Одолев Элеборна, мы разорвали ментальную связь с Мировым Древом и благополучно вернулись в свои физические тела.
Затем мы без промедления поведали лесным эльфам обо всех чудовищных злодеяниях, совершенных их первым королем.
— Э-это невозможно! Да как вы смеете порочить имя владыки Гидеона подобными гнусными измышлениями?!
Разумеется, эльфы наотрез отказались верить моим словам, в один голос заявляя, что я нагло лгу.
Поэтому я просто ответил:
— У меня есть свидетель.
И в качестве свидетеля я представил само Мировое Древо — святыню, перед которой они благоговели больше всего на свете.
И разумеется, принцесса Энрир, мать Клариссы, чья душа наконец воссоединилась с исцелённым телом, подтвердила мои слова:
— Мой брат Гидеон пал от руки Элеборна.
Опираясь на нерушимые свидетельства принцессы Энрир и бессчётных душ Мирового Древа, мне наконец удалось втолковать эльфам горькую правду.
— Теперь остался лишь Древний Бог.
Уладив дела во дворце, я отправился на встречу с существом, которое именовали Древним Богом.
Согласно изначальной хронологии, Королевство Эльдар пало жертвой древнего божества, чью плоть и разум осквернила демоническая скверна.
«…Похоже, в этот раз вмешиваться нужды нет».
Однако, столкнувшись с этим созданием лицом к лицу, я кардинально переменил мнение.
Древний Бог впал в неистовство исключительно из-за темного ритуала, наложенного Элеборном по указке Архидемона. На деле же этот колосс оказался мирным реликтовым зверем, не проявлявшим ни малейшей агрессии, пока его не трогали первым.
— Возвращаемся.
Древний Бог — исполинский зверь с сокрушительной боевой мощью, живущий в абсолютном симбиозе с природой.
Я покинул Королевство Эльдар, оставив за спиной этого далекого прародителя драконьего племени.
И пускай эльфы не устроили нам пышных проводов — всё-таки я безжалостно раскопал их самую постыдную и мрачную тайну, — со временем они неизбежно проникнутся к нам безмерной благодарностью.
— Ах… Как же давно я не испытывал этого покоя.
И вот, спустя долгое время, я вернулся в Академию.
Такое ощущение, будто меня притянуло сюда чистейшей инерцией, без всяких осознанных мыслей.
Можно даже сказать, что именно это место стало для меня настоящим домом.
Невзирая на то, что на моих счетах лежали астрономические богатства, прямо сейчас я с наслаждением валялся на жесткой койке в своей каморке под самой крышей общежития.
— Впрочем…
Однако передышка, отпущенная мне судьбой, обещала быть до неприличия короткой.
На повестке дня стояла критически важная, неотложная задача.
Поход в северную Землю Смерти.
Мне необходимо покорить ледяные пустоши Севера, где безраздельно властвовала Лилит — одна из Великих Герцогов Ада.
— Времени в запасе… около года.
До того момента, как настанет пора нанести удар по логову Лилит, у меня оставалось приблизительно двенадцать месяцев.
В былые времена я мог бы без спешки потратить на подготовку года два, однако, судя по нынешней подозрительной активности демонических сил, один год — это предельный максимум.
По всей видимости, через год полномасштабное вторжение демонов перейдет в активную фазу, и шанса нанести превентивный удар по Лилит уже попросту не представится.
«Предстоит чертовски много работы».
Поэтому я решил действовать на опережение, не дожидаясь, пока обстоятельства прижмут меня к стенке.
Я разработаю и претворю в жизнь абсолютно все замыслы и планы, необходимые для сокрушения владычицы Севера.
— Шаг первый: убедить Адриана Грэма.
И самым первым пунктом значилось склонить на свою сторону герцога Адриана Грэма.
Это имело решающее значение: Адриану было предначертано стать очередной ритуальной «жертвой» для Лилит, и если я грамотно разыграю эту карту, то сумею без лишних потерь нанести древней твари смертельную рану.
— Шаг второй: возвести несокрушимую оборонительную линию.
Следующим этапом являлось строительство непробиваемого фортификационного рубежа.
Истинная сила Лилит крылась в её абсолютном «ментальном контроле», позволявшем направлять орды бессчётных монстров по единому щелчку пальцев. Если эта многомиллионная лавина чудовищ хлынет на юг, исход очевиден: колоссальные жертвы и полное уничтожение всех северных феодов Империи.
