Элеборн оцепенел от шока.
Как в сознании простого смертного мог таиться столь колоссальный, необъятный массив памяти?!
Впрочем, первый король эльфов всё ещё не верил, что его смогут сломить. В конце концов, он сам был живым воплощением истории Мирового Древа, насчитывающей тысячи лет.
— Ч-что… что это за воспоминания?!
Однако то, чем Эд решил «угостить» Элеборна, оказалось отборным «мусорным пакетом кошмаров».
Иными словами, Эдгар вырезал из памяти лишь моменты собственных мучительных смертей — те самые секунды, когда демоны впивались в его плоть, а он кричал в неописуемой агонии, — и единым концентрированным потоком обрушил их прямо в сознание Элеборна.
— А-А-А-А-А-АРГХ-Х-Х!
Элеборн забился в припадке, исторгая нечеловеческий вопль.
В чертогах Мирового Древа принять чужие воспоминания означало пережить их во всей полноте: ощутить каждую эмоцию, каждое физическое страдание вплоть до мельчайшего нервного импульса.
Сейчас древний владыка испытывал в точности то же отчаяние и ту же разрывающую боль, что и Эд. Он в мельчайших деталях проживал мгновения, когда после гибели всех любимых и дорогих людей орды демонов рвали его на куски и пожирали заживо.
— Гляди-ка, как развлекается ублюдок, — хмыкнул Эд.
Сам он при этом чувствовал себя совершенно расслабленно.
Эдгар в этот момент просматривал воспоминания, направленные в него Элеборном: сцены того, как тот захватывал тела собственных потомков, чтобы предаваться плотским утехам с женой. Поскольку львиная доля этих фрагментов имела категорию «строго для взрослых», Эду казалось, будто он смотрит какую-то причудливую историческую порнографию эпического размаха.
— А-А-А-А-А-АРГХ-Х-Х! ПОЩАДИТЕ! А-А-А-А-А!
— Ого. Ничего себе поза. Даже так умеете?
Грубо говоря, это противостояние нельзя было назвать равным даже с натяжкой.
Это было сокрушительное, одностороннее избиение Элеборна.
Сравнить воспоминания о том, как тебя заживо сжирают твари из преисподней, с воспоминаниями о смене тел ради постельных утех? Да тут и сопоставлять было нечего.
— Мировое Древо принадлежит мне!!! Это место всецело под моей властью!!!
Внезапно взревел Элеборн, предпринимая последнюю отчаянную попытку переломить исход.
И правда: его душа вспыхнула ярче прежнего, начиная постепенно вытеснять кошмары Эда. Древний владыка начал адаптироваться.
— О, держишься? Ну тогда как тебе такое?
У Эда в запасе имелись воспоминания куда более болезненные и травмирующие.
Физика.
Он обрушил на Элеборна весь тот исполинский пласт знаний, который в прошлой жизни добывал буквально потом и кровью:
— Получай! Математический анализ, общая физика, общая химия, лабораторный практикум по общей физике, классическая механика, электромагнетизм, математическая физика, экспериментальная физика, квантовая механика, термодинамика и статистическая физика, волновая оптика, теория относительности, физика твёрдого тела, вычислительная физика, астрофизика и физика элементарных частиц!
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Элеборн забился в истерических конвульсиях, исторгая истошный визг безумца.
Тут же на его духовной оболочке образовалась круговая лысина, кожа обвисла, под глазами залегли траурные круги размером с панду. Он принялся бормотать фамилии профессоров, словно сыпал проклятиями на неведомых языках; его выворачивало наизнанку от одного вида раскладушки в лаборатории; он рыдал, чистя зубы в туалете кафедры и видя своё отражение; днями напролёт причитал, что ни за что на свете не пошёл бы в магистратуру и аспирантуру; вздрагивал от звука собственного имени, произнесённого научным руководителем; глотал горькие слёзы во время телефонных звонков родителей, спрашивающих, хорошо ли он кушает…
Весь этот невообразимый кошмар аспирантского ада обрушился на разум гордого владыки эльфов.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ПРОФЕССОР ХАН МЁНДЖИН, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ТВАРЬ-Ь-Ь-Ь-Ь-Ь!
Бабах!
С этим предсмертным криком самосознание Элеборна разлетелось на бесчисленные осколки во всех направлениях.
Тысячелетняя история, составлявшая его естество, была начисто «нейтрализована» университетским курсом физики.
Отныне он перестал существовать как единая душа с собственной волей и личностью, превратившись в разрозненные крупицы памяти, рассеянные по ветвям Мирового Древа.
Ш-ш-шу-у-у…
На том месте, где только что развеялась его душа, осталась парить маленькая сфера.
Едва взглянув на неё, Эд сразу понял: перед ним «главный ключ», открывающий доступ к управлению Мировым Древом.
Хвать.
Эдгар не колеблясь сжал сферу в ладони.
В то же мгновение он ощутил ментальную связь с колоссальным множеством душ, заточённых в недрах Мирового Древа.
Случись подобное с обычным человеком — и его рассудок мгновенно рассыпался бы в прах от чудовищного ментального давления.
— Хм…
Однако истинная сущность Эда принадлежала небожителям — древним титанам духа, стоявшим во главе Первопроходцев.
Более того, пройдя через сотни циклов регрессий, его разум стал несокрушимым ментальным монолитом, вмещавшим в себя множество пережитых личностей. С какой стати ему было уступать какому-то артефакту, с которым справлялся даже Элеборн?
