— Что ты только что сказал?!
В тренировочном лагере принц Иан застыл, не веря собственным ушам. Доклад адъютанта о том, что адмирал Бианка потерпела сокрушительное поражение, казался бредом сумасшедшего. Возможно, гонец просто оговорился и перепутал «полный триумф» с «полным разгромом»?
— Линкор класса «Клендор»… пошел ко дну.
Но никакой ошибки не было. Гордость клендорского флота, венец морской инженерии, покоился на дне океана.
Иан выдавил из себя сухой, нервный смешок:
— Это невозможно… Что за нелепая чушь?..
«……»
Разум отказывался принимать этот факт. Потопить величайший парусный линкор эпохи? С точки зрения известных законов войны это выглядело сущей чертовщиной.
— Я должен убедиться лично.
Иан отбросил тренировочное копье и накинул камзол. Прибыв в порт, он прямиком направился к имперской Принцессе, требуя исчерпывающих объяснений.
— Все предельно просто, — невозмутимо отозвалась Сефилия. — Империя безукоризненно выполнила задачу по охране судна снабжения и потопила клендорский корабль, выступавший в роли пиратского судна.
Ее тон был настолько будничным, будто превосходство имперского флота над морской державой являлось само собой разумеющимся законом природы.
— Вы всерьез полагаете, что меня устроит подобный ответ?! — процедил сквозь зубы Иан.
Он жаждал услышать технические детали или хотя бы признание в использовании запрещенных трюков. Но принцесса лишь снова усмехнулась:
— А что тут объяснять? Имперский линкор оказался сильнее клендорского. Вот и все.
«……»
Иана затрясло от ярости. Вид безмятежно попивающей чай принцессы выводил его из себя. Она явно использовала какую-то подлость, но притворялась дурочкой, упиваясь своим превосходством.
— Я требую официального расследования! — отрезал принц.
Он заявил, что ввиду гибели флагмана намерен лично провести досмотр корабля Эда и подвергнуть его команду допросу с пристрастием.
Сефилия слегка прищурилась, и на ее губах заиграла насмешливая улыбка:
— Вы смеете сомневаться в Империи? Несмотря на ваш статус командующего экспедицией, обыск нашего флагмана — это прямое нарушение дипломатического протокола.
— Нарушение протокола?! Флагман повелителей морей уничтожен! Какое к черту нарушение?! Мы обязаны вскрыть правду!
— Хи-хи… Я же сказала: расследовать нечего. Наш корабль просто совершеннее.
Принцесса с вызовом посмотрела на Иана, откровенно провоцируя его:
— Хорошо. Давайте поступим так: если ваше дознание докажет факт мошенничества со стороны Империи, я понесу за это полную личную ответственность. Но если вы обыщете корабль и ничего не найдете — расплачиваться за оскорбление придется вам. Согласны?
«……»
Иан на миг заколебался. В воздухе отчетливо запахло ловушкой. Казалось, принцесса намеренно затягивает его в расставленные сети.
— Согласен! Но для установления истины я задействую заклинания «Исповеди» и «Визуализации памяти».
Иан решил повысить ставки, заявив о намерении применить ментальную магию к имперским офицерам.
— Пожалуйста, дерзайте, — даже бровью не повела Сефилия.
Ее абсолютная уверенность загнала принца в угол. Отступать было поздно.
— Тогда, как только имперский корабль войдет в гавань, мои дознаватели приступят к работе, — бросил Иан и резко развернулся.
Ему требовалось срочно вызвать из метрополии Отряд Особых Расследований. Эти ищейки славились тем, что выбивали крупицы правды из любого камня.
«Попался на крючок…» — довольно подумала Сефилия, глядя в спину уходящему принцу.
Ее нарочито туманные ответы и колкости сработали безупречно. Теперь у Империи появились законные основания переложить всю тяжесть дипломатических уступок на плечи Клендора.
В своих покоях на борту «Дредноута» Бианка проснулась после трех часов тревожного сна.
