В Объединённом Королевстве Дворфов закатили грандиозный пир.
Столы ломились от дорогих яств и напитков.
Так встречали почетного гостя — графа Эдгара Фикса.
И на то была веская причина: всего тридцатью минутами ранее Эдгар Фикс подписал соглашение, обязавшись за один день потратить сумму, эквивалентную половине национального бюджета дворфов.
— Технологии нашей мастерской — высший класс. Мой подмастерье тоже здесь. Мой лорд, если вы хоть раз увидите, как он закаляет металл, вы будете покорены.
Однако этому пиршеству предшествовала жестокая конкуренция.
Строительный проект на восемьдесят миллиардов, которым руководил Эдгар Фикс.
Бесчисленное множество мастерских вступили в войну заявок, чтобы получить право на участие в этом проекте.
— Я покажу вам запатентованную технологию нашей мастерской, которую я еще никому не раскрывал. Взгляните сюда. Позвольте мне объяснить наш метод обработки маны для закалки материалов.
Причина, по которой дворфы утвердились в качестве ведущей инженерной нации мира, заключалась в их непревзойденных технологических инновациях, которые передавались из поколения в поколение.
На землях дворфов насчитывалось почти триста мастерских.
Эти мастерские постоянно соревновались друг с другом за получение зарубежных контрактов.
Так же, как в корейской стрельбе из лука представителей отбирают исключительно по навыкам, дворфы тоже доказывали свою состоятельность только через умения, невзирая на старшинство.
— Кхм. Разве у вашей мастерской нет проблем с отделкой? Конечный продукт выглядит...
— Чушь! Это вы занижаете цены и обманываете клиентов!
— Лорд Фикс, не обращайте внимания на эти второсортные мастерские, взгляните на наши изделия. Вы сами убедитесь в нашей технической мощи.
Но на этот раз конкуренция переросла в настоящую лихорадку.
Безумный проект стоимостью в восемьдесят миллиардов.
Даже получение десяти процентов — нет, даже пяти процентов — от этого проекта с лихвой превысило бы двухлетний бюджет любой мастерской. Колоссальная выгода.
— Почему бы вам всем не принять участие?
— ...?
В этот момент из уст Эдгара Фикса прозвучали слова, которых никто не ожидал.
Он решил нанять все тридцать шесть дворфийских мастерских, участвовавших в торгах за этот крупномасштабный строительный проект.
— Н-но, лорд Фикс. Если будут участвовать все тридцать шесть мастерских, боюсь, командная структура окажется слишком рассредоточенной для эффективной работы...
Представители дворфийских мастерских выразили обеспокоенность.
Используя структуру управления как предлог, они выказывали свое недовольство, поскольку участие всех конкурирующих мастерских уменьшило бы их индивидуальные доли.
— Не волнуйтесь. Мы наладим процесс благодаря хорошему сотрудничеству.
— Н-но всё же...
— Думаю, мой проект должен быть расширен. Он станет в десять раз больше. Разумеется, инвестиции также увеличатся в десять раз.
— В десять раз?!
— Да.
— Ха-ха-ха-ха! Мы всегда были народом, открытым к сотрудничеству!
И так, упрямые, своенравные дворфы достигли великого объединения.
Дворфийские мастерские, враждовавшие сотни лет, подписали соглашение о сотрудничестве при взаимном уважении и надлежащих процедурах под руководством Эдгара Фикса.
— Дожить до такого дня...
Король Магриан, сидевший во главе банкетного зала, был в благоговейном трепете.
Представители мастерских, которые обычно бросались в драку при каждой встрече, теперь вместе смеялись, обнявшись за плечи, после получения пятидесятипроцентного аванса.
— Вы удивляете меня при каждой нашей встрече. Впервые в жизни вижу, чтобы эти упрямые ослы так хорошо ладили. Я столько нервов сжег, пытаясь быть между ними посредником... Не думали ли вы о том, чтобы сменить гражданство?
— Ха-ха-ха. Вы шутите.
— Я серьезно. Видите мою лысину? Это всё из-за этих ребят...
Эд, восстановивший честь Даграна, брата короля Магриана.
И король дворфов, который уважал Эда настолько, что усадил его на стул такой же высоты и размера, как его собственный.