— Значит, вот так он держал души в узде…
Функция сферы заключалась в наложении оков на души внутри Древа.
Иными словами, само предназначение этой вещицы было насквозь порочным.
Эд активировал нейтрализующую магическую формулу, снимая ограничения артефакта и высвобождая души Мирового Древа.
Когда вековые кандалы спали, осколки памяти, доселе проявлявшие лютую агрессию, начали успокаиваться и светлеть.
И среди них обнаружились фрагменты, сохранившие собственное «я».
[Ах…]
Это была Энрир, мать Клариссы.
Поскольку её душу запечатали относительно недавно, она сохранила ясное самосознание, пусть и оставалась неполной.
[Ты… ты освободил меня.]
Душа Энрир мгновенно осознала, что именно юноша, сжимающий сферу, даровал ей свободу.
Впрочем, слова благодарности быстро уступили место более насущному вопросу:
[Скажи… ты ведь из Империи? Если так, то знаешь ли ты барона Бенена? Это мой муж, ростом около ста семидесяти восьми сантиметров, с лицом…]
— Он мёртв.
[……]
Прежде чем Энрир успела закончить, Эд спокойно сообщил суровую правду.
Но тут же добавил другую новость — ту, которую она жаждала услышать больше всего на свете:
— Однако до последнего вздоха он оберегал вашу дочь и вырастил её прекрасным человеком. В Имперскую Академию абы кто не попадает.
С этими словами Эд указал рукой в сторону.
Там, куда был направлен его палец, покоилась погружённая в сон душа Клариссы.
Энрир с первого взгляда узнала своё дитя.
[Кларисса!]
Душа матери стрелой метнулась к спящей дочери.
Тем временем Эд воспользовался сферой, чтобы вернуть сознание пострадавшим кадетам.
Вскоре студенты один за другим, включая Клариссу, начали приходить в себя.
— Ох… да что вообще стряслось?..
— Мы… отключились?
— А где Элеборн?! Он же только что стоял прямо перед нами!..
Кадеты медленно начали осознавать происходящее.
— Я позаботилась о нём.
В этот момент вперёд решительно шагнула Елена — такая же уроженка Земли, как и Эд.
В роли главного профессора и куратора практики, дабы не усложнять и без того запутанную ситуацию, она убедила кадетов, что лично разобралась с угрозой силами Архимага.
— Мама!..
[Кларисса!]
Пока мать и дочь со слезами обнимались, а Елена улаживала формальности, вокруг начали собираться остальные разумные души Мирового Древа.
Будучи чувствительными к эманациям управляющей сферы, они прекрасно понимали, кто на самом деле освободил их из рабства.
[Туман, веками сковывавший мой разум, наконец рассеялся. Спасибо тебе.]
[Элеборн обманул меня, и я столетиями мечтал о возмездии… Но я знал, что против владельца сферы мне никогда не победить… Благодарю. Благодаря тебе моя вековая обида утихла.]
[Спасибо тебе…]
Это было поистине грандиозное зрелище: сотни, тысячи, десятки тысяч сияющих духов плотным кольцом окружили одного-единственного человека — Эдгара.
Впрочем, на лицах душ, избавившихся от многовекового гнёта, читалась скорее растерянность и внутренняя пустота, нежели ликование. Они так долго грезили лишь о падении оков Элеборна, что попросту не имели понятия, ради чего существовать дальше.
[Что же… что нам теперь делать?]
Они потеряли цель.
Впрочем, их земной путь завершился давным-давно, и всё, что здесь находилось — лишь сгустки чистой мысли, привязанные к былым воспоминаниям. Для бестелесных духов сама концепция «смысла жизни» давно утратила практическое значение.
— В таком случае… не хотите ли помочь мне спасти этот мир? — бросил им предложение Эд.
Спасти мир.
Духи отозвались мгновенно:
[Спасти мир?..]
— Да. Сделать нечто поистине великое, достойное того, чтобы отдать на это все оставшиеся силы, как подобает истинным хозяевам этой земли.
Говоря это, Эд активировал сферу.
Он напрямую спроецировал в их сознание кошмарные картины преисподней, свидетелем которых становился в сотнях предыдущих регрессий.
В тот же миг души затрепетали от праведного гнева, вспыхивая багровым пламенем.
[Лес!.. Мой прекрасный лес, который я взрастил!]
— Демоны намерены пожрать весь этот мир — землю, которую вы лелеяли и где процветали ваши потомки. Нам, живым, необходима помощь наших великих предков.
«Помощь предков».
При этих словах их духовные оболочки запылали яростным жаром.
Те, кто ещё мгновение назад лишился «смысла существования», воспряли духом от искреннего зова своих детей.
[Только скажи, что делать! Мы пустим в ход всё, что имеем, лишь бы втоптать этих отродий бездны обратно в преисподнюю!]
Они были готовы до последней крупицы сжечь свою остаточную энергию.
Глядя на десятки тысяч духов, пылающих решимостью, Эд подумал лишь об одном:
Он только что склонил на свою сторону само Мировое Древо — колоссальный коллективный разум древности.
«Чёрт возьми, да это же готовый суперкомпьютер!»
Мировое Древо, тысячелетиями впитывавшее знания и опыт древних эпох, обладало вычислительной мощью и объёмом памяти, не уступающими земным квантовым суперкомпьютерам, а во многом даже превосходящими их.
И тогда Эд с едва заметной ехидной усмешкой выдвинул этому колоссальному ментальному монолиту леденящее душу предложение:
— Ну что, начнём, пожалуй, с изучения основ физики?