Место, где разыгралось сражение между «Дредноутом» и клендорским флагманом, находилось вдали от оживленных торговых путей. Поскольку учения задумывались максимально реалистичными, корабли ушли в открытый океан, чтобы не создавать помех судоходству.
— Я сделаю небольшую остановку в своих владениях.
Так совпало, что район маневров располагался относительно недалеко от земель Эда. Зная наперед о своей победе, он намеренно проложил маршрут учений поближе к дому.
— …Хорошо, — без колебаний согласилась Бианка. Ей и самой было до смерти любопытно взглянуть на владения загадочного графа.
«…О боги».
Едва ступив на берег и увидев панораму владений Фикс, принцесса застыла как вкопанная.
Величественные корпуса сталелитейного завода и верфи вздымались к небу, словно циклопические цитадели из монолитной стали. Технологический разрыв был настолько колоссален, что вызывал лишь нервный, ошеломленный смех.
— Лорд прибыл!
— Приветствуем господина! Мы слышали о великой победе!
Но больше всего поражали сами люди. В их поведении не было привычной рабской покорности: лица рабочих светились неподдельной уверенностью и достоинством, а в глазах читалась искренняя, фанатичная преданность своему правителю.
Проведя всю жизнь в окружении фальшивого дворцового блеска, Бианка впервые видела подобное чудо. Все, на что падал ее взор, переворачивало ее представления о мире.
— Прогуляемся? Нам нужно поговорить.
— А… Да, конечно.
Принцесса покорно последовала за Эдом по широким заводским аллеям. И хотя экзоскелеты рабочих и диковинные механизмы приковывали взгляд, куда сильнее ее манил профиль самого Эда. Его безупречные черты лица казались выточенными резцом искусного ваятеля. Если бы он отрастил длинные волосы, то без труда затмил бы красотой большинство придворных дам.
— …Вы обдумали мое предложение? — перешел к делу Эд.
Он напомнил об обещании возвести Бианку на престол Клендора в качестве королевы. Платой за это было отречение от имперских амбиций и признание вассалитета перед Империей Орсерк.
«……»
Бианка замялась. Отказ от титула империи и переход в статус вассального королевства означал полное сокрушение национальной гордости Клендора.
«Но…»
С практической точки зрения это был единственный путь к спасению. Если эскадра «Дредноутов» Эда Фикса войдет в их столичную гавань, исход будет предрешен за полчаса.
— Как видите, при желании я могу построить еще десяток таких кораблей, — заметив ее колебания, Эд бросил на нее острый, ледяной взгляд, в котором проскользнула неприкрытая угроза.
Бианка сглотнула и тихо спросила:
— Это угроза?
— Я лишь помогаю вам сделать правильный выбор.
— Хи-хи… Занимательно. Ваша помощь звучит довольно грубо.
Бианка попыталась отшутиться, но улыбка мгновенно сползла с ее лица, когда она увидела, как помрачнел Эд. Он резко остановился, глядя на нее с пугающей холодностью.
Сердце девушки пропустил удар.
— Мое предложение кажется вам шуткой? — с нажимом произнес Эд. — Полагаю, мне стоит выразиться яснее, чтобы исключить любое недопонимание. Мое время крайне ограничено. У меня нет лишних месяцев на ведение затяжных войн. Если начнется полномасштабный конфликт, я применю самые радикальные меры, чтобы закончить его одним сокрушительным ударом.
Эд активировал пространственную голограмму. Перед глазами Бианки развернулась гиперреалистичная симуляция: чудовищной мощи взрыв с грибовидным облаком падает прямо на королевский дворец Клендора, за секунду обращая в радиоактивный пепел весь столичный остров.
Ужасающие звуки и картины разрушения заставили принцессу смертельно побледнеть.
— …Но я искренне не хочу доводить до подобного, — деактивировав изображение, Эд открыл другую проекцию — цветущий индустриальный город, где улыбались счастливые люди. — Создание оружия массового уничтожения требует непомерных жертв. Время, ресурсы, человеческие жизни… Все это придется бросить в топку войны вместо созидания лучшего будущего. Я искренне хочу мира и совместного процветания для наших народов.
Бианка вгляделась в его глаза. В них не было ни капли фальши.
Эд действительно жаждал скорейшего объединения сил человечества. Истинной угрозой этому миру оставались демоны, и тратить драгоценное время на междоусобную грызню смертных было непростительной глупостью.
— …Что для вас важнее всего? — прочитав в его взгляде неподдельную искренность, спросила принцесса.
Эд ответил без колебаний:
— Я же сказал. Мир.
«……»
«Мир…»
Было ли на свете более затасканное слово? В устах большинства правителей слова о мире всегда служили лишь оправданием для начала новой бойни.
— …Я дам окончательный ответ сегодня вечером.
Бианке требовалось время, чтобы переварить услышанное. Она чувствовала его правду, но на карту была поставлена судьба целого государства.
— Хорошо. Буду ждать вашего решения до ночи, — коротко бросил Эд и зашагал к своим делам.
Ему предстояло решить массу административных задач и продолжить модернизацию брони для грядущей борьбы с порождениями тьмы.
