В кабинете главы семьи Круэль.
Святой Меч Иллея с долгим вздохом бросил на стол десятки страниц отчетов.
Только что закончив чтение отчета об Эдгаре Фиксе, он со сложным выражением лица уставился на лицо Эда на первой странице.
Он не мог не думать о том, что этот юноша — пустая трата потенциала.
— Какая потеря. Какая ужасная потеря.
...Потеря.
Таким было первое впечатление Иллеи об Эде.
Этот юноша был слишком ценен, чтобы растрачивать его потенциал впустую.
В конце концов, его способности были исключительными.
Характер, внешность, навыки, социальная хватка, политический расчет — он обладал выдающимся талантом во всех областях.
Он был многообещающим новым лицом этой эпохи с огромным потенциалом, настолько, что Иллея хотел бы сделать его своим зятем, если бы это было возможно.
— Но этому не бывать.
Однако по сути своей он был простолюдином.
Несмотря на наличие способностей, более чем достаточных для того, чтобы вести за собой Империю, в конечном итоге он был низкого происхождения, рожденный от простолюдинов.
Какими бы выдающимися ни были его способности, существовали неизбежные ограничения.
— И все же, она действительно моя дочь. Глаз у нее наметан.
Если и было в этом что-то хорошее, так это то, что суждения его дочери не оказались ошибочными.
Поначалу он думал, что его дочь просто пленилась миловидным, почти женственным лицом Эда, но при ближайшем рассмотрении обнаружил, что Эд — редкий талант, обладающий не только внешностью, но и характером, навыками и умом.
Иллея довольно улыбнулся способности своей дочери распознавать подобный талант, несмотря на ограничения социального статуса.
— Но, Эния, он не подойдет. Какими бы превосходными ни были его качества, в конечном итоге ему не преодолеть ограничений своего статуса.
Иллея, глава семьи Круэль.
Он хорошо знал это по собственному опыту и примерам своих предшественников.
Простолюдины, обладающие способностями, выходящими за рамки их положения, в конечном итоге используются дворянами и умирают молодыми.
В качестве доказательства — пока он находился в уединении на тренировках, другие герцогские семьи уже надели на юношу кандалы.
Действительно, на ежемесячной демонстрации снаряжения присутствовали три имперских экзаменатора и профессора академии.
Они установили условия, согласно которым снаряжение Эда должно соответствовать определенным стандартам на этих демонстрациях, чтобы он мог сохранить свой статус кадета академии.
И тремя экзаменаторами, посланными императорской семьей, явно были люди из герцогских семей Бернхардт, Эльмар и Грэм.
Даже Принцессе пришлось бы договариваться с герцогскими семьями, финансировавшими большую часть строительства академии, если она хотела сделать простолюдина кадетом.
— Сделать его зятем невозможно... но все же.
Поэтому Иллея задумался.
Если юноша не положит глаз на его дочь, он был бы готов принять его.
Нет, он считал, что стоит взрастить его как свою правую руку в знак признания его таланта.
Если бы он смог сделать его советником Энии и техником, который однажды возглавит семью Круэль, семья Круэль могла бы стать сильнейшим родом, которому никто не посмел бы бросить вызов.
— Грэм.
— Да, господин.
Поэтому Иллея позвал своего надежного помощника. А затем отдал свой первый приказ для защиты дочери.
— Подготовь экипаж. Я отправляюсь в Академию.
Наступило утро понедельника.
Не выспавшись из-за исследования компонентов паутины Унголианта, которую я в больших количествах собрал прошлой ночью, я почесал растрепанные волосы и с трудом открыл слипающиеся глаза.
Наконец, встретив утренний солнечный свет, я широко зевнул и потянулся.
Должно быть, вчера я слишком увлекся.
Исследуя паутину Унголианта вместе с Фиксом, мы засиделись далеко за три часа ночи.
Но благодаря этому нам удалось многое узнать о составе и секретах этой паутины.
Оказалось, что это жидкий белок, хранящийся внутри тела Унголианта.
При выбросе эластичные молекулы белка соединялись с твердыми молекулами кристаллов, а при контакте с воздухом происходили различные химические реакции, образуя прочную паутину.
Проанализировав и применив эти свойства, я смог создать высокоэластичный и сверхпрочный трос.
Я разработал устройство, очень похожее на веб-шутер Человека-паука.
