Обсидиановый Меч.
Этот магический клинок, некогда бывший семейной реликвией Зигмундов, теперь принял свою истинную форму, задуманную создателем.
Он стал «Проводником эмоций», способным преобразовывать человеческие чувства в силу.
Однако дворфы согласились передать этот святой меч, ставший символом Даграна, Имперской Академии на три года.
Всё потому, что именно Эдгар Фикс перековал заброшенный магический меч обратно в святой, а Кузнец Спасения пожелал, чтобы Академия изучила историю, стоящую за этим клинком.
Более того, поскольку до своего преображения меч принадлежал семье Зигмунд, оставалось еще много нерешенных вопросов, связанных с правом собственности.
Учитывая годы владения, Рейна использовала меч 9 лет, в то время как семья Зигмунд владела им целых 27 лет.
— Мы выкуем для вас новый!
Поэтому дворфы решили создать новый меч.
Тот, который будет максимально приближен к свойствам Обсидианового Меча, но усовершенствован так, чтобы не причинять вреда своему владельцу.
— Значит, вот как всё обернулось.
Услышав эти новости, граф Зигмунд лишь покорно кивнул.
Поскольку его сын совершил тяжкое преступление, у него не было иного выбора, кроме как принять любое вынесенное решение.
— Новый меч...
К тому же, раз уж они пообещали создать его, максимально сохранив свойства Обсидианового Меча, сделка была не такой уж и плохой.
Пока этот меч существует, он всё еще может мечтать о том, что когда-нибудь семья Зигмунд вновь возвысится.
— Глупый мальчишка...
Но для того, чтобы семья Зигмунд снова поднялась, Максу нужно было встать на ноги.
Старший сын семьи Зигмунд, который был идеален во всех отношениях, погиб во время Великой Войны семь лет назад, оставив Макса единственным ребенком, которому можно было доверить будущее семьи.
— ......
Но Макс был полностью сломлен.
После поражения от Эда и исключения из Академии он стал затворником, целыми днями не выходя из своей комнаты.
— Хааа...
Граф Зигмунд тяжело вздохнул.
Неужели его методы воспитания были в корне неверны?
Но его сын от рождения был источником проблем.
Ему нужно было исправить парня, даже если для этого приходилось прибегать к несколько жестким методам.
— Почему ты никогда не учишься через боль...
Кайро верил, что человек может расти только через страдания, и именно поэтому он намеренно обращался с сыном так сурово.
Даже он сам вырос, лелея гнев и терпя всевозможные презрения и насмешки от сверстников из-за своего некомпетентного и жалкого отца.
Кайро ненавидел, когда его семью ни во что не ставили.
Он абсолютно презирал привычку своего отца всегда склонять голову перед другими и пытаться паразитировать на них таким жалким образом.
Именно поэтому он смог подняться самостоятельно, используя ненависть к отцу как мотивацию.
В этом мире не было более сильного источника мотивации, чем ненависть и гнев.
— Ганс, как же мне тебя не хватает...
Но Макс не был рожден с такими качествами.
Он был просто ничтожеством, которое использовало свой внутренний гнев и ненависть лишь для того, чтобы тешить собственное тщеславие.
Если бы это был Ганс, идеальный во всех отношениях, он бы принял это унизительное поражение как урок и поднялся, чтобы стать еще сильнее.
— ......
Страдания Кайро сегодня вновь углубились.
В темной комнате, куда не проникало ни лучика света.
Макс грыз ногти, забившись под одеяло.
На его пальцах повсюду виднелись следы содранной кожи, а местами образовались корочки из засохшей крови.
Его нынешнее состояние было далеко от нормального.
— Хе-хе... хм-хм-хм... хе-хе-хе...
Макс издал смешок, больше похожий на всхлип.
С момента исключения из Академии он жил в пучине ненависти к себе, постоянно занимаясь самоистязанием.
Всё потому, что он не только не оправдал ожиданий отца, но и, как последний идиот, опозорил свою семью и сломал их реликвию.
Теперь у Макса остались только бесконечный гнев и проклятия.
Гнев на то, что он не родился с талантом к фехтованию и не смог оправдать ожиданий отца.
Гнев на брата, который, в отличие от него, был рожден с природным талантом и монополизировал всё внимание и любовь отца.
Гнев на то, что он не смог заполучить Энию, чье прекрасное фехтование напоминало ему о талантливом брате.
Гнев на Эдгара Фикса, который так легко завладел сердцем ледяной Энии.
...В конце концов, всё вокруг стало источником его гнева.
Он ненавидел весь мир, ненавидел семью, к которой принадлежал, и, больше всего на свете, он хотел убить Эдгара Фикса.
Он хотел насадить отрубленную голову Эдгара Фикса на пику и помахать ею перед лицом Энии.
Возможно, это хоть немного облегчило бы ту горечь, что гноилась внутри него.
