг оказался слишком высоким, чтобы этим можно было кого-то впечатлить.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: все подчинённые Намгун У либо сильнее Сон Чхэчжи, либо как минимум ей не уступают. Если она сейчас начнёт хвастаться тем, что достигла высшего класса, какой реакции вообще стоит ожидать?
«Они же будут относиться ко мне как к ребёнку!»
В этом году Сон Чхэчжи исполнился двадцать один год. Она была даже на год младше Мёрин, до сих пор считавшейся самым молодым членом Отряда, а значит, теперь действительно оказалась младше всех присутствующих.
С неё хватало подобного отношения в секте Хэншань. Несмотря на статус ученицы первого поколения, из-за возраста даже ученики второго поколения, которые формально должны были считать её старшей, обращались с ней как с милым ребёнком. Лишь недавно, после появления учеников третьего поколения, она наконец перестала быть самой младшей и совершенно не собиралась снова проходить через это.
Спрятав тревогу, Сон Чхэчжи заговорила настолько взросло, насколько только смогла.
— Я знала, насколько силён молодой герой Нам, поэтому примерно ожидала, что однажды всё так и получится.
Услышав слова Сон Чхэчжи, кое-кто наконец не выдержал и заговорил.
— Госпожа Сон, похоже, вы довольно хорошо знаете нашего Главу клана?
От внезапного вопроса Пхэн Харён Сон Чхэчжи широко раскрыла глаза и переспросила:
— Что? Главу клана? Молодого героя Нама?
— Да. И давно вы близки с нашим Главой клана? Может быть... знакомы с детства?
— А, нет, ничего подобного. Хм... Наверное, можно сказать, что я спасла ему жизнь?
Вспомнив день, когда подобрала Намгун У прямо на улице, Сон Чхэчжи улыбнулась.
Но Пхэн Харён восприняла эту улыбку совсем иначе.
«...Она настолько уверена в себе?»
Услышав, что Сон Чхэчжи является прямой ученицей секты Хэншань, Пхэн Харён снова подняла бдительность.
Секта Хэншань официально сочетала в своём наследии даосские и буддийские традиции. В отличие от некоторых даосских сект, где последователям порой позволяли любовь и брак, отношения между мужчинами и женщинами там строго запрещались.
Пхэн Харён решила осторожно надавить именно на это.
— Если вы помогли нашему Главе клана, то и мне следует вас поблагодарить. Воистину достойное деяние героини из секты Хэншань.
— Эм... Насчёт спасения жизни я наполовину пошутила. Даже без моей помощи молодой герой Нам прекрасно бы справился, да и он тоже помог мне. Можно сказать, мы выручили друг друга. Разве люди четырёх морей не братья?
Но сильнее всего Сон Чхэчжи кружило голову от того, как Пхэн Харён постоянно называла Намгун У «Главой клана».
Пусть сама Сон Чхэчжи никаких особых отношений с Намгун У не имела, всё равно было удивительно узнать, что меньше чем за год он уже обзавёлся возлюбленной.
«Да ещё и дочерью клана Пхэн из Хэбэя!»
Сон Чхэчжи почему-то почувствовала себя почти преданной.
— Тогда вы действительно очень мне помогли, госпожа Сон. Именно благодаря вам я встретил людей охранного бюро Ёпхён и в конце концов добрался до самого Пекина. Без вас меня нынешнего, возможно, вообще бы не существовало.
— Ох... Правда?
Слова Намгун У были сказаны в защиту Сон Чхэчжи. Он давал Пхэн Харён понять, что отчасти именно благодаря Сон Чхэчжи ему удалось попасть в Хэбэй и встретиться с кланом Пхэн, поэтому так ощетиниваться на неё не стоит.
Пхэн Харён уже достигла такого уровня, что могла угадывать настроение Намгун У едва ли не по одной его походке.
Она мгновенно поняла намёк, отступила, взяла палочки, а затем начала доставать блюда с дальнего края стола и складывать их перед Намгун У.
— Кстати, госпожа Сон, вы приехали одна?
— Что? Нет. Я прибыла вместе с наставницей.
— Даоска Ыльчжу?
Намгун У вспомнил, как во время столкновения с бандой Чёрного Медведя Сон Чхэчжи представлялась и упоминала, что обучается у даоски Ыльчжу.
На лице Сон Чхэчжи в равной степени смешались радость и удивление, словно она неожиданно получила подарок.
— О, вы помните?
— А как поживает Содан?
— Хорошо. Вообще-то Содан очень по вам скучает. Может, как-нибудь приедете в Шаньси? На этот раз я уже как следует вас приму.
— Хотелось бы, но пока это трудно.
— Полагаю, дела Отряда вольных мастеров не оставляют вам свободного времени. Вы ведь даже приехали в Союз Мурима.
