Я смотрел на свою прошлую версию с чувством легкого недоверия.
Внутри брюха призрачного волка принцесса и простой наемник слились в страстном поцелуе.
...Хотя, если углубиться в их психологию, я мог понять, почему так произошло.
У моей прошлой сущности было глубинное желание спасти Аделу любой ценой.
Вероятно, тогда я принимал это за любовь.
«А что касается Аделы...»
Юная восемнадцатилетняя Адела, должно быть, была в ужасе.
Она впервые в жизни столкнулась со страхом смерти.
Вот почему ей нужен был сильный защитник, на которого можно опереться, и им оказался я — человек, потерявший память.
Иными словами, ее ответ на мой поцелуй был похож на отчаянные попытки утопающего ухватиться за соломинку.
— М-м... ха-а... ха... м-м...
Возможно, именно поэтому Адела отвечала так страстно.
Чтобы забыть злобный вой волчьей стаи, которая каждую секунду рыскала в поисках добычи.
Она отчаянно цеплялась за меня, пока наши языки сплетались воедино.
А мой прошлый «я», прекрасно понимая ее состояние, бережно обнял Аделу и полностью отдался поцелую.
— ...
Спустя некоторое время волчья стая, так и не сумевшая нас найти, начала редеть, уходя один за другим.
Они не смогли взять след, потому что мы были с ног до головы покрыты кровью их сородича.
Если бы мы не спрятались в брюхе мертвого волка и продолжили бежать, нас бы непременно настигли и растерзали.
— Пошли наружу.
Как только присутствие волков исчезло, я вывел Аделу наружу.
Перепачканные волчьей кровью, мы представляли собой жалкое зрелище.
— Мы... сможем выжить?
Тревожно спросила Адела.
Но я лишь спокойно вырезал кишки мертвого волка и протянул ей.
— Не говори так. Возьми это.
— ...?
— Это подарок. Подарок, который спасет нам жизнь.
— Что ты...
— Монстры чувствительны к запахам. Им необходимо чувствовать запах экскрементов или крови хищника, чтобы избегать опасности.
Произнес я, срезая куски волчьей шкуры.
Я накинул ее на Аделу, которая смотрела на меня широко раскрытыми, внимательными глазами.
— Короче говоря, мы притворимся призрачными волками. Если мы наденем шкуры и будем нести кишки, продвигаясь через их охотничьи угодья, то сможем избежать нападения. Волны монстров — это феномен ярости, направленный исключительно на людей.
— Ты и вправду... много знаешь. Откуда тебе все это известно?
— ...
Моя прошлая версия уставилась в пустоту.
Он и сам задавался вопросом, откуда у него такие познания.
Но ответа найти не мог.
Его воспоминания о том, кем он был на самом деле, оказались полностью запечатаны.
— Кто знает. В любом случае, сейчас главное — выжить. А не то, откуда я все это знаю.
Сказав это, я двинулся вперед вместе с Аделой.
Следы на земле и раскиданный повсюду помет монстров.
Полагаясь на свою «интуицию», накопленную за долгое время, я направился к охотничьим угодьям призрачных волков.
С момента своего первого вселения я исследовал этот мир вдоль и поперек и знал о нем практически все.
— Я проголодалась...
Но вскоре Адела совсем выбилась из сил.
Привыкшей тренироваться в тепличных условиях, ей было тяжело переносить подобные дикие лишения.
— Тогда давай немного отдохнем. Говоришь, проголодалась?
Адела кивнула в ответ на мой вопрос.
Она ворчала, что из-за голода у нее совершенно не осталось сил.
Пусть она и была наследницей герцогского дома из знатной семьи, но, лишившись своих титулов, ничем не отличалась от любой другой обычной девушки.
— Ешь.
Найдя немного съедобных фруктов, я протянул их Аделе.
И пока она ела, сидя на камне, я опустился перед ней на одно колено и начал массировать ей ступни.
Адела вздрогнула от неожиданности и воскликнула:
— Ч-ч-что ты делаешь?!
— Тихо. Я пытаюсь расслабить твои каналы маны.
Сказал я, продолжая массировать ее стопы.
И действительно, мой массаж помогал разблокировать нарушенную циркуляцию маны.
