Просьба была вполне понятной.
Боевые искусства Намгун У уже давно и далеко превзошли уровень его сверстников. Если такой человек примет участие в турнире боевых искусств, это будет ничем не отличаться от выкручивания руки ребёнку.
Пусть формального ограничения по возрасту на турнире и не существовало, мастера старше сорока именно поэтому обычно в нём не участвовали. В противном случае их обвинили бы в том, что они мутят воду, а победа принесла бы больше дурной славы, чем почёта.
Но запретить участвовать талантливому молодому мастеру, которому всего двадцать с небольшим, было уже куда спорнее.
Одни могли заявить: «Турнир проводится ради поиска перспективных талантов, так какой смысл запрещать участие молодым людям?!»
Другие возразили бы: «Он уже не перспективный талант, а выдающийся мастер, занимающий центральное место в нынешнем Муриме!»
Каквон, вероятно, принадлежал ко второй стороне. Или, по крайней мере, так считали окружающие его люди, а сам он решил прислушаться к их мнению.
Но действительно ли причина была только в этом? Безусловно, в Союзе Мурима не существовало человека, лучше подходящего для того, чтобы обратиться к Намгун У с подобной просьбой, чем Каквон.
Ни у кого другого в Союзе Мурима не было личных отношений с Намгун У, а подойти к человеку, которого считали Непревзойдённым мастером, и заявить ему в лицо, что он слишком силён для турнира, решился бы далеко не каждый.
Что хорошего может выйти из того, что ты настроишь против себя Непревзойдённого?
Риск был слишком велик, чтобы надеяться добиться его признания и дружбы одной лишь смелостью. Взять на себя подобную опасность мог лишь человек вроде Каквона — другого Непревзойдённого мастера.
— Если вы вызвали меня только ради этого, боюсь, я не смогу дать вам желаемого ответа.
Намгун У требовалась слава.
Пекинское восстание давно завершилось вмешательством императорского двора, а прошло уже столько времени, что вспоминать о нём сейчас было поздно.
Подвиги во время Великой войны Юньмэна и убийство Демонического Императора Пяти Инь принесли ему огромную славу по всему Хугуану и прозвище Император Лазурного Меча.
Император Лазурного Меча. Великолепное имя. «Лазурный» появился из-за голубого цвета объединённой астральной энергии Трёх Небесных Божественных Энергий, проявившейся во время сражения с Демоническим Императором Пяти Инь, а также из-за молодости Намгун У. «Императором» же его назвали потому, что он убил Демонического Императора и заслуживал равного титула.
Сам Намгун У этого не знал, но получил в точности то же прозвище, которое пятьдесят лет назад носил один из Непревзойдённых мастеров клана Намгун.
Но даже этого было недостаточно.
Даже во время обряда посвящения в Лояне нашлись люди, которые, несмотря на все его достижения, сомневались и бросали ему вызов.
Намгун У хотел получить имя, которое распространится не только по Хэбэю и Хугуану, а по всей Поднебесной.
Турнир боевых искусств, проводимый Союзом Мурима, идеально подходил в качестве ступени к этому.
Если Каквон попытается использовать происхождение Намгун У как средство давления, тот уже приготовился ответить Жетоном Пяти Озёр и Печатью Дамнён, ожидая следующих слов настоятеля.
Однако Каквон сказал совсем не то, чего ожидал Намгун У.
— Взамен я хотел бы поручить вам одно дело.
— Дело?
— Я слышал, что вы и ваш Отряд Лазурного Неба являетесь вольными мастерами. Даже помощь клану Чжугэ началась с поручения их дочери.
Для получения подобных сведений письмо Чжугэ Чхуна было совершенно не нужно.
Даже разведывательную организацию Союза Мурима, Палату Наблюдения, задействовать не требовалось. Открытая Банда, славившаяся самой быстрой передачей сведений в Поднебесной, поделилась с Союзом Мурима всей известной информацией о Великой войне Юньмэна.
— Вы помните имя девушки, которая была здесь недавно?
— Разумеется. Соль.
— Да, Соль. Этот ребёнок желает участвовать в турнире. Мы... нет, я сам до сих пор не позволял ей сделать это по определённым причинам. Но чужим вмешательством трудно остановить волю человека. Вы наверняка лучше многих знаете, какой силой обладает человеческая решимость.
Голос Каквона едва заметно дрогнул.