Сон Чхэчжи знала настоящее имя Намгун У, но он сознательно не стал поднимать эту тему. У Сон Чхэчжи была собственная жизнь и принадлежность к другой организации. Намгун У чувствовал, что именно такая дистанция между ними сейчас правильна.
— Но и вы, похоже, заняты, госпожа Сон. Добрались от самой горы Хэншань до Лояна. Тоже собираетесь участвовать в турнире боевых искусств на собрании Союза?
— Не совсем. У моей наставницы есть дело к Союзу Мурима, а семья попросила меня проведать дядю, который сейчас находится в Союзе, поэтому я просто приехала вместе с ней.
— Ваш дядя состоит в Союзе Мурима?
— Я сама почти ничего о нём не знаю. Он всегда держался подальше от семьи.
Сон Чхэчжи добавила, что видела дядю всего несколько раз в раннем детстве и теперь даже не знает, о чём с ним разговаривать при встрече.
— Но раз уж я приехала, перед отъездом всё-таки собираюсь поучаствовать в турнире боевых искусств.
Как раз когда разговор перешёл к турниру, в дверь постучали, а затем снаружи раздался голос. Судя по всему, он был усилен внутренней энергией, поскольку от места, где они сидели, до двери было довольно далеко.
— Прошу прощения за беспокойство во время отдыха. Не приходила ли сюда случайно девушка по имени Сон Чхэчжи?
— А! Это наставница! Я ведь сказала, что задержусь, но уже...
Сон Чхэчжи, которая во время разговора осторожно ела и уже почти закончила трапезу, поспешно поднялась.
— Не вставайте. Просто пригласите её войти.
Подобно человеку снаружи, Намгун У усилил голос энергией и отправил его к двери.
Получив разрешение, внутрь с величественной осанкой вошла женщина-даос, выглядевшая примерно на сорок с лишним лет.
На её лице уже начинали проступать морщины, а увидев ученицу за столом, заставленным блюдами лоянского Водного банкета, женщина нахмурилась ещё сильнее.
— Амитабха... А я всё гадала, почему ребёнок, обещавший лишь ненадолго заглянуть и сразу вернуться, так задерживается...
Пусть секта Хэншань сочетала даосизм и буддизм, сама даоска Ыльчжу, похоже, сильнее склонялась к буддийской стороне. А может, в случае с поведением Сон Чхэчжи требовалось скорее буддийское милосердие, чем даосская мудрость.
— А, наставница, всё не так...
— Я сам пригласил её поужинать вместе, поскольку мы давно не виделись. Прошу прощения, что задержал её допоздна.
— Нет-нет. Похоже, это моя ученица доставила вам хлопоты. Напротив, мне следует извиниться за то, что прервала вашу трапезу.
Даоска Ыльчжу проявляла должное уважение даже к Намгун У, который был значительно моложе неё.
В отличие от Мёрин, которая иногда производила впечатление поддельной даоски, Ыльчжу одним своим поведением показывала, как должна выглядеть настоящая последовательница ортодоксальной школы.
— Уже поздно, поэтому позволите мне сейчас забрать ученицу? Если позднее захотите ещё о чём-нибудь поговорить, отправьте сообщение в гостиницу Нокму. Мы некоторое время будем жить там.
— Обязательно.
Даоска Ыльчжу сурово посмотрела на Сон Чхэчжи, словно собиралась отругать её, но, заметив, как та нервно перебирает пальцами, постепенно перестала хмуриться.
В конце концов она всегда прощала ученицу, и в этот раз, вероятно, всё закончится так же.
Лишь однажды, в прошлом году, Ыльчжу по-настоящему серьёзно отчитала Сон Чхэчжи — когда та сказала, что ненадолго выйдет, а в итоге умудрилась устроить поединок с ответвлением Тёмного пути. Именно из-за того случая наставница сегодня и отправилась искать её лично, опасаясь, что ученица опять во что-нибудь ввяжется.
— Молодой герой Нам, тогда я пойду. Вы ведь останетесь в Лояне до собрания Союза? Давайте встречаться почаще!
Увлекаемая за собой даоской Ыльчжу, Сон Чхэчжи покинула гостиницу Чанму.
У членов Отряда Лазурного Неба осталось множество вопросов о Сон Чхэчжи, но после окончания ужина и уборки посуды задать их никто не успел.
Потому что первым заговорил Намгун У.
— Союз Мурима предложил нам поручение по сопровождению, но я отказался.
Все собравшиеся умели различать личные и рабочие дела. Стоило Намгун У упомянуть поручение, как их лица сразу посерьёзнели, а сами они внимательно приготовились слушать.
— Для начала я хочу рассказать, что сам об этом думаю.