— Эния, должно быть, сейчас видит твои воспоминания.
Прежде чем Эния пришла в себя, Эд тихо произнёс эти слова, глядя на Изабеллу.
Та лишь горько усмехнулась и кивнула:
— Значит, она узнает обо всём. Обо всех моих жалких, убогих поступках.
— ……
При виде её самоуничижительной улыбки Эд мягко сжал её ладонь:
— Всё в порядке. Это естественная часть возвращения к прежней дружбе. Настоящие друзья делятся друг с другом даже самыми неприглядными и слабыми сторонами.
Эд с улыбкой поинтересовался, неужели в её глазах сам он в тех воспоминаниях всегда выглядел идеальным?
Изабелла невольно вспомнила, как неловко и неуклюже Эд натягивал свой первый костюм до того, как встроил функцию автоматического облачения.
Но для неё эти мгновения были лишь невероятно милыми.
— Мне просто... нравилось, насколько ты живой. И... очень милый тоже.
Кончики ушей Изабеллы вспыхнули алым: ей всё ещё было непривычно произносить столь нежные признания.
Эд тихо рассмеялся:
— Вот увидишь, с Энией будет точно так же. Никто не знает вас двоих лучше, чем вы сами.
Пусть их связь дала трещину, когда Изабелла отдалась во власть Отрицания, они по-прежнему знали друг друга до мельчайших повадок.
Изабелла кивнула.
Пообещав себе отныне быть предельно честной с теми, кто остался рядом, она задумалась о том, как строить жизнь дальше.
Но тут Эд заговорил вновь:
— Когда вернёмся, первым делом разберёмся с Лилит.
Зрачки Изабеллы мгновенно расширились.
Она резко повернулась к юноше:
— С Великой Герцогиней Ада на севере?..
— Именно.
— ……
Лицо Изабеллы помрачнело.
Лилит была древним кошмаром, проклявшим весь её род, чудовищем среди чудовищ, одолеть которого было не под силу даже совместному натиску нескольких Мастеров Меча.
Она испугалась, что Эд взваливает на себя непосильную ношу исключительно ради неё.
— Не тревожься. Прежде чем сказать это, я просчитал все вероятности. Сейчас Лилит скована печатью, а у меня есть оружие, способное оборвать её бессмертие.
Совсем недавно Эд до краёв зарядил Горнило, притворяясь владыкой преисподней в логове сектантов.
Запасённой адской энергии было более чем достаточно, чтобы нанести архидемонице сокрушительный удар.
Конечно, со смертью Лилит её ментальный контроль над северными ордами спадёт, и чудовища лавиной хлынут на юг...
«Но мы можем сколотить коалицию.»
Если объединить силы нескольких государств и организовать эшелонированную оборону, сдержать прорыв будет вполне реально.
На стороне Эда стояли Королевство Дворфов и Королевство Клендор, а под личиной графа Кромвеля он имел прямой выход на Республику под началом Революционной армии Крейбла.
Более того, как барон Фикс, пользующийся безграничной милостью Императора, он мог мобилизовать колоссальные имперские ресурсы.
— Изабелла, не хмурься так. Пока Лилит остаётся угрозой внутри имперских границ, её необходимо устранить. Когда полномасштабное вторжение демонов начнётся всерьёз, у нас просто не останется времени на север.
Пусть Лилит и запечатана, она в любой момент могла двинуть орды монстров на юг по собственной прихоти.
Поэтому Эд решил действовать на опережение.
Сейчас, пока натиск преисподней ещё не набрал обороты, настал идеальный момент.
— М-м-м...
Посреди разговора о северном походе послышался тихий стон: Эния приоткрыла глаза, обеими руками держась за гудящую голову.
Она наконец вынырнула из глубин памяти Эда и Изабеллы.
— Но для начала разберёмся с текущими делами.
Отложив разговор о северных пустошах, Эд огляделся по сторонам. Кадеты, включая Энию, постепенно приходили в себя.