— Как только я еще немного доработаю двигательную систему, пространственное маневрирование вообще перестанет быть проблемой.
Костюм «Дьявол-1» вырисовывался весьма неплохо.
Высокая мобильность с использованием пространственного маневрирования, дальние атаки плазменными лучами и ближняя защита с помощью плазменного щита маны.
Во многих отношениях он превращался в хорошо сбалансированный боевой костюм.
Конечно, он все еще был далек от того костюма, который я представлял себе в будущем.
Но, учитывая мои нынешние технологии и возможности, этого было вполне достаточно.
— В любом случае, с этим разобрались.
Снова понедельник.
Началось интенсивное расписание занятий с 9 утра до 10 вечера.
Но даже в таком напряженном графике были свои приятные моменты.
Посещать занятия вместе с NPC, которых я раньше видел только через монитор, было удивительно волнующим опытом.
В конце концов, вживую они были так же красивы, как актрисы или айдолы.
Даже просто сидеть рядом с ними было приятно — неописуемо волнующее и щекочущее чувство.
— Эх... куда бы мне сесть?
Если и было о чем беспокоиться, так это о том, что Изабелла и Эния устроили из-за меня какое-то странное соревнование.
Интересно, смогу ли я использовать шанс с Шарлоттой и в этот раз?
В прошлый раз мне удалось выкрутиться, но не думаю, что Шарлотта сможет вмешаться на этот раз.
Как ни крути, Эния и Изабелла вряд ли спустят это на тормозах.
— Вздох. Даже не знаю.
Это была насущная проблема, но я решил подумать об этом позже.
Как-нибудь всё образуется.
Быстро приняв душ, наспех высушив волосы и одевшись, я покинул общежитие.
Теперь пришло время показать профессору Грасии мой ответ.
Аудитория №11, где преподает профессор Грасия.
Вокруг меня снова возник небольшой переполох, но всё благополучно разрешилось.
Вместо того чтобы спорить, кто сядет рядом со мной, мы решили сесть все вместе.
В итоге мы расселись в таком порядке: Шарлотта, Изабелла, я, Эния и Клэр.
Изабелла и Эния сели прямо рядом со мной в центре, в то время как Шарлотта, оттесненная напористостью Энии и Изабеллы, заняла место с краю, а Клэр, не питавшая ко мне особого интереса, села рядом с Энией.
Однако, если бы вы спросили, была ли такая рассадка идеальной, я бы ответил, что нет.
Даже сейчас Изабелла и Эния препирались, а я сидел между ними.
— Простолюдин, давненько не виделись. Я так скучала без тебя с четверга по воскресенье.
— Не могла бы ты перестать называть меня простолюдином? У меня есть вполне нормальное имя.
— Простолюдин — это мое ласковое обращение. Ты постоянно заставляешь меня хотеть видеть тебя, несмотря на то, что ты простолюдин.
— Эх... Эд. Просто не обращай на нее внимания. Она просто пытается играть с тобой.
...Я чувствовал себя так, словно меня зажали с обеих сторон.
Изабелла прижималась ко мне телом, делая вид, что разговаривает со мной, а Эния свирепо смотрела на нее.
Изабелла имела склонность пытаться заполучить всё, что ей нравилось, любыми необходимыми средствами.
Казалось, она сдерживалась от более смелых действий только потому, что рядом была Эния.
— ......
А Клэр наблюдала за нами с интересом в глазах.
Даже делала заметки.
Бах.
В этот момент.
Дверь аудитории открылась, и в шумном помещении мгновенно воцарилась тишина.
Вошел профессор Грасия.
— Приветствую. Я — Мастер Меча Грасия.
Стоя за кафедрой, Грасия представился в той же манере, что и прежде.
Затем, не проверяя посещаемость и не произнося слов приветствия, он сразу же начал занятие.
— Кадет номер один, Мартина Оллет, поднимитесь на трибуну.
Однако его метод преподавания отличался от прежнего.
Он по очереди вызывал кадетов на трибуну, начиная с первого номера, чтобы они представили задание, которое он дал на прошлом занятии.
То есть, объяснить свои слабости и представить методы тренировок и техники владения оружием, чтобы компенсировать их.
— Эм... Я... Мартина Оллет. Моя слабость в том, что у меня меньше вместимость маны в верхней части тела по сравнению с нижней, поэтому я...
