У матери Намгун Соль, Намгун Сихи, был возлюбленный.
Она любила его и поэтому хотела жить. Мечтала о жизни рядом с ним.
Когда Глава клана погиб и поражение в Кровной Вражде Кланов Меча стало неизбежным, Намгун Сихи начала искать способ выжить.
И тогда ей предоставили возможность.
Возможность защитить свою семью в обмен на предательство клана.
— Выдай нам выживших Намгун. Взамен я пощажу тех, кто тебе дорог.
Эту возможность лично гарантировал Токко Воль, Глава клана Токко.
Намгун Сихи приняла протянутую Токко Волем руку.
И так клан Намгун рухнул изнутри.
Токко Воль сдержал обещание. Намгун Сихи обрела свободу. Она стала жить вместе с любимым человеком, отвернувшись от совершённого преступления.
У неё родилась дочь. Желая, чтобы ребёнок прожил жизнь обычной простолюдинки, она назвала её Соль. Чон Соль.
А затем её муж умер. От болезни. В этом не было ничего необычного. Человеческое тело без правильной закалки боевыми искусствами невероятно хрупко — смерть от болезни, которая на первый взгляд кажется пустяковой, вовсе не редкость.
С того времени Намгун Сихи начала обучать дочь внутреннему совершенствованию. Боевые техники вроде искусства меча она полностью исключила, сосредоточившись лишь на развитии внутренней силы ради укрепления здоровья.
Она не хотела, чтобы дочь так же бессмысленно покинула её, как когда-то муж.
Но Намгун Сихи не знала.
Что первой семью покинет не её дочь, а она сама.
И разбирая оставшиеся после матери вещи, дочь обнаружила тайну.
Тайну о том, что сама является выжившей из клана Намгун.
§
Закончив рассказывать о собственном происхождении, Намгун Соль беспокойно взглянула на Намгун У.
— Вы... не злитесь?
На этот вопрос Намгун У ответил с совершенно искренним недоумением на лице.
— Злюсь? А с чего мне злиться?
— Что? Ну... ведь клан Намгун пал из-за моей матери...
Всё сильнее теряясь, Соль поспешно добавила объяснение, словно оправдывалась.
Но с точки зрения Намгун У куда более неестественно было бы именно разозлиться.
Предательница? Разумеется, даже Намгун У неприятно было об этом думать. Но зачем ему злиться на дочь предательницы, которая вообще не имела отношения к случившемуся?
Пусть в нынешнюю эпоху наказание родственников за преступления одного человека всё ещё практиковалось, Намгун У, жившему в будущем, подобная логика совершенно не была близка.
Напротив, ему было куда труднее понять, почему человек собирался выбросить собственную жизнь ради клана, которого даже не помнил, лишь потому, что являлся дочерью предательницы.
— В какой-то степени я понимаю. Ты узнала о преступлении матери и решила искупить его... Но одного я всё равно не понимаю. Разве обязательно заходить настолько далеко? Судя по тому, что ты собиралась сделать, ты вовсе не пыталась восстановить клан Намгун. Ты просто хотела погибнуть вместе с ним, взвалив на себя грехи матери.
Намгун Соль перестала следить за реакцией Намгун У и опустила взгляд.
Её глаза помутнели, потеряв фокус.
Сознание обратилось к выцветшим воспоминаниям прошлого.
— Вы знали? Ещё пять лет назад в этой стране продолжалось восстание.
Крестьянское восстание в провинции Хэнань, начавшееся двенадцать лет назад. Оно стало известно как восстание Юньянмин.
Восстание, вспыхнувшее в первый год правления императора Чэнхуа, растянулось на долгие семь лет. Дело не ограничилось одним мятежом — одни повстанцы сменяли других, из-за чего конфликт продолжал затягиваться.
Чем дольше длилось восстание, тем сильнее оно приобретало военный характер. Когда повстанцы начали осваивать боевые искусства, власти постепенно поняли, что положение вовсе не пустяковое.
К тому времени, когда до Пекина наконец дошло осознание того, что позволять восстанию продолжаться больше нельзя, император Чэнхуа обратился за помощью к Боевому Мастеру — сильнейшему мастеру боевых искусств Поднебесной, который даже после ухода в Мурим сохранял тесные связи с императорским двором.
Это стало последним публичным появлением Боевого Мастера в мире.
Понадобилось всего три дня.
Лишь три дня с момента, как Боевой Мастер вступил в дело.
И так многолетнее восстание наконец было подавлено.
— Восстание началось в уезде Цзин, но его последствия распространились и на соседние земли. Южной Чжили пришлось взять на себя снабжение Хугуанской армии, которой вместо далёкого Пекина поручили подавлять мятеж.
Маленькая искра, вспыхнувшая в уезде Цзин, начала высасывать жизненные силы из простых жителей Южной Чжили.
А ведь Южная Чжили и без того несла тяжёлое бремя снабжения Пекина необходимыми ресурсами.
Именно ради этого существовал Великий канал — путь, по которому богатства юга отправлялись на север.
Зерно и прежде уходило на север, а теперь власти начали изымать ещё больше под предлогом обеспечения армии.
Ресурсы юга потекли на север и на запад.
— Люди как один говорили: «Когда существовал клан Намгун, жилось лучше».
Возможно, это были лишь обычные жалобы людей, склонных идеализировать прошлое.