Почти все ученики открыли глаза.
Каждый из них смотрел на Эда, безмолвно ожидая его дальнейших указаний.
— Похоже, Резонанс успешно завершён. Выдвигаемся.
Эд решил сначала разобраться с насущной задачей — искоренить скверну, затаившуюся в безграничной системе сознания Мирового Древа.
«Ритуал Резонанса.»
Это древнее таинство строилось на взаимном разделении воспоминаний для укрепления духовных уз между участниками.
Благодаря этому ритуалу узы сплетались в несокрушимый барьер, позволявший душам выдерживать колоссальное давление блуждающих воспоминаний Мирового Древа.
Иными словами, через связь друг с другом они воздвигли ментальный щит от вторжения чужого разума.
ВЖ-Ж-ЖУХ!
Укрывшись щитом общей памяти, Эд и его спутники устремились вглубь астральных ветвей Мирового Древа.
Они скользили по необъятной системе коллективного сознания, выискивая зло, свившее гнездо в самом сердце священного древа.
Но посреди этих поисков...
— Постойте! Замрите на миг!
Внезапно Кларисса заставила всех остановиться и указала пальцем вперёд.
Там, куда был направлен её дрожащий палец, пульсировал ослепительный, чистый свет.
— Это... Это память моей мамы!..
Воспоминание матери?
Значит, душа полубезумной матери Клариссы всё это время пребывала здесь.
Ведь душа, по своей сути, представляет собой не что иное, как ментальную структуру, сотканную из памяти и чувств.
— ...Странно. Но ведь твоя мать совершенно точно жива в реальном мире.
Здесь крылось противоречие.
Тело без души неизбежно погибает, однако мать Клариссы продолжала дышать.
Эд принял решение временно приостановить поиски и погрузиться в воспоминания матери девочки.
Внутреннее чутьё подсказывало ему, что в них кроется разгадка происходящего.
[Человек? Как ты сумел проникнуть за барьер?]
Видение началось с момента, когда мать Клариссы наткнулась в лесу на умирающего «барона Бенена», будущего отца девочки.
В те дни барон странствовал по свету в поисках неизведанного и по прибытии к эльфийским чащам получил смертельные раны в схватке с лесными тварями.
Мать Клариссы не смогла хладнокровно бросить раненого на растерзание зверям: она исцелила его и собиралась отослать обратно в мир людей.
[Хи-хи. А ты занятный человек.]
Однако в процессе ухода за Бененом они стремительно сблизились.
Энрир, мать Клариссы, всю жизнь проведшая взаперти под сенью чащи, страстно грезила о внешнем мире и по уши влюбилась в бывалого исследователя, повидавшего дальние края.
[Неужели Его Величество позволит нам быть вместе?]
[Я поговорю с ним. Брат всегда уступает моим капризам, так что не переживай.]
Увы, приводить чужаков в священный эльфийский чертог, где покоились корни Мирового Древа, каралось смертью.
Как бы пылко они ни любили друг друга, они не могли соединить судьбы без благословения Гидеона, венценосного брата Энрир и короля эльфов.
[Нет. Никогда.]
Как и следовало ожидать, король эльфов Гидеон встретил их мольбы в штыки.
Не в силах вынести мысли о том, что его венценосная сестра достанется смертному червю, он испробовал все мыслимые средства, чтобы изгнать барона Бенена прочь.
[Я ношу под сердцем его дитя.]
Но к тому моменту Кларисса уже зародилась в утробе Энрир.
Скрепя сердце, королю Гидеону пришлось уступить и принять чужака.
[Кларисса! Сколько раз я запрещала тебе выходить за пределы защитного купола?!]
[Ува-а-а... Но снаружи ведь ничего плохого не случилось...]
[Ха-ха. Не брани её так строго, дорогая. Я же ни на миг не спускал с неё глаз.]