— Нужно выстроить рубеж, который не сможет прорвать ни одна тварь.
В моих планах было возведение гигантского укрепрайона, по масштабам сопоставимого со знаменитой «Линией Мажино».
Я проектировал грандиозный комплекс укреплений с единственной установкой: если падет эта стена, падет абсолютно всё.
«На это уйдет… поистине безумное количество золота».
Вот только масштабное строительство подобных циклопических сооружений требовало воистину космических финансовых вливаний.
Даже историческая Линия Мажино во Франции в пересчете на современные корейские воны обошлась примерно в семь триллионов, а Северный оборонительный вал — куда более протяженный, оснащенный магией и рассчитанный на удары чудовищ, — пожрет как минимум в разы больше.
— Пора форсировать расширение бизнеса.
Значит, настало время выводить коммерческую империю на принципиально новый уровень.
Разумеется, мои предприятия и без того приносили баснословную прибыль, однако на возведение оборонительного рубежа континентального масштаба требовалось ещё больше золота.
В настоящий момент, помимо обустройства северного рубежа, я планировал полную фортификацию собственного феода и создание тяжелого вооружения вроде шагающего бронекостюма «Дум Бастер», а все эти проекты требовали колоссальной финансовой подушки.
— Киноиндустрия.
Мой выбор пал на кинематограф.
В настоящее время индустрия движущихся картинок в этом мире пребывала в самом жалком, зачаточном состоянии, уступая сцену классическому театру.
Местный театр, широко применявший магические формулы иллюзий и разнообразные оптические приспособления, создавал весьма захватывающее зрелище, позволяя вовлекать зрителя куда глубже, нежели традиционные постановки на Земле.
— Но с полноценным кинематографом ему все равно не тягаться.
То, что держал в уме я — это магия современного кино.
Кинематографическая режиссура высшей пробы, монтаж и визуальный язык, которые театр в силу физических ограничений воспроизвести неспособен в принципе. Если преподнести публике сплав коммерческого размаха и безупречного художественного стиля, она будет покорена в мгновение ока.
Иными словами, я смогу превратить феод Фикса в культурную столицу этого мира.
— Ева, собирайся. Нам нужно кое-куда наведаться.
На следующее же утро я без промедления перешел к действиям.
Прихватив с собой своего личного секретаря Еву, я направился прямиком в крупнейшую театральную труппу Империи.
— О-о! Лорд Фикс, какая честь для наших скромных подмостков! Добро пожаловать! Прошу, проходите, садитесь!
Владелец труппы, предупрежденный о моем визите заранее, приветствовал меня нарочито театральными поклонами и утрированными жестами, словно отыгрывал главную роль в грандиозной комедии.
Сделав глоток предложенного чая, я перешел прямо к делу:
— Я намерен выкупить вашу труппу со всеми потрохами.
— ……
Причина, по которой мой выбор пал именно на них, была предельно проста: чтобы снять первоклассный фильм, требуются первоклассные актеры.
Артисты, состоявшие в «Имперской театральной труппе», без исключения обладали великолепной сценической школой, ярким талантом и пользовались бешеной популярностью среди аристократии.
Моя первичная цель заключалась в том, чтобы переквалифицировать их в звезд киноэкрана и задействовать в моем новом грандиозном предприятии.
— Хм-м-м~ Это немного-о-о… как бы выразиться, затруднительное предложение.
Однако хозяин театра от подобного заявления явно пришел не в восторг. Поглаживая пышные усы, он скривил озадаченную мину:
— Ну, я не знаю, ведомо ли лорду Фиксу, ни разу не посещавшему наши спектакли, но я, смею заметить, величайший драматург и режиссер современности, да-да. Просить меня продать труппу — это все равно что требовать продать мою собственную мечту, понимаете ли? Пф-ф… И к тому же, вы собираетесь податься в иллюзорные картинки? Ха-ха-ха! Это немного-о-о… легкомысленная затея, вы не находите~? Само собой, раз уж за дело берется сам лорд Фикс, результат обещает быть впечатляющим, но движущиеся картинки никогда не превзойдут живую сцену, вам ли не знать?
Он принялся долго и витиевато рассуждать об ограничениях «магических артефактов передачи изображения», вытекающей отсюда бедности режиссерского инструментария, невозможности передать подлинный объемный звук и о десятках прочих технических препятствий.
Я лишь выразительно взглянул на Еву и едва заметно кивнул.