Но Намгун Соль видела, насколько тяжёлой стала их жизнь. Настолько тяжёлой, что некоторые не выдерживали и в конце концов погибали.
И действительно, останься клан Намгун на своём месте, их жизнь могла сложиться иначе.
Клан Намгун, издавна обосновавшийся в Хэфэе как местная знать, защищал благополучие простых жителей Южной Чжили. Не потому, что его представители были безупречно добродетельными людьми, а потому, что между ними существовали взаимовыгодные отношения.
Клан Намгун защищал простолюдинов от притеснений извне и изнутри, а те в ответ проявляли преданность и поддерживали клан.
В отличие от Намгун, клан Токко, занявший господствующее положение в Муриме Южной Чжили, беспрекословно выполнял требования императорского двора.
Изначально Токко были связаны с двором через военную службу и никогда не являлись местной знатью, управлявшей регионом.
— Если бы клан Намгун сохранился, Токко хотя бы ради отношения народа не стали бы настолько покорно помогать с изъятием припасов. Страдания жителей Южной Чжили... тоже вина моей матери...
Мрачно раскрыв сокровенные мысли, Намгун Соль вдруг заставила себя заговорить бодрым голосом.
— Но! Говорят, после того как император провёл налоговую реформу, жить стало лучше. Это ведь хорошо, правда?
— Разумеется. Продолжай они в том же духе, следующее восстание началось бы уже не в уезде Цзин, а в Южной Чжили. Интересно, клан Токко тогда сам подавлял бы мятеж вместо Боевого Мастера?
Цинично произнёс Намгун У.
Никакого уважения к императорскому двору он не испытывал.
И попытка Намгун Соль сделать вид, будто всё в порядке, ему тоже не нравилась.
— Эм, ну, это...
Намгун Соль замялась, явно желая о чём-то спросить, но не понимая, как теперь следует обращаться к Намгун У.
— Говори свободно.
— А, хорошо! Тогда... что мне теперь делать?
Пытаясь задать вопрос, Намгун Соль нервно перебирала пальцами.
До этого момента она лишь пыталась вместо матери исполнить обязанность последней наследницы клана Намгун. Встретить собственный конец, выступив против клана Токко, — Намгун Соль считала это единственным способом искупить преступление матери.
Но если настоящий наследник клана Намгун уже появился, что теперь должна делать она? Намгун Соль не могла найти ответа.
Поэтому передала право вынести решение Намгун У.
Если Намгун У решит считать её преступницей, Намгун Соль была готова смиренно принять такое отношение.
Однако ответ Намгун У не совпал ни с тем, чего она ожидала, ни с тем, чего боялась.
— Что делать? Просто живи так, как сама хочешь.
— Что?
— Если всё-таки нужен совет, лучше прекрати говорить о смерти ради клана Намгун и о том, что обязана расплачиваться собственной жизнью за грехи матери. Жизнь слишком ценна, чтобы растрачивать её на подобное.
Намгун У равнодушно поднялся, словно уже увидел всё, что хотел.
Намгун У пришёл встретиться с Намгун Соль, чтобы наладить сотрудничество, если как выжившая из клана Намгун она тоже мечтает о восстановлении рода.
Но Соль стремилась не к возрождению клана, а к искуплению греха. Это было фундаментально иным путём, чем тот, по которому шёл Намгун У.
Намгун У не собирался вмешиваться в жизнь Намгун Соль только потому, что знал больше боевых искусств клана Намгун и достиг более высокой ступени.
По крайней мере в одном Намгун У считал себя похожим на Намгун Соль — он тоже не хотел силой тащить за собой человека, который сам этого не желает.
Однако Намгун Соль совершенно не могла принять отношение Намгун У, словно на этом их разговор и отношения можно просто закончить.
— П-подождите! Вы ведь услышали мою историю! Я-я тоже несу кровь Намгун...
— Я собираюсь восстановить клан, а не искать место, где можно умереть.
— Я тоже! Если клан Намгун действительно можно восстановить, конечно, я выберу это! Просто до сих пор... всё казалось совершенно безнадёжным... Но если вы здесь... пожалуйста, позвольте мне помочь! Пожалуйста!
Намгун Соль отчаянно вскрикнула и даже схватила Намгун У за штанину.
Со стороны можно было подумать, будто женщина отчаянно умоляет возлюбленного не бросать её.
— Для начала отпусти...
В ответ Намгун Соль лишь вцепилась ещё крепче, и Намгун У сухо рассмеялся.
— Я и не собирался тебе отказывать. Но запомни одно: мне нужен не человек, который хочет умереть, а человек, который хочет жить.
Намгун Соль закивала так яростно, что можно было всерьёз забеспокоиться за её шею, и самым светлым голосом воскликнула:
— Я запомню!
§
Гостиница Чанму.
Члены Отряда Лазурного Неба, поспешно собравшиеся по зову Намгун У, мгновенно поняли причину, стоило им увидеть ярко улыбающуюся девушку рядом с ним.
Когда собрались все, а последним прибыл Кым Син, Намгун У слегка похлопал Намгун Соль по спине.
Похоже, она всё-таки куда больше привыкла к жизни обычных людей, чем к обычаям Мурима.
Вместо традиционного воинского приветствия Намгун Соль поклонилась всем в пояс.
— Очень рада познакомиться! Я Намгун Соль! Прошу обо мне позаботиться!
— Ну... подробности объясню позже, но с этого момента она будет идти вместе с нами.