Причина, по которой Адела так быстро утомлялась, заключалась в том, что потоки ее маны спутались из-за постоянного стресса и опасности.
— К-куда! Как ты смеешь!
Но когда я с силой нажал ей на грудь, она взорвалась от возмущения.
Моя прошлая сущность склонила голову набок и ответила:
— Когда мы целовались, тебя все устраивало, а это вдруг возмущает?
— Н-нет... это и то — совершенно разные вещи...
— Поцелуй был куда интимнее. Наши слюни смешались, вообще-то.
— Н-нет... это...
Лицо Аделы вспыхнуло до самых корней волос.
Мой прошлый «я» усмехнулся и сказал:
— Я пытаюсь тебе помочь, так что сиди смирно. Твой источник маны сконцентрирован в области сердца, поэтому мне нужно размять это место.
— ...
Адела пристально смотрела на меня, пока я использовал «Синие Глаза».
По мере того как я распутывал узлы в ее каналах, мана снова начала циркулировать как положено.
Адела откусила кусочек фрукта и произнесла:
— Ты... довольно интересный человек. Твои знания и навыки явно принадлежат Мастеру Меча... но при этом ты ничего не помнишь. И ты так молод.
— ...Когда мы выберемся отсюда, я планирую это выяснить. Узнать, кем я был.
— ...Значит ли это... что мы сможем отсюда выбраться?
— Нет. Только не с таким балластом, как ты.
Услышав это, Адела посмотрела на меня с крайним недоверием.
Но я продолжил с непроницаемым лицом:
— Я серьезно. Прямо сейчас от тебя со стопроцентной вероятностью будут одни проблемы. Когда это случится, мы либо умрем вместе, либо мне придется бросить тебя, чтобы выжить. Таковы реалии зоны волны монстров.
— ...
Лицо Аделы снова посуровело. Она отложила фрукт, которым до этого с удовольствием лакомилась.
— ...В таком случае тебе следовало просто бросить меня. В конце концов, это я виновата в случившемся, это из-за меня ты оказался в опасности...
Моя прошлая сущность какое-то время молча смотрела на Аделу.
Девушка нервно теребила пальцы и покусывала нижнюю губу, явно виня во всем себя.
В конце концов я поднялся на ноги и произнес:
— С чего бы мне тебя бросать?
— ...
— Я дал обещание. Что обязательно защищу тебя. А если подумать хорошенько...
Я замолчал и посмотрел на Аделу. Она же смотрела на моего прошлого «я» с напряженным лицом. Наконец, я закончил:
— Кажется, ты мне нравишься.
— ...!
Зрачки Аделы расширились.
Она икнула, а затем выпалила нечто совершенно неожиданное:
— Д-да как ты смеешь!..
— ...?
Моя прошлая сущность посмотрела на Аделу взглядом, в котором читалось: «Что за бред ты несешь?».
Девушка тут же поправилась:
— Н-нет... я имела в виду, что ты не просто груб... П-почему ты обращаешься ко мне на «ты»?
— ...Пфф.
Но я лишь усмехнулся. Подняв с земли ножны и закрепив их на поясе, я ответил:
— А ты довольно стеснительная. Ты что, раньше ни с кем не встречалась?
— Ик! Э-э, что?..
— Забавная реакция. С тобой точно не соскучишься.
Сказав это, я проткнул мечом принесенные волчьи кишки.
Хлынула кровь, в которой я щедро вымазал руки, после чего шагнул к Аделе.
Она уставилась на меня с пылающим лицом.
— Нужно нанести еще. Запах выветривается, — невозмутимо пояснил я, растирая кровь по ее щеке.
Адела тихо икнула и замерла, не сводя с меня широко распахнутых глаз.
В конце концов я усмехнулся:
— Ну вот. Макияж готов. А теперь двигаемся дальше, расслабляться пока рано.
С этими словами я протянул ей руку.
Поколебавшись секунду, Адела вложила свою ладонь в мою и поднялась с камня. Почувствовав неожиданную легкость во всем теле, она с удивлением посмотрела на меня.
— Нашел. Временное убежище.
Некоторое время поплутав по чаще, моя прошлая сущность наконец отыскала достаточно безопасное место, чтобы спрятаться. Я обнаружил пещеру подходящих размеров.
— Пошли. Следуй за мной след в след.