Жар не спадал. То ли поднялась температура от переохлаждения, то ли кровь кипела из-за того, что во сне к ней вновь явился Эдгар Фикс. Нужно было окончательно сойти с ума, чтобы увидеть, как они сплетаются в безумном поцелуе…
«Я сошла с ума. Это неправильно…» — корила себя девушка.
Думать в таком ключе о вражеском командире, утопившем ее линкор, было верхом падения. Но наваждение не отпускало.
Его выразительные ключицы, проступавшие сквозь вырез простой рубашки… Идеальная линия шеи, кадык, четко очерченная челюсть и алые губы… Прямой нос и бездонные глаза, готовые поглотить без остатка.
Она все еще физически ощущала его прикосновение к своему лбу — кожа в том месте приятно горела.
«……»
При воспоминании о пережитом щеки Бианки вспыхнули с новой силой.
Она ведь предстала перед ним совершенно нагой. Когда от страха ее трясло, одеяло упало, обнажив тело. Но он даже глазом не моргнул — лишь спокойно поднял ткань и бережно укутал ее, наклонившись так близко, что его горячее дыхание обожгло мочку уха.
Внизу живота сладко потянуло, а мысли окончательно спутались.
«Проклятье…»
Приходилось признать очевидное: она без памяти втрескалась в него. Но помимо вспыхнувшего чувства ее терзали жгучий стыд и отвращение к собственной слабости. Как можно сохнуть по человеку, которого она обязана ненавидеть?
«Стоп… А ведь это была уловка! Ах ты, хитрый лис!»
Внезапно в голову пришла спасительная мысль. Что, если этот мальчишка намеренно соблазнял ее?
Высокородные мужчины редко бывают искренне заботливыми. Большинство аристократов, которых она знала, только и делали, что выпячивали свое эго. Они стремились доказать превосходство, жаждали признания и хвастались силой.
Конечно, в этом была своя доблесть. Честь воина, стать лидера… Но из-за этой зацикленности на себе они были неспособны по-настоящему понять женщину. Даже ее братья, Леон и Иан, видели в людях лишь ступени к трону.
«Эдгар Фикс наверняка из той же породы».
Просто он был неизмеримо талантливее и красивее остальных. Очередной циничный манипулятор, готовый использовать женские слабости ради продвижения Империи.
Как только эта логическая цепочка выстроилась в ее голове, наваждение слегка отступило. Пора было вспомнить, что она — адмирал и принцесса Клендора.
Сбросив одеяло, Бианка надела приготовленный для нее комплект одежды и решительно шагнула за дверь каюты. В коридоре дежурил имперский часовой.
— Где разместили моих людей?
— Они в жилом отсеке сектора «Ц», мэм. По четыре человека в каюте.
— Проводи меня к ним. Я хочу собрать свой экипаж на верхней палубе.
Часовой замялся:
— Прошу прощения, но мне необходимо доложить капитану…
— Ты смеешь поворачиваться ко мне спиной? — холодно оборвала его Бианка.
В ее голосе зазвенела сталь.
— Ты забываешься, солдат. Мы проиграли учебный бой, но я остаюсь командующим экспедиционным корпусом. Как союзники, мы имеем право на свободное перемещение. Если возникнут вопросы — я отвечу перед твоим капитаном лично. Немедленно веди меня к моим людям!
Она намеренно говорила громко и властно, чтобы заглушить собственную неуверенность и взбодрить подчиненных за переборками.
Осознав, что перед ним стоит особа королевской крови, часовой вытянулся в струнку:
— С-слушаюсь, прошу за мной.
Бианка обошла весь жилой отсек, подняла приунывших моряков и построила их на просторной орудийной палубе «Дредноута».
Шел холодный дождь, порывы ветра хлестали по лицу, но адмирал не обращала на это внимания. Стоя перед строем под аккомпанемент ревущих за фальшбортом волн, она начала свою речь.