«……»
Бианка долго смотрела на его удаляющуюся фигуру. Его плечи казались неестественно напряженными, словно он в одиночку держал на себе весь небесный свод. Любой другой дворянин на его месте купался бы в лучах славы и роскоши, но этот человек не позволял себе ни минуты покоя.
— …Я должна узнать правду.
В народе говорят: хочешь узнать истинную сущность правителя — спроси его слуг и подданных.
Сменив адмиральскую форму на простое платье беженки, Бианка отправилась бродить по заводам и поселениям владений Фикс, расспрашивая местных жителей об их лорде.
— Вы новенькая среди беженцев? Вам крупно повезло!
— О-о, наш лорд — настоящий спаситель! Посланник небес!
— Ха-ха-ха! Наш господин? Садитесь, я расскажу вам, сколько чудес он сотворил…
К кому бы она ни обращалась, ответ был один: спаситель. Люди наперебой расхваливали правителя, словно родного отца.
«Невероятно… Такое искреннее обожание…»
Обычно простолюдины только и делают, что тайком клянут своих господ за непомерные поборы. В лучшем случае господина называли «терпимым», если он драл три шкуры чуть реже соседей.
«Он… совершенно другой».
Эдгар Фикс был вылеплен из иного теста. Родись он в Клендоре, их королевство вступило бы в эпоху невиданного золотого века.
— Он начинал простым кузнецом?
Узнав, что этот человек не имел за душой ни капли благородной крови, Бианка лишь пораженно покачала головой. Человек с душой великого императора родился в хижине ремесленника.
«Если бы он родился среди нас…» — сладко защемило сердце.
Если бы она встретила его раньше, признала его гений и сделала своим мужем… Она стала бы его верной опорой, пока он перекраивал мир, оберегая его покой. Счастливая женщина рядом с великим мужчиной, растящая похожих на него детей…
— Ах…
Мечты рассеялись как дым. Он только что пригрозил стереть ее родину с лица земли, если она не покорится. Он — имперский вельможа, она — клендорская принцесса. Этим фантазиям не суждено сбыться.
«Глупая девчонка…» — мысленно отругала себя Бианка.
Утром она вела себя как легкомысленная дура, кокетничая в момент, когда решались судьбы империй.
Ровно в десять часов вечера она решительно постучала в дверь личного контейнера Эда.
— Вы приняли единственно верное решение.
В полутемной комнате Эд встретил ее теплой, открытой улыбкой. Принцесса согласилась взойти на престол при военной поддержке Империи, оттеснив братьев.
— …Прошу прощения за утреннюю резкость. Мне не следовало говорить с вами в таком тоне, — искренне произнес юноша.
Увидев, что она окончательно встала на его сторону, Эд мгновенно переменился, проявляя чуткость к ее чувствам.
Бианка с грустной нежностью посмотрела на него:
«Да… Ты становишься ласковым, только когда человек приносит тебе пользу».
Невидимая ледяная стена между ними растаяла без следа.
— Не желаете бокал вина? Нам предстоит многое обсудить, — Эд достал бутылку и пару бокалов.
Дзинь.
Они пригубили терпкий напиток. Сделав пару глотков, Бианка впервые внимательно осмотрела жилище графа. Вокруг царил рабочий хаос: на верстаках и полу громоздились разобранные механизмы, платы и инструменты.
— Ха-ха, прошу прощения за беспорядок, — смущенно потер шею Эд.
Эта мальчишеская неловкость делала грозного владыку поразительно живым и притягательным.
— Нет, здесь очень уютно.
Теплый свет настольной лампы выхватывал из полумрака их силуэты. В воздухе витал странный, но уже привычный запах машинного масла и канифоли. Рядом с Эдом даже эта атмосфера казалась волшебной.
— Скажите… для покоев лорда здесь довольно тесно. Вы и живете, и работаете прямо тут?
— Да, именно так.
Бианка вновь окинула взглядом импровизированную мастерскую. Несмотря на тесноту, от каждого угла веяло его неукротимой страстью к созиданию. Талантливый, могущественный правитель, который смущается легкого беспорядка в каморке…
Внутри нее вновь поднялась волна сладкого, пьянящего желания.
«……»
Вино ударило в голову. Взгляд девушки скользнул по крепкому, ладно скроенному телу юноши. Сквозь тонкую льняную ткань рубашки угадывались рельефные мышцы. Ей безумно захотелось увидеть его нагим, ощутить на себе всю мощь его совершенного тела. Мысли становились откровенно греховными: Бианка впервые в жизни мечтала о том, чтобы этот мужчина полностью подчинил ее себе, довел до полного изнеможения.
— О, хотите взглянуть на кое-что забавное? — прервал ее фантазии Эд.
Он начал доставать диковинные заводные игрушки, сделанные им от скуки в свободные часы. Глядя на то, с каким мальчишеским восторгом он демонстрирует свои поделки, Бианка почувствовала, как к страсти примешивается острая, почти материнская нежность. Ей захотелось защитить эту чистую, невинную часть его души.
— Кхм. Давайте перейдем к деталям операции, — откашлявшись, сменил тему Эд.
Пока принцесса смотрела на него затуманенным взглядом, юноша будничным тоном произнес:
— Принца Иана придется устранить. Вопрос в другом: что нам делать с его младшим братом Люком? Можно ли сохранить ему жизнь?