Я сразу же повел девушку ко входу. Внутри уже обосновалась стая тварей, однако мой прошлый «я» молниеносно перебил их всех до единого.
Затем, повернувшись к напряженной Аделе, я бросил:
— Нужна твоя помощь. Помоги вытащить эти туши наружу.
— ...Хорошо.
Адела кивнула и задействовала технику пространственного перемещения, послушно выполняя мою просьбу.
Избавившись от тел монстров с ее помощью, я вновь повернулся к ней:
— Теперь нужно пометить границы.
— ...? Пометить границы?
— Да. Дикие твари обозначают территорию телами своей добычи. Это своего рода предупреждение: «переступишь эту черту — тебя ждет то же самое».
— А...
— Пойдем расставим метки.
Я повел Аделу за собой. Слишком обширные владения могли привлечь лишнее внимание, поэтому я ограничил участок разумными пределами, дабы избежать ненужных стычек с соседними хищниками.
Среди включенных в наш периметр мест оказалась и тропа к долине. Вода была жизненно необходима для выживания, поэтому я закрепил территорию вплоть до ручья.
— Надо смыть эту грязь. Мы в ужасном виде.
Добравшись до проточной воды, я завел Аделу на мелководье. В самом глубоком месте ручей доходил лишь до пояса — идеальная глубина, чтобы отмыться.
— Фух... Кажется, теперь я смогу жить дальше...
Смыв с себя грязь и запекшуюся кровь, Адела с облегчением выдохнула.
Однако, наткнувшись на мой пристальный взгляд, она вдруг вспыхнула:
— Ч-что? Почему ты так на меня смотришь?..
Сквозь мокрую ткань отчетливо проступали соблазнительные очертания ее груди. Осознав это, Адела поспешно опустилась глубже в воду, оставив на поверхности лишь лицо.
Затем, нарочито ворчливым тоном, в котором, впрочем, не было и капли настоящей злости, она произнесла:
— Т-ты хоть понимаешь? Все, что ты со мной сделал... это тягчайшее преступление. Украл поцелуй у дочери Великого Герцога, прикасался к моей груди и смеешь дерзить без всякого почтения. Отец тебе этого с рук не спустит.
В ее голосе слышались явные игривые нотки. Но я с абсолютно каменным лицом ответил без тени шутки:
— Тогда, учитывая то, что я собираюсь сделать дальше, мне не избежать четвертования.
— ...? Это еще что значит? — спросила Адела, инстинктивно прижимая руки к груди.
Я же, все с тем же невозмутимым видом, выдал совершенно дикую фразу:
— Я собираюсь собрать твои экскременты.
— ...?
«Он что, совсем свихнулся?» — именно этот немой вопрос застыл на ее лице.
Я спокойно продолжил:
— Ты думала, разметка территории заканчивается на разбрасывании туш? Вовсе нет, главное — это запах мочи и кала. Я же говорил, у диких тварей чуткий нюх.
— ...
Адела ошарашенно таращилась на меня. Но я не обращал внимания на ее ступор:
— Поэтому я намерен смешать помет разных монстров с нашими собственными отходами. Чтобы создать иллюзию опасного мутанта, занявшего эту нору, придется пойти хотя бы на такие меры.
Она смотрела на меня так, будто услышала величайшую бессмыслицу во вселенной.
После затянувшейся паузы девушка чуть ли не со слезами на глазах выдавила:
— Ты... ты это серьезно? Я... я должна отдать тебе свои... испражнения?..
— ...
Я молча посмотрел на нее. Затем зачерпнул ладонью воду, плеснул себе в лицо и зачесал назад мокрые волосы. И тем же бесстрастным тоном ответил:
— Вообще-то я пошутил.
— ...
Секунду она стояла с открытым ртом. А затем взорвалась:
— Эй! А я ведь всерьез поверила!
— Ты несла чепуху, вот и я решил немного подурачиться.
— Ну ты и наглец... Я, между прочим, дочь Великого Герцога! А если я запомню это и потом отомщу?
— Тогда ты будешь мелочной дочерью Великого Герцога.
Адела воззрилась на меня с неподдельным изумлением. А мгновением позже звонко рассмеялась.
Видимо, я задел какую-то странную струну в ее чувстве юмора, которую мне было трудно понять.