Таким образом, презентации начались с кадета номер один, Мартины Оллет.
После каждой презентации профессор Грасия давал обратную связь, выставлял оценку и вызывал на трибуну следующего кадета.
— Эдгар Фикс, какую оценку вы бы поставили методу тренировок кадета Мейсона под номером семь?
Время от времени профессор Грасия задавал подобные неожиданные вопросы, прежде чем дать свой отзыв.
Некоторые кадеты терялись от этих внезапных вопросов и не могли дать внятного ответа, но поскольку я знал эту игру вдоль и поперек, включая всю избыточную информацию, я мог отвечать без колебаний.
— Я бы дал ему около 30 баллов.
— 30 баллов? Довольно сурово. Почему такая оценка?
— Он выбрал неправильную технику владения оружием. Техника копья совершенно не подходит кадету Мейсону.
— ...Почему вы так думаете?
— Техника копья требует баланса тела. Кадет Мейсон сказал, что будет использовать вместимость маны верхней части тела для мощных колющих ударов, но такие удары нуждаются в поддержке силы нижней части тела. Сила, чтобы оттолкнуться от земли и броситься на противника, сила, чтобы сконцентрировать ману в одной точке и нанести колющий удар врагу — и то, и другое необходимо для того вида колющего удара, которого стремится достичь кадет Мейсон.
Услышав мой ответ, Грасия медленно кивнул.
В конце концов, слабая улыбка скользнула по его лицу, которое до этого момента оставалось бесстрастным.
Удовлетворенный моим ответом, он признал его.
— Ваши наблюдения верны. В этом и заключается суть техники копья. Хотя это техника владения оружием, специализирующаяся на атаке, владение копьем также требует баланса. Поскольку оно специализируется на пробивании одной точки, мобильность становится еще более важной.
Сказав это, он выставил Мейсону оценку.
Затем, сказав Мейсону еще раз пересмотреть свою технику владения оружием, он начал вызывать следующего кадета.
Вскоре настала моя очередь.
— Эдгар Фикс, поднимитесь на трибуну.
Грасия назвал мое имя.
Когда я встал, я почувствовал на себе всеобщие взгляды.
Атмосфера во всей аудитории изменилась в одно мгновение, и я ощутимо почувствовал, какое влияние оказываю на этих людей.
Шаг... шаг...
Но я не нервничал.
Я не чувствовал себя обремененным всем этим вниманием.
Потому что я смотрел на гораздо более далекую цель.
Я был слишком сосредоточен на том, чего мне еще предстояло достичь, чтобы нервничать из-за такой презентации.
Поэтому я спокойно начал свою презентацию о себе так, как я ее определил.
— Рад с вами познакомиться. Я — Эдгар Фикс.
И, как всегда, я начал с простого представления.
Но даже этого было достаточно, чтобы завладеть вниманием аудитории.
Мое имя теперь имело особое значение здесь, в Имперской Академии.
— Несмотря на то, что я продемонстрировал до сих пор, на самом деле у меня много слабостей. Физически, как мне сказали, мне было бы трудно освоить любую технику владения оружием. Это связано с тем, что в моем теле есть десятки небольших, рассредоточенных резервуаров маны, что делает структурно невозможным использование отличительных техник владения оружием.
Далее я честно, без прикрас, рассказал о своих слабостях.
Я не пытался их приукрасить или как-то замаскировать, просто изложил кадетам факты.
— У меня также нет таланта к магическим формулам. Возможно, из-за того, что я пробудил ману поздно, я могу использовать всего шесть магических формул.
Я раскрыл не только свои физические слабости, но и свои хронические ограничения.
Неизбежные проблемы, возникшие из-за заимствования механизма Синего Дракона.
Я объяснил это, используя «позднее пробуждение маны» в качестве основы.
— Он может использовать только шесть магических формул?
— Тогда разве ему не будет трудно обучаться фехтованию?
— Даже если он в основном использует формулы усиления, способность использовать только шесть — это...
Мое заявление вызвало небольшое волнение.
Некоторые группы, которые смотрели на меня с пренебрежением, начали пренебрежительно отзываться обо мне и насмехаться с мерзкими улыбками, как будто они только и ждали этого момента.
Среди этого шума они вставляли уничижительные комментарии, говоря, что я просто везучий простолюдин, который знает, как быть хитрым.
Что мне просто везло до сих пор.