— Хе-хе... хе-хе-хе... хе-хе-хе...
Макс смеялся, мечтая об этом сладком мгновении.
И хотя это так и останется всего лишь фантазией, одно только представление о том, что он мог бы это сделать, приносило ему облегчение.
[Я могу воплотить это в реальность.]
Но в следующее мгновение.
Выражение лица Макса застыло от внезапного жуткого голоса, эхом раздавшегося в его голове.
Возможно, из-за недавнего недосыпа он время от времени страдал от подобных слуховых галлюцинаций.
[Найди меня. Твое желание будет исполнено.]
Но голос продолжал звучать.
Этот таинственный голос, от которого холодело в груди и дрожало всё тело, потряс его затуманенное сознание.
[Я существую. Я не иллюзия и не ложь, я жду тебя недалеко отсюда. Ты — особенный человек, способный принять мою силу.]
Внезапно его посетила мысль.
Что, если этот голос — не галлюцинация?
Что, если этот голос на самом деле принадлежит божеству, а он — особенный человек, избранный богом?
— Хех... хе-хе-хе-хе...
Ему стало хорошо.
Он подумал, что если получит божественную силу, больше никто не сможет смотреть на него свысока.
Он уже почти видел, как несет отрубленную голову Эдгара Фикса на пике.
Шурх
Поэтому Макс поднялся.
Ему было нечего терять, так что он решил пойти по следу голоса.
В конце концов, этот проблеск надежды был единственным, за что ему оставалось цепляться.
В лаборатории.
Я сделал глубокий вдох. Воздух лаборатории всегда приносил мне чувство комфорта.
Казалось, я вернулся домой.
И хотя предстояла гора работы, придумывать новые идеи и воплощать их в жизнь было неизменно увлекательно.
То, что я уже подумывал о начале нового проекта, служило тому доказательством.
— Что ж, в любом случае, это необходимый процесс.
Проект, за который я собирался взяться сейчас.
Это производство «химического оружия».
Недавно, после извлечения коллагена и создания биочернил, я осознал всю мощь химических реакций и решил активно их использовать.
Первое химическое оружие, которое пришло мне на ум, — это газ CS (слезоточивый газ).
Это было единственное химическое оружие, действие которого я испытал на себе, когда меня забрали в армию.
Как же невыносимо жгло во время учений по химической защите.
Это заставило меня болезненно осознать всю ценность воздуха — урок, который я не то чтобы сильно хотел усвоить.
«Это должно подойти для экспериментов».
Газ CS причиняет ужасную боль, но практически не обладает смертельным действием.
Именно поэтому его приняли на вооружение для тренировок по химической защите, и именно поэтому он идеально подходил для моих экспериментов.
— Тогда приступим.
Вскоре я начал обдумывать идеи для создания газа CS.
Что нужно сделать в первую очередь?
Для начала, нужно понять характеристики газа CS.
Газ CS — это вещество, вызывающее сильное раздражение слизистых оболочек. Когда он вступает в контакт с кожей и слизистыми, защитная система нашего организма распознает его как опасное вещество.
В результате, пытаясь избавиться от него, организм начинает чрезмерно выделять слезы, слизь, слюну и прочее, что и вызывает боль.
— Это похоже на Альпендер.
И тут я вспомнил об «Альпендере».
«Альпендер» — это цветок, цветущий в «Лесу Смерти», который классифицируется как зона повышенного риска. Он выделяет сильные токсины для самозащиты, когда к нему приближаются неопознанные объекты.
Это происходит потому, что стебель Альпендера наполнен концентрированной жидкой маной.
— Если я нейтрализую токсичность Альпендера...
Токсичность Альпендера вызывает сильное воспаление бронхов и глаз.
Если я правильно отфильтрую и обработаю его, то смогу создать токсичное вещество, подобное газу CS.
— Фикс, я скоро вернусь.
— Виииуууунг~!
Итак, я отправился за Альпендером.
Поскольку на рынке продаются только стебли с удаленной токсичностью, мне нужно было отправиться прямо в Лес Смерти, чтобы собрать его.
Вжиих!
Я полностью облачился в костюм и пронесся через лес, вскоре обнаружив Альпендер.
Когда я попытался сорвать Альпендер, он немедленно выпустил токсичные вещества, но против меня в полностью закрытом бронированном костюме они были бесполезны.
В конце концов, костюм, который я носил, был оснащен функциями очистки воздуха.
Хрусь!
Собрав десятки стеблей Альпендера, я вернулся в Академию.
Используя комбинацию пространственного маневрирования и реактивной тяги, я за считанные мгновения добрался до пункта телепортации.
— Увааааааа!!! М-монстр!!
Однако при моем появлении стражник закричал от ужаса.
Только тогда я понял, как, должно быть, выгляжу со стороны.
— ......
Я сразу же нажал кнопку на маске.
Шлем, закрывающий мое лицо, начал разбираться, и каждая деталь убиралась обратно в маску.