— Ха-ха... Сегодня... честное слово, самый веселый день в моей жизни. Я еще никогда не встречала таких людей, как ты.
Когда приступ смеха утих, Адела произнесла эти слова, не отрывая от меня взгляда. В ее глазах появилось странное, глубокое выражение. С чего бы подобному разговору вызывать такую реакцию? Я искренне этого не понимал.
— ...Что ж, вылезаем? Слишком долго оставаться у воды небезопасно.
Почувствовав неловкость от столь внезапно сгустившейся интимной атмосферы, я предложил выйти на берег. Мы выбрались из ручья и направились обратно к пещере, по пути набрав сухостоя для костра.
— Сможешь разжечь огонь? Я пока добуду еды и принесу что-нибудь для постели. Жди здесь.
Распорядившись, я вышел наружу. Задействовав весь багаж знаний, я собрал съедобные коренья и плоды, а также выследил безопасную для употребления дичь. Затем притащил жерди, из которых можно было сколотить подобие каркаса, и охапки мягких кустарников вместо матраса.
— Отойди в сторонку. Я займусь лежанкой.
Я слегка отодвинул Аделу, греющуюся у костра в пещере, и принялся мастерить постель. Несмотря на то что все делалось на скорую руку, ложе получилось на удивление добротным — мой инженерный гений никуда не делся даже без памяти.
— Готово. Садись сюда. Будем ужинать.
Закончив с кроватью, я занялся готовкой. Трудно было сказать, где именно я набрался этих навыков выживания и кулинарного мастерства, но мои движения были отточенными, будто я занимался этим всю жизнь.
— Слушай внимательно. Я объясню наш дальнейший план.
Пока мы ели, я изложил наши следующие шаги. Суть сводилась к тому, чтобы натренировать Аделу до приемлемого уровня, дабы она не была обузой, а затем прорваться наружу.
— ...Хорошо. Я буду стараться изо всех сил. Пожалуйста, позаботься обо мне.
— Отлично. Тогда доедай.
Посвятив Аделу в план, я вернулся к еде. Благодаря моим навыкам ужин вышел отменным как по вкусу, так и по сытности.
Однако, когда наши желудки наполнились до предела, накатила тяжелая сонливость. Если задуматься, за один этот день нам довелось пережить слишком многое.
— Ложимся спать.
— ...Да. Я тоже вымоталась.
Мы улеглись на самодельные лежанки. Когда дремота уже почти сморила меня, послышался негромкий голос Аделы:
— ...Эй, ты спишь?
— ...Да.
— ...Значит, не спишь. Мне вдруг захотелось сказать кое-что... эм, спасибо тебе за сегодня. Кажется, я еще не поблагодарила тебя как следует...
— ...Пустое.
— ...Да. И еще... если подумать... кажется, ты мне тоже нравишься. Со мной такое правда впервые... В общем... я ничего не скажу отцу. Когда мы выберемся отсюда... я дам тебе кучу денег... будешь есть самые изысканные блюда... дарую тебе рыцарский титул... короче говоря, ты сорвал большой куш.
— ...Понятно. Спасибо.
Отозвался я и повернулся на другой бок.
Но Адела продолжала смотреть на меня, залившись густым румянцем. В ее взгляде сквозило явное желание сказать что-то еще.
— ...Эй, Джек.
— ...
— ...С каких пор? Когда я начала тебе нравиться?
С каких пор она мне нравилась?
Услышав этот вопрос, я снова открыл глаза. Повернувшись на бок, я встретился взглядом с Аделой. Густо покраснев, она поспешно отвела глаза.
— ...Думаю, с самого начала.
Под воздействием подсознательной установки «спасти Аделу любой ценой» мой прошлый «я» ощутил непреодолимую тягу к ней с первой же секунды их встречи. И это наваждение он ошибочно принял за любовь.
— В тот миг, когда я впервые тебя увидел... мне захотелось защитить тебя во что бы то ни стало.
— ...
Выслушав мой ответ, Адела принялась покусывать кончик ногтя. Впрочем, это было вызвано не столько тревогой, сколько полнейшей растерянностью. Слабо улыбнувшись, она тихо пробормотала:
— Тогда... все в порядке. Даже если мы совершим здесь кучу преступлений... п-пока дело не дойдет до четвертования... все сойдет с рук.