Ева молча извлекла заранее подготовленный планшетный терминал.
— Хм? А это еще что за диковина?
В глазах театрального мэтра вспыхнуло неподдельное любопытство.
Ева бесстрастно коснулась экрана и запустила заготовленный видеоролик.
На дисплее ожила сцена сокрушительной атаки всадников Рохана из фильма «Властелин колец: Возвращение короля», воссозданная по моим воспоминаниям.
Едва взглянув на экран, драматург застыл с отвисшей челюстью, буквально прикованный к изображению:
— Э-это же…!
— Вот такой уровень постановки становится возможен при должном развитии киноискусства. Что скажете?
Владелец труппы ошарашенно наглаживал усы, не в силах оторвать взгляда от бегущих кадров.
Впрочем, на его лице по-прежнему читалось сомнение:
— Но… послушайте… Чтобы снять нечто подобное, понадобятся просто астрономические средства, верно? Все эти боевые слоны, тысячи коней, роскошные костюмы, несметные толпы актеров… Разве реален столь безумный масштаб? Это действительно возможно воплотить?
Он переводил подозрительный взгляд с экрана на мое лицо.
Не имея ни малейшего понятия о компьютерной графике, он был свято убежден, что каждая деталь на экране снималась вживую с привлечением несметной армии статистов и гигантского реквизита.
Предвидев подобный вопрос, я вновь подал знак Еве.
Ева понятливо кивнула и развернула перед режиссером интерфейс видеоредактора, наглядно показывая процесс создания визуальных эффектов:
— …Э-это…
— Это называется компьютерной графикой. Как видите, в этом конкретном кадре задействованы настоящие лошади и загримированные артисты, однако вся эта грандиозная лавина конницы — всего лишь размноженные и наложенные друг на друга изображения, не отличимые от реальности. Вот так.
Следуя моим пояснениям, Ева ловко передвинула несколько ползунков и слоев в программе.
Хозяин труппы воззрился на меня сияющими, полными благоговения глазами:
— Т-тогда… не согласитесь ли вы передать эту невероятную технологию мне? Если передать безвозмездно затруднительно, я готов выкупить ее за любые деньги…
— Пятнадцать процентов.
— …Прошу прощения?
— Вы получите ровно пятнадцать процентов от чистой прибыли с картин, снятых с применением этой технологии.
— Ха-ха… ха! Это… это немного-о-о… Нет, послушайте, это же грабеж средь бела дня, не так ли~?! Всего пятнадцать процентов?!
— Даже с этой долей вы заработаете в десятки раз больше, чем за всю свою предыдущую театральную карьеру вместе взятую.
— Ха-ха! И чем же вы можете это гарантировать~?
— Тем, что это мой бизнес.
— ……
Режиссер мгновенно проглотил язык.
До него, похоже, наконец дошло, кто именно сидит напротив него за столом.
Перед ним находился богатейший человек этого мира — предприниматель, у которого до сих пор не прогорело ни единое начинание.
— Что ж, если мои условия кажутся вам грабительскими — воля ваша. Ознакомьтесь с этим на досуге и свяжитесь со мной позже, если передумаете. Мне еще нужно успеть на встречу с другими театральными объединениями.
С этими словами я поднялся с кресла.
Одновременно с этим Ева положила на стол перед опешившим драматургом текст контракта.
Едва пробежав глазами по строчкам документа, владелец труппы выпучил глаза и буквально взвизгнул:
— П-погодите!
Он подскочил на месте, словно ошпаренный, и дрожащим пальцем ткнул в определенный пункт:
— З-здесь… Сумма контракта указана верно?! Двадцать шесть миллиардов орденов только за передачу прав на труппу…?!
— Все верно. Но раз уж вы отказались, ничего не поделаешь. У меня плотный график.
— П-п-постойте же! Ха-ха-ха! Какое досадное недоразумение! Прошу вас, давайте всё обсудим заново! Вы во всем белом свете не сыщете труппы лучше нашей! Ха-ха-ха! Мы ведь немного-о-о… особенные, знаете ли~? «Имперская театральная труппа» — признанное достояние нации!
Глаза старого пройдохи буквально ослепило сияние двадцати шести миллиардов.
После этого он беспрекословно согласился на абсолютно все мои требования.
Он подписал договор, согласно которому оперативное управление труппой полностью переходило в мои руки, а сам он получал единовременную выплату в двадцать шесть миллиардов и назначался главным кинорежиссером киностудии.