Что, по крайней мере, я знаю свое место как человек низкого происхождения, и так далее.
Они обнажили свою гиенскую сущность, готовую вцепиться в любой признак слабости.
Я запомнил все их лица.
— Поэтому я задумался: как я могу компенсировать свои слабости?
И я продолжил свою презентацию.
Теперь пришло время вылить ушат холодной воды на лица тех, кто насмехался надо мной.
— И вот первый результат этих размышлений.
Треск!
Как только я закончил говорить, в воздухе появилась трещина, и из нее показался браслет.
Затем, без необходимости надевать его, браслет автоматически прикрепился к моему правому запястью, реагируя на выгравированный там камень маны.
Клик- клац- вжиииих...
Затем, с приятным звуком точно сцепляющихся механических деталей, начала формироваться латная рукавица.
Некоторые в аудитории наблюдали за этим процессом с завороженными лицами, в то время как другие из группы «гиен» сохраняли фальшивое спокойствие, насмехаясь надо мной своими выражениями лиц.
Среди них был Макс, потерпевший от меня унизительное поражение.
— Я смогу победить, если мы сразимся снова. Я проиграл только потому, что тогда был неосторожен.
Макс смотрел на меня убийственным взглядом, хвастаясь перед своей группой.
Но я даже не удостоил его взглядом.
Я просто спокойно продолжил свою презентацию.
— ...Эта латная рукавица. Думаю, вы все с ней знакомы, так как видели ее пару раз до этого. Это оружие идеально подходит для атаки. Но у этой рукавицы неизбежно есть свои ограничения. Если я концентрирую ману на защите, мне трудно наносить урон дальними атаками, и даже если я трансформирую ее в световой меч, у меня нет должных навыков фехтования, что затрудняет поражение быстро движущихся целей.
Мощь рукавицы, которая прежде демонстрировала столь впечатляющую эффективность.
Однако, как я упоминал ранее, это было потому, что ситуация складывалась в мою пользу.
Макс наглотался слишком много дыма, чтобы нормально двигаться, и был повержен моим плазменным лучом, даже не понимая, что происходит, а Король Минотавров попал в засаду как раз в тот момент, когда пытался подняться, и умер прежде, чем смог должным образом использовать свою силу.
Иными словами, если бы кто-то столкнулся со мной, зная характеристики и мощь моей рукавицы, у меня неизбежно возникли бы ограничения.
— Поэтому я потратил время на разработку того, что дополнит мою рукавицу. Костюма.
Треск!
И снова в воздухе образовалась трещина.
Но то, что появилось из этой трещины, было не чем иным, как...
— Вииииуууунг~!
Фикс.
Однако он притворялся, что не робот.
Я проинструктировал его пока вести себя как безмозглый кусок металла, так как раскрытие роботизированной руки с искусственным интеллектом принесло бы слишком много осложнений.
Поэтому Фикс появился в виде металлического кейса.
Для зрителей это выглядело бы не более чем желтым металлическим сейфом, поставленным передо мной.
Клик. Клац. Хрясь...
Но в тот момент, когда все потеряли бдительность.
Фикс начал трансформироваться, и сейф стал открываться.
Точно сцепленный металл в мгновение ока разобрался, и показались ботинки костюма «Дьявол», хранившиеся внутри Фикса.
Я просунул ноги в ботинки костюма «Дьявол», которые были открыты сзади.
Затем открытая задняя часть ботинок начала закрываться гладким угольно-черным сплавом.
Вжииих- клик. Вжииих- клик.
И желтый металлический сейф, которым был Фикс, снова начал трансформироваться.
Чтобы помочь мне надеть костюм.
Клик... клац, вжиииих! Клик. Клац... вжииих!
Успокаивающий звук смыкающихся механических деталей и электрических дрелей.
Я просто стоял неподвижно с раскинутыми руками, а костюм начал покрывать мое тело.
Начиная с ботинок, сплав покрыл мою грудь, плечи и бедра, а промежутки между сплавом были заполнены «углеродными нанотрубками» с помощью «веб-шутера», создавая ощущение латекса.
С помощью Фикса я смог идеально надеть костюм «Дьявол-1».
Наконец, во всеоружии, я обратился со слегка предостерегающим посланием к неопределенному большинству тех, кто смотрел на меня с презрением.
— И в этом костюме я уверен, что не проиграю никому при обычных обстоятельствах.