Разница была ничтожной, но Намгун У всё равно почувствовал скрывавшуюся в Каквоне печаль.
И слабое чувство вины.
— Даже если мы запретим ей участвовать, она, скорее всего, попытается зарегистрироваться под чужим именем.
Хотя Каквон вроде бы объяснял ситуацию Намгун У, почему-то его слова звучали так, словно он говорил сам с собой.
И, вероятно, Намгун У это не показалось.
Эмоции Каквона определённо были искренними.
— Я хотел бы попросить вас защищать её.
Намгун У интуитивно понял, что первоначальная просьба Каквона отказаться от участия в турнире была связана вовсе не с заботой об остальных молодых талантах, а именно с этим поручением.
Каквон с самого начала собирался доверить ему защиту Соль.
Если Намгун У сам будет участвовать в турнире, выполнять обязанности телохранителя станет трудно, поэтому Каквон прежде всего попросил его отказаться от соревнования.
— Позвольте спросить одну вещь.
— Спрашивайте.
— Если я откажусь от этого поручения, что вы собираетесь делать с девушкой по имени Соль?
§
Пятый этаж Павильона Срединного Неба после ухода Намгун У.
Глава Верхнего Зала, всё это время ожидавший на четвёртом этаже, поспешно поднялся наверх к Каквону.
— Глава Союза, как всё прошло?
— Кёнчхом, всё произошло именно так, как ты опасался.
Имя, которым Каквон назвал Главу Верхнего Зала, было не личным, а вторым именем. Настоящим именем Главы Верхнего Зала было Умён, а его отцом являлся Угём — человек, спасший династию Мин во время Тумуской катастрофы, несмотря на то что впоследствии сам оказался заклеймён изменником.
Будучи выходцем из семьи государственных чиновников, а не людей Мурима, Умён куда больше привык к своему второму имени, чем к каким-либо прозвищам.
— Хм... Значит, он действительно Непревзойдённый мастер. Даже ваши Шесть Сверхъестественных Сил на нём не сработали...
— Ты снова слишком высоко оцениваешь этого старого монаха. Этот бедный монах всего лишь способен двигаться немного быстрее, слышать чуть дальше и видеть людей немного яснее прочих. Как показал нынешний случай, до громкого названия Шести Сверхъестественных Сил подобным способностям ещё далеко.
Способность переносить собственное тело туда, куда пожелаешь, называлась Сверхъестественной Стопой; способность слышать звуки, недоступные другим, — Небесным Слухом; а возможность читать чужой разум словно собственный — Чтением Сердец.
И всё же Каквон скромно считал свои способности ничем особенным.
На других Непревзойдённых мастерах они всё равно работали далеко не всегда.
Шесть Сверхъестественных Сил предполагали последовательное продвижение вплоть до последней способности — Исчерпания Загрязнений.
Каквон считал, что до этого ему ещё невероятно далеко.
— Но ведь даже Непревзойдённые отличаются друг от друга. На Главе Мурима и Императрице Меча это сработало...
— Просто мне повезло с совместимостью сил их верхних даньтяней. На Сияющем Мудреце и Пурпурном Мудреце это оказалось бесполезно. А теперь произошло то же самое.
Это означало, что Намгун У, подобно им, обладал защитой сознания, сосредоточенной вокруг верхнего даньтяня.
Но Каквон не понимал её природы.
И этим Намгун У отличался от двух других Непревзойдённых мастеров, сумевших заблокировать Чтение Сердец.
В случае Сияющего Мудреца и Пурпурного Мудреца Каквон хотя бы мог понять, какая именно сила остановила его способность.
С Намгун У этого не получилось.
Он получил достаточно поверхностных сведений, чтобы строить предположения, но не более.
Каквон лишь слегка коснулся поверхности, даже не приблизившись к самой сути.
— Возможно, он обладает Небесным Оком.
— Небесным Оком... Император Лазурного Меча?
Небесное Око, наряду со Знанием Прошлых Жизней и Исчерпанием Загрязнений, считалось одной из Трёх Ясностей — высших способностей среди Шести Сверхъестественных Сил.
Небесное Око позволяло не просто видеть, а наблюдать даже за пределами пространства и времени.
— Это лишь предположение. Не слишком цепляйся за мои слова. Какие бы неуклюжие выводы мы сейчас ни сделали, этот молодой столп будет двигаться вперёд быстрее, чем мы успеем за ним проследить.