Пусть он и был падок на звонкую монету, его режиссерский гений и драматургическое мастерство оставались признанной вершиной этого мира.
— Начнем съемки немедленно. Для начала займемся освоением съемочного оборудования и технологии.
Заполучив лучших актеров и маститого режиссера, я без малейших задержек запустил кинопроизводство.
Для дебютного показа мы решили снять полноформатный киноплей — кинематографический ремейк самой кассовой пьесы из репертуара этого театра.
Спустя три месяца.
Премьера первого в истории художественного фильма с триумфом прогремела в колоссальном кинотеатре, выстроенном на территории моего феода.
Впрочем, выдать готовый фильм за столь феноменально короткий срок удалось лишь благодаря читерскому инструменту под названием «магические формулы», а также тому, что все декорации были загодя возведены рабочими бригадами.
«Да и сценарий переписывать с нуля не пришлось».
К тому же первой ласточкой стал именно ремейк.
Поскольку речь шла о банальном переносе на экран проверенной временем успешной пьесы силами того же автора, производство заняло считанные недели.
[«Скепсис вокруг нового коммерческого начинания Эдгара Фикса».]
[«Новый вызов лорда Фикса: споткнется ли гений на этот раз?».]
[«Большинство театральных критиков единодушны: визуальные иллюзии неизбежно проиграют магии живой сцены».]
На этапе подготовки картины дворянство и столичная пресса захлебывались от скептицизма.
Аристократы были вполне довольны традиционным театром с иллюзорными формулами и полагали, что лицезрение плоской картинки никогда не сравнится с живой энергетикой актеров на подмостках.
[«Мы живем в эпоху Эдгара Фикса!».]
[«Ошеломительный разворот общественного мнения: Эдгар Фикс вновь доказывает свою гениальность! Где предел его возможностей?».]
[«Покорив производство, лорд Фикс берет штурмом индустрию культуры: каков его следующий шаг?».]
[«Бывший владелец Имперской труппы, господин А., ставший партнером лорда Фикса: "Едва услышав его замысел, я тотчас понял — этот проект обречен на триумф"».]
Однако стоило фильму выйти на экраны и произвести эффект разорвавшейся бомбы, как тональность газетных передовиц развернулась на сто восемьдесят градусов.
Со всех концов континента посыпались заманчивые предложения, а журналисты и маститые критики соревновались в изысканности дифирамбов.
— «А-ха-ха, наш лорд просто лучший!».
— «Умоляем, поднимите нам налоги еще!».
— «Земли лорда Фикса = Рай на земле!».
Благодаря этому небывалому ажиотажу жители моего феода переживали невиданный экономический подъем.
Несметные толпы обеспеченных туристов стекались на киносеансы, обеспечивая взрывной рост выручки в торговых кварталах, которые я предусмотрительно выстроил вокруг культурного центра.
— Н-неужели… я… правда заработала так много золота?..
И человеком, извлекшим из грандиозного триумфа фильма наибольшую выгоду, оказалась не кто иная, как Шарлотта.
Предвидя безумный наплыв зрителей, я в партнерстве с Шарлоттой разбил вокруг киноцентра исполинские ландшафтные комплексы — её коронные «Парк Звёздного Света» и «Бульвар Ночного Неба». Толпы туристов, выходя из кинозала, прямиком направлялись гулять по чарующим аллеям, принося баснословный доход от одной лишь платы за вход.
— Спасибо тебе, Эд… За всё, что ты для меня делаешь.
Шарлотта, которая еще недавно ежедневно обливалась слезами, не зная, где достать жалкие гроши на оплату учебы…
Ныне она сказочно разбогатела, войдя в списки самых состоятельных людей Империи.
Она вырвалась из тисков беспросветной нищеты и обрела абсолютную финансовую независимость.
— Не стоит благодарности. Я получаю от нашего союза куда больше.
Впрочем, я всего лишь обеспечил девушке безбедную жизнь, тогда как сам извлекал из ее таланта колоссальную стратегическую пользу.
Она оставалась единственной на весь континент заклинательницей, владевшей врожденной магией «созидания природы», и прямо сейчас в секретных подземных лабораториях моего феода вовсю трудилась над синтезом смертоносного химического оружия.
И вещество, разработку которого она завершала в эти дни…
«Белый фосфор».
Те самые фосфорные боеприпасы, заслужившие в моем прошлом мире леденящее прозвище «Дождь Дьявола».