— ...
Тем временем Адриан молча наблюдал за Эдом.
Как землевладелец этого проекта, он оценивал, действительно ли план Эда по «Покорению Земли Смерти на Севере» осуществим.
Наблюдая за Эдом до сих пор, он начал надеяться, что, возможно, этот на первый взгляд невыполнимый план Эда всё же может стать реальностью.
Ведь ему удалось завоевать расположение дворфов, славящихся своим трудным характером, общаться с королем дворфов как с другом и привлечь к работе все тридцать шесть главных мастерских.
— Уилсон, что скажешь?
Адриан спросил об Эде у Уилсона, главного дворецкого дома Грэм и своего единственного друга.
По морщинистому лицу Уилсона расползлась улыбка.
— Вы должны доверять ему.
— ...
— Он человек, который умеет выполнять свои обещания. Разве он уже не сделал всё это пространство своим?
«Это пространство».
Адриан огляделся.
На этом приеме в честь Эда всё вращалось вокруг него.
Король дворфов, представитель целой нации, обращался с ним как с другом и посадил его как равного, а требовательные представители мастерских расхваливали Эда.
Помимо того, что он был просто богатым нанимателем, они глубоко уважали его за техническое мастерство и за то, что он сделал для их страны.
— Возлагаю большие надежды на этот проект. Подумать только, мы будем работать по чертежам, созданным самим Кузнецом Спасения!
— В этот раз я планирую как следует погонять своего подмастерья. Работа с Инженерным корпусом лорда Фикса станет для него отличным уроком.
И, слушая их разговоры, было ясно, что они не просто собираются работать.
Обучение.
Эти дворфы, переполненные гордостью за свои технические навыки, шли туда с целью учиться.
— Я не верю в мифы, но начинаю думать, что Эдгар Фикс действительно может быть реинкарнацией «Потомка Звёзд». Если подумать, Эдгар Фикс всегда выделялся. Он произнес речь для первокурсников сразу после поступления в Академию, восстановил свою честь после козней Клендора, а теперь стал центром Империи и интеллектуалом мирового уровня. Мир вращается вокруг него.
...Адриан кивнул.
Как и сказал главный дворецкий Уилсон, Эд обладал способностью притягивать к себе людей.
Его личная боевая мощь.
Острота его знаний, вдохновляющая ученых.
Его абсолютное мастерство, заслужившее уважение техников.
И очарование самой мужественности, разжигающее страсть в женских сердцах.
Он не имел недостатков ни в одном из аспектов.
Он был единственным, кто обладал способностями и потенциалом предотвратить предсказанную гибель.
— И что самое главное...
Пока Адриан размышлял об Эде, главный дворецкий Уилсон продолжил.
Он посмотрел на Адриана мягким взглядом и сказал:
— Я тоже желаю, чтобы вы, милорд, сбросили бремя своей семьи. Хотя это правда, что ваша семья несла великую миссию... с моей личной точки зрения, как человека, служившего с прошлого главы до вас... я хочу, чтобы вы теперь обрели счастье.
Говоря это, Уилсон вспомнил детство Адриана.
Светлого ребенка, который был самым оптимистичным и общительным из всех, пока на него не возложили судьбу семьи.
Но этот ребенок начал жить, накапливая «Отрицание», оказавшись в ловушке ненависти и мести.
Мечтая лишь о дне, когда он отомстит за отца, он жил жизнью, наполненной злобой и отмщением.
— И вот... его конец.
Однако, как всегда и бывало, предыдущий глава семьи был принесен в жертву Лилит и передал свои воспоминания.
И Адриан, получив эти воспоминания, осознал, что его отец на самом деле любил его.
Но к тому времени, как он осознал эту правду, всё уже было кончено.
— ...Такова моя судьба.
После этого Адриан долго пребывал в смятении, но в конце концов решил следовать по пути предыдущего главы.
В конце концов, чтобы найти смысл в своей пропитанной трагедией жизни, не оставалось ничего другого, кроме как «выполнять долг семьи ради мира во всём мире».
Не было иного способа рационализировать и принять мнимое жестокое обращение отца и скрытую правду.
— Изабелла, ты продолжишь судьбу своей сестры.