К тому времени, когда все детали были убраны и мое лицо открылось, стражник, сидевший на земле, смотрел на меня скорее с благоговением, чем со страхом.
— К-кто...
— Я кадет Имперской Академии. Вот мое удостоверение.
Сказал я, доставая удостоверение из инвентаря, чтобы показать ему.
Стражник снова вздрогнул, когда удостоверение появилось прямо из разлома в воздухе, но, проверив документ, посмотрел на меня с удивленным лицом.
— Э-Эдгар Фикс...?
Стражник внимательно изучил мое лицо, еще раз проверяя имя в удостоверении.
В конце концов, он вскочил на ноги и отдал мне честь с идеальной выправкой.
Произнеся: «Для меня честь встретиться с лордом Фиксом!», он добавил, что слышал обо мне слухи, и поблагодарил за то, что я подарил им прохладное лето.
«Теперь меня знают даже пограничники».
Я почувствовал себя немного ошеломленным.
До недавнего времени я был всего лишь одним из множества обычных кадетов Академии, а теперь даже пограничники знали, кто я такой.
Как бы то ни было, я поблагодарил его за поддержку и принял предложенное рукопожатие.
По силе его хватки я чувствовал, насколько сильно я ему нравлюсь.
— Что ж, продолжайте нести службу.
— Есть, сэр!
Странное и непривычное чувство, когда тебя узнает совершенно незнакомый человек.
Сохраняя это ошеломленное чувство, я переместился в центр Империи через магическое устройство телепортации.
То есть, в столичный пункт обмена.
Если подумать, хотя они и не подходили ко мне первыми, работники пункта обмена в столице, казалось, тоже узнавали меня.
Судя по тому, как они то и дело бросали взгляды в мою сторону.
— Для нас было честью служить вам. Пожалуйста, воспользуйтесь нашими услугами снова.
Доброжелательность, которая возникает естественно, без необходимости делать что-то особенное.
Я коротко кивнул работнице пункта обмена, которая провожала меня с яркой улыбкой, и вернулся в лабораторию.
И когда я это сделал, я почувствовал, как мое ошеломленное и взволнованное состояние успокаивается.
— Хм. Наверное, я по натуре инженер.
Конечно, быть популярным приятно, но мне больше по душе тихо заниматься исследованиями.
Моя общительность — это лишь социальные навыки, развитые за счет многократных прохождений игры; по своей сути я исследователь и инженер.
Мне нужно поскорее сделать газ CS.
— Фикс, давай покажем этим демонам всю прелесть химической войны.
— Виииуууунг~!
Итак, я достал весь Альпендер, который хранил в инвентаре.
После этого последовали эксперимент за экспериментом.
Я смешивал различные растворы, чтобы вызвать химические реакции, пытаясь создать газ CS.
— Хм. Это не то?
Однако химия не была моей сильной стороной, поэтому я продолжал терпеть неудачи.
Журнал заполнялся данными о провалах.
— На этот раз всё получится.
Но у меня есть невероятно читерский навык «Инженерное мышление».
В конце концов, мне удалось вывести успешную химическую формулу, и в колбе оказалось то, что выглядело как современный газ CS.
Сработает ли на этот раз?
— Можно и не спрашивать.
Я узнаю это, как только понюхаю.
Я просто разбил колбу.
Густой зеленый газ начал распространяться, и в тот момент, когда он достиг моих дыхательных путей...
— Кха!
Я сразу же понял, что мой эксперимент увенчался успехом.
То жалкое чувство, которое я испытал в армии, теперь живо ощущалось всеми органами чувств моего тела.
Топ... топ...
Слабые шаги эхом отдавались в коридоре.
Шууууух— под проливным дождем, Бабах! Грянул гром, на мгновение осветив темный коридор.
Это была Шарлотта.
Устало бредущая в этот мрачный день.
Сейчас она находилась в состоянии, близком к поражению.
Несмотря на все ее бесчисленные усилия, ни один цветок не был продан, и вся ее тяжелая работа пошла прахом.
«В конце концов...»
Возможно, ей просто не суждено было стать главной героиней.
Она хотела стать кем-то сияющим, как Эния или Изабелла, но вот как всё обернулось.
Она шла просить Эда о помощи, не в силах вынести давления приближающейся оплаты за обучение.
— ......
Шарлотта стояла перед лабораторией Эда.
Как ей попросить его нанять ее?
Неужели она так и останется обычной девушкой, которая только и делает, что получает помощь от Эда?
— Хныыы... угх...
— ...?
Погруженная в эти грустные мысли, она вдруг услышала странный звук.
Похоже на чьи-то всхлипы.
Если присмотреться, дверь лаборатории была приоткрыта.
Эд оставил ее открытой для проветривания, но Шарлотта, не зная этого, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
К ее удивлению, Эд сидел на полу и горько плакал.
— !!!!