Умён полностью соглашался с оценкой Каквона.
Непревзойдённый мастер, которому ещё нет тридцати.
Талант, появляющийся раз в тысячу лет.
Подобный человек будет постоянно совершенствоваться, и даже выражения «поразительный прогресс» окажется недостаточно.
Но это касалось будущего.
Сейчас Умён заговорил как Глава Верхнего Зала, как помощник Главы Союза Каквона, который открыл перед ним новый путь, и как человек, чья собственная семья тоже пережила крах.
— А что насчёт Соль? Он принял поручение?
— Ну...
Раздражённый уклончивым ответом Каквона, Умён настойчиво продолжил:
— Глава Союза, именно вы приняли Соль под защиту Союза. Это не тот вопрос, который можно оставить без ясного ответа. Клан Намгун может стать искрой новой Великой войны Праведного и Тёмного путей. Если Император Лазурного Меча отказался, нам следует немедленно найти кого-нибудь другого...
— Он сказал, что поручение не примет.
— Значит, всё произошло так, как я и опасался. Ха-а... Я надеялся, что рекомендация Главы клана Чжугэ поможет. Молодую кровь трудно удержать. Теперь турнир станет весьма хлопотным...
— Но он также сказал, что не будет участвовать в турнире.
— Что?
— Он сказал, что пока понаблюдает.
Каквон вновь вспомнил отношение Намгун У, его энергию и взгляд.
В его внутренней силе ощущалось нечто странно знакомое.
А глаза словно насквозь видели саму попытку Каквона прочитать его мысли.
— Он напомнил мне одного старого друга.
— Вашего старого друга...?
Насколько знал Умён, существовал лишь один человек, которого Каквон называл старым другом.
Война между кланами Намгун и Токко.
Кровная Вражда Кланов Меча.
И Глава клана Намгун, погибший в смертельном поединке двух Глав родов, — Намгун Хю, Герой Лазурного Неба.
Под старым другом Каквон подразумевал именно Намгун Хю.
И именно поэтому Каквон, несмотря на весь риск, в своё время принял Соль под защиту.
Даже пост Главы Союза Мурима Каквон согласился занять отчасти из-за вины перед Намгун Хю.
Следуя политике затворничества Шаолиня, собственного монастыря, он не сумел помочь дорогому другу.
Его нынешний выбор был порождён сожалением и желанием искупить прошлое.
Каквон принял положение Главы Союза с решимостью больше никогда не допустить, чтобы кто-либо оказался отвергнут всем Муримом из-за ошибочного решения Союза, как когда-то произошло с кланом Намгун.
— Подождём. До турнира ещё остаётся немного времени.
— ...Ха-а. Хорошо. Раз вы так говорите...
— Перестань вздыхать, друг мой. Так ты распугаешь всю удачу.
Пусть Каквон и не мог толком объяснить причину, его не покидало смутное предчувствие.
— Всё сложится как надо.
§
Едва они покинули Союз Мурима, Пхэн Харён тут же прижалась ближе к Намгун У и спросила:
— Она ведь из семьи, правда? Я угадала?
— Да.
— Я так и знала! Она выглядит значительно младше тебя. На вид ей около двадцати, значит, она, наверное, твоя младшая родственница по клану. Но почему ты отказался от поручения?
— Объясню позже, когда останемся одни.
— А... Хорошо!
Пройдя ещё немного, они встретили Ян Чона, ожидавшего в заранее оговорённом месте.
Ян Чон уже успел стать чем-то вроде местной знаменитости, поэтому за ним следило довольно много взглядов.
Вероятно, люди использовали Ян Чона как приманку, надеясь через него увидеть Намгун У.
Не обращая внимания на любопытство окружающих, Намгун У спросил:
— Жильё нашли?
— Да. Но, Глава...
Ян Чон заговорил с лёгким сомнением:
— Вас кое-кто ищет. Говорит, что очень хорошо вас знает.
— Меня?
— Да. Молодая женщина лет двадцати...
В тот же миг в глазах Пхэн Харён вспыхнул яростный свет и тут же исчез.
Ян Чон это почувствовал.
Пхэн Харён явно решила, что не простит никого, кто попытается приблизиться к Намгун У, прикрываясь ложью.
Но Ян Чон невозмутимо договорил:
— Она назвалась Сон Чхэчжи.