Годы спустя барон Бенен и принцесса Энрир казались воплощением семейного счастья.
Пусть сородичи поначалу чурались человека, упорство и искренность Бенена растопили лёд недоверия, и втроём с Клариссой они жили в мире и согласии.
[Энрир. Пойдём со мной, нам пора почтить память предков.]
Но в один роковой день...
Король Гидеон лично повёл Энрир к подножию Мирового Древа под предлогом дани уважения праотцам.
Поскольку слияние с Древом для созерцания душ ушедших было священной вековой традицией эльфов, Энрир без тени сомнений последовала за братом.
Но едва её сознание коснулось духовных волокон Мирового Древа...
[Кто... Кто ты такой?!]
Душа, вырвавшаяся из груди короля Гидеона, не имела ничего общего с её братом.
Из его тела соткался совершенно чужой, зловещий фантом.
[Хе-хе. Тебе незачем знать это. Твоя единственная задача — предоставить столь безупречный сосуд для моей драгоценной супруги.]
Неведомый дух обрушился всей мощью на душу Энрир, стремясь раздавить её личность и растворить её в океане своих воспоминаний.
[Это же... Это не может быть!..]
Хлынувший на неё поток истории был чудовищно огромен.
Хроники, мелькавшие перед её мысленным взором, уходили корнями в эпоху самого основания королевства.
[Первый король Элеборн!]
Раздавленная тяжестью эпох, Энрир с ужасом осознала: сущность, пытавшаяся стереть её «я», была никем иным, как легендарным Первым королём по имени Элеборн.
Он тысячелетиями продлевал своё бытие, методично уничтожая души собственных потомков и завладевая их телами.
[А ты на диво стойкая. Впрочем, иного я и не ждал от той, кого присматривал столь долгие годы. Тем идеальнее ты подойдёшь на роль сосуда для моей жены.]
Второй сущностью, столетиями творившей это святотатство рука об руку с ним, была его единственная супруга — Нилия.
И Нилия уже очень давно положила глаз на тело Энрир, матери Клариссы.
[Ур-р-гх!]
Однако Энрир с малых лет обладала выдающимся духовным даром.
Даже когда многовековые воспоминания Элеборна, неразрывно сплетённые с историей всего эльфийского рода, попытались раздавить её сознание, она выставила несокрушимый щит несгибаемой воли.
[А-а-а!]
В конце концов Энрир совершила немыслимое — сумела вырваться из хватки древнего владыки.
Элеборн, рассчитывавший без труда сломить девчонку, опешил от неожиданного сопротивления и в ярости бросился в погоню за ускользающей душой.
[Проклятье!]
Но к тому мгновению половина расколотой души Энрир уже успела вернуться в физическую оболочку.
Не имея иного выхода, Элеборн намертво запечатал оставшуюся половину её духа внутри Мирового Древа, дабы она никогда не смогла соединиться вновь, после чего спешно вернулся в тело Гидеона.
[Сумасшедшая девка!]
Однако даже с расколотой надвое душой Энрир сумела заставить своё тело двигаться.
Она из последних сил добежала до покоев, где находились муж и маленькая дочь, и успела поведать о случившемся кошмаре.
Она сожгла остатки задержавшихся в теле воспоминаний, перенеся их в сознание барона Бенена.
— ...Любимая!
— Б-бегите... Бегите... Спасайтесь...
— Ч-что... Что с тобой стряслось?!..
— Бегите... Бегите...
Окончательно растратив остатки памяти, Энрир превратилась в пустую, безжизненную куклу.
Та, кого он боготворил, в одно мгновение обратилась в ходячий манекен.
— Кларисса...
Но оплакивать судьбу супруги у барона Бенена не оставалось ни секунды.
Он прекрасно понимал: если они не сбегут сию же минуту, Элеборн, захвативший тело короля, хладнокровно прикончит и его, и невинную малышку.
— Кларисса! Проснись! Скорее, доченька!