И так Адриан поступил со своей дочерью в точности так же, как его отец поступил с ним.
Хотя его сердце разрывалось на части, он тоже находил смысл своей жизни, сублимируя ее в силу Отрицания.
Чем больше Отрицания он мог передать Лилит, тем более удовлетворенной она будет, и это отсрочит момент, когда Изабелле придется стать жертвой.
— Уилсон, тогда позволь мне спросить тебя. Если, как ты говоришь, Эдгар Фикс может решить все эти проблемы, в чем мне найти смысл жизни? Ради чего я жил всё это время?
Тот, кто всю жизнь копил Отрицание, чтобы стать «пищей» для Лилит.
Дни разрушения, издевательства над собственной дочерью под предлогом «мира во всём мире».
Уилсон увидел пустоту в глазах своего хозяина.
В этих глазах таилось сожаление старика, размышляющего о тщетности бытия.
— Тогда, милорд...
Но Уилсон уже знал ответ.
Прожив более восьмидесяти лет и прослужив трем поколениям дома Грэм.
Он прекрасно знал, что им нужно делать.
— Вернитесь в свои двенадцать лет.
— ...Двенадцать?
— Да. Когда вы были молодым господином и только-только приняли на себя долг Отрицания... Разве вы не говорили в моих объятиях, что желаете, чтобы предыдущий глава снова стал добрым?
— ...
— Прислушайтесь к желанию этого двенадцатилетнего мальчика. Живите, исполняя все эти желания.
Мечта двенадцатилетнего Адриана.
Вернуться к своей прежней семье и жить счастливой жизнью.
Адриан скривил губы и произнес:
— Разве я не зашел слишком далеко для этого?
— Еще не поздно.
— Думаешь, я способен на такое?
— Это будет очень легко. Просто не блокируйте чувства, которые естественным образом вырываются наружу.
— ...
Адриан мгновение смотрел в пустоту.
Затем, поставив свой бокал на стол, он произнес:
— ...Я подумаю об этом.
Убедившись во влиянии Эда, Адриан одобрил все его строительные проекты на своих землях.
Он решил временно доверить ему судьбу мира, которую несла только его семья.
— Готовьте ужин.
— Слушаюсь.
Завершив свои дела и вернувшись в поместье, он приказал подавать ужин.
Однако ужин, который каждый день проходил в семь вечера, был не столько трапезой, сколько временем «проверки домашнего задания» Адриана, чтобы подтвердить уровень накопленного Отрицания Изабеллы.
Поэтому Изабелла, проживающая в поместье, по привычке заняла свое место за обеденным столом.
— ...Ешь.
Но Адриан не стал проводить обычную проверку домашнего задания.
В отличие от своего прежнего поведения, когда он не разрешал приступать к ужину без выполнения дневной нормы Отрицания, он позволил ей есть без каких-либо условий.
— ...Да.
Изабелла мгновение смотрела на Адриана, прежде чем кивнуть.
Повисла ледяная тишина, пока продолжалась безмолвная трапеза.
Атмосфера была настолько мрачной, что любого стороннего наблюдателя могло бы стошнить.
— Кхм.
Посреди всего этого Адриан откашлялся и подцепил кусок курицы.
Затем он положил его поверх чашки с рисом Изабеллы.
Изабелла посмотрела на Адриана так, словно он сошел с ума.
— ...
— ...
Удушающая тишина.
Гнетущая, тяжелая атмосфера.
Адриан заговорил первым.
— Это самая невкусная часть.
— ...
— Сухое мясо заставит тебя подавиться.
Он произнес это, кривя уголок рта.
Даже ему самому это казалось жалким.
— Ты предлагаешь мне подавиться насмерть?
— Да.
— Тогда вынуждена тебя разочаровать. У меня есть вода.
Изабелла сказала это, поедая сухое мясо с рисом.
Затем она налила воду в свой стакан и сделала большой глоток.
Она тоже скривила уголок рта.
Но он дрожал от напряжения.
Адриан кивнул и произнес:
— ...Я потерпел неудачу.
И он продолжил есть.
Изабелла тоже взяла ложку и принялась за еду.
Уши и отца, и дочери покраснели, как помидоры.