Опытный следопыт и исследователь, барон Бенен подхватил девочку на руки и бросился прочь из королевства.
Используя все свои знания о дикой природе, он петлял, заметал следы и в конце концов сумел вырваться за пределы заколдованной чащи.
«...А-а... Мамочка...»
Увидев всю правду до самого конца, Кларисса безутешно разрыдалась.
Лишь теперь она поняла, почему покойный отец до последнего вздоха запрещал ей даже приближаться к эльфийским землям и почему он пытался уберечь её, даже если для этого приходилось намеренно очернять образ её матери.
— Надо же, весьма похвально для жалких людишек.
Но в этот самый миг...
Пространство сотрясли зловещие, леденящие кровь слова, и перед ошеломлёнными кадетами материализовался исполинский дух.
Элеборн.
Истинный виновник всех бед наконец-то явил свой подлинный лик.
— Признаться, я искренне поражён. Я ожидал, что по меньшей мере половина из вас сломается и бесследно растворится в пучине памяти, но вы все целы и невредимы.
Элеборн с неподдельным изумлением окинул взглядом отряд Эда.
Эд лишь одарил его испепеляющим взглядом и бросил:
— Значит, это был ты. Тёмная воля, сгубившая Королевство Эльдар.
По преданию, древнее Королевство Эльдар пало жертвой Древнего Бога, осквернённого скверной преисподней.
Однако при виде души Элеборна Эд мгновенно понял, кто стоял за гибелью древнего народа на самом деле.
Вся сущность Первого короля была буквально пропитана эманациями адской порчи.
— Ты столь же догадлив, сколь о тебе болтают. Да, королевство, воздвигнутое мной, переродится дланью Их воли.
— ...Ты вступил в сговор с Великими Герцогами Ада. И наивно полагаешь, что они исполнят твои жалкие прихоти?
— Разумеется! Скоро весь этот мир падёт к Их стопам! И Королевство Эльдар, основанное мной, возродится величайшей империей под Их вечным покровительством! Мы обретём вечную жизнь без всякой нужды в увядающем Мировом Древе!
Элеборн, который не просто крал тела потомков, но продал целый народ демонам и превратил подданных в чудовищ, безумно расхохотался:
— Так сдохните же здесь! Смыв ваш след кровью, я заслужу статус абсолютного монарха, осыпанного Их высшей милостью!
С этим воплем Элеборн высвободил накопленный за тысячелетия океан памяти.
Его воспоминания, копившиеся бок о бок с Мировым Древом веками, вздыбились безбрежным цунами, готовым поглотить жизни жалких кадетов, чей земной путь насчитывал едва ли восемнадцать лет.
Иными словами, личность каждого из присутствующих должна была раствориться и исчезнуть в его чудовищном потоке.
— Кха-ха-ха! Сопротивление бессмысленно! Я и есть само Королевство Эльдар, разросшееся в унисон с Мировым Древом! Жалким букашкам вроде людей не вынести груза моих эпох!
Элеборн не лгал: он был живым воплощением тысячелетий истории.
Разум любого смертного неминуемо схлопнулся бы под таким давлением.
— Какая прелесть.
Но он выбрал не того противника.
Ведь истинное «я» Эда принадлежало древнему мифическому Небожителю, стоявшему у истоков человеческой цивилизации.
Более того, он был ветераном, исследовавшим этот мир вдоль и поперёк на протяжении почти тысячи мучительных циклов регрессий, что в совокупности насчитывало десятки тысяч лет непрерывного бытия.
Пытаться задавить Эда жалкими «тысячелетиями» было всё равно что домашнему коту пытаться напугать матёрого тигра.
— Сейчас я покажу тебе, что такое настоящие паршивые воспоминания.
Оставив позади кадетов, потерявших сознание от ментального удара Элеборна, Эд безжалостно обрушил на опешившего духа колоссальный поток собственной памяти.
Зрачки Первого короля исказились от неописуемого ужаса.