Принявшая демонический, но всё ещё чарующе прекрасный облик, Лилит обратилась к первопредку:
[...Поначалу я собиралась лишь использовать тебя. Но... узнав тебя ближе, я всё изменила. Просто перейди на нашу сторону. Нет, давай просто сбежим вместе! Нам ведь нужно только наше собственное счастье, разве нет? М-м? Я ведь искренне люблю тебя.]
Великая Герцогиня Ада с отчаянной мольбой на устах предлагала ему бросить всё и бежать.
Однако первопредок безжалостно отверг её.
Вместо этого он высвободил всю свою мощь, намереваясь казнить предательницу за чудовищный обман.
[...Как прискорбно.]
Но стоило Лилит сделать едва заметный жест рукой, как вся сила первопредка оказалась намертво заблокирована.
За сотни ночей страсти и близости она успела тайно оплести его душу и тело нерушимой сетью формул.
[...Но ничего страшного. Отныне ты принадлежишь мне навеки. И пока ты вновь не полюбишь меня, я буду одарять тебя своей любовью до конца твоих дней.]
Лишённый сил основатель рода был повержен архидемоницей и увлечён во тьму.
Она унесла его бессознательное тело в самую глубь северной Земли Смерти, обустроив там своё логово.
Она подчинила бесчисленных тварей ледяной пустоши, воздвигнув неприступную цитадель своей власти.
[Здесь мы будем счастливы вовеки. А наше дитя станет владыкой, правящим и людьми, и преисподней.]
Так Лилит сковала первопредка цепями.
Опечатав всю его силу и способности, она наложила на него морок ментального контроля, принуждая любить лишь её одну.
[Мой творец, мой спаситель, моя любовь, мой свет и моя тьма. Ты — моё всё. А я — всё для тебя.]
Лилит без устали шептала, что они — целый мир друг для друга.
Она непрерывно ткала заклятия подчинения разума целую неделю, не смыкая глаз.
Когда взор основателя затуманился, он начал механически повторять слова, которые она внушала ему.
Лилит торжествующе улыбнулась и прижала его к своей груди:
[Да. Вот так. У нас есть только мы. А значит, ты должен стать таким же демоном, как и я.]
Лилит пустила в ход все мыслимые техники промывания мозгов.
Одновременно с этим она беспрестанно вливала в него свою демоническую энергию, постепенно оскверняя саму плоть и кровь первопредка.
[Попробуй это. Это очень вкусно.]
По мере того как скверна пожирала его естество, Лилит принялась приучать пленника к новой природе.
С обольстительной улыбкой она протянула ему кусок человеческого мяса — главную пищу демонов.
Но даже с затуманенным, полубезумным взором предок до последнего отказывался вкусить людскую плоть.
Лилит хищно нахмурилась, затем сама разжевала кусок мяса и силой впилась поцелуем в губы возлюбленного.
Она двигала языком, силой проталкивая кровавую плоть из своего рта в его глотку:
[Ешь же... Нам суждено стать единым целым... Теперь ты такой же, как и я...]
Её одержимость прародителем Грэмов граничила с абсолютным безумием.
Однако этот кошмар не мог длиться вечно.
Первопредок, который всё это время втайне искал брешь в наложенных оковах, наконец сумел взломать печать.
[Меня тошнит от одного твоего взгляда, тварь!]
Внезапным яростным рывком он высвободил дремлющую мощь, нанеся Лилит сокрушительный, смертоносный удар.
Увы, его тело уже было частично поражено демонической порчей, а большая часть сил всё ещё оставалась заблокирована — он не сумел добить архидемоницу окончательно.
Тогда основатель попытался запечатать её прежде, чем она успеет оправиться.
Но из-за нехватки сил печать вышла несовершенной.
[Кха-а... ха... ха... Остальное...]
Тогда прародитель решил доверить завершение дела своим потомкам.
Пусть он не мог использовать оставшуюся силу прямо сейчас, он обладал способностью пронзить ткань пространства и времени, передав своё наследие будущим поколениям.
Он попытался направить силу, несущую его воспоминания, своим далёким правнукам.
Вернее, почти успел это сделать.
[Ты останешься со мной навечно. И потомки наши — тоже.]
Очнувшаяся из-за изъяна в печати Лилит...
Собрав последние крохи жизненных сил, изрыгнула чудовищное проклятие.
Оно смешалось с силой основателя, ослабило её и в таком искажённом виде перешло к его потомкам.
Суть проклятия была беспощадна: если потомки не будут с определённой периодичностью насыщать её негативными эмоциями своих исковерканных судеб, печать разрушится, и легионы северных чудовищ сотрут мир смертных с лица земли.
[...А-а-ах!]
Узнав всю правду, Изабелла из параллельного мира истошно закричала, вцепившись пальцами в волосы.
Едва угасли воспоминания прародителя, как в её сознание ворвались предсмертные мгновения Адриана.
[А-а-а... Ува-а-а-а-ах...]
Видение того, как Адриан вливает всё накопленное за долгие годы Отрицание в скованную Лилит.
Выплеснув последние капли тьмы, Адриан рухнул без сил, и запечатанная архидемоница приоткрыла веки.
Она, пробуждавшаяся лишь раз в несколько десятилетий ради трапезы Отрицанием, вперила взор в распростёртого на полу мужчину.
[Ты пришёл... моё дитя...]
С этими словами Лилит закатила глаза в сладострастном экстазе, начав жадно поглощать тьму Адриана.
Она впитывала каждую каплю его изломанной жизни, которую он сознательно превратил в кромешный ад ради накопления этого яда.
[Ха-а... ха-а... ха-а...]
Насытившись свершившимся проклятием, она порочно улыбнулась.
Щупальца, вырвавшиеся из её плоти, обвили бездыханного Адриана и намертво прижали его к телу хозяйки.
Нежно поглаживая его по голове, она зашептала безумные речи:
[Твоё дитя... твоё второе «я»... Я буду сжимать тебя в объятиях вечно, пока эта плоть не сгниет и не станет частью меня...]
С этими словами Лилит сомкнула веки.
Условия древнего проклятия были выполнены, и печать погрузила её обратно в сон.
Однако мёртвое тело Адриана осталось навеки погребено внутри её чудовищной плоти.
Его бренные останки останутся в её утробе навсегда, пока не истлеют в прах.
[Ур-ргх!..]
Узнав всё до последнего вздоха, Изабеллу из параллельного мира сотряс мучительный спазм тошноты.
В конце концов, род Грэм оказался трагической династией жертв, добровольно несших проклятие Лилит, лишь бы не допустить гибели всего человечества.
Ибо когда Небожители бесследно сгинули, простые смертные были не в силах остановить Лилит и её полчища, вздумай они двинуться на юг.
Демоны преисподней, запечатанные предводителем Небожителей, были заперты лишь в Земле Смерти на дальних границах Империи.
«И что же тогда... Что ждёт меня?..»
Изабелла гадала, какой финал уготован ей самой.
Какое решение примет её альтернативное воплощение, когда перед ней обнажилась вся неприглядная правда?
[……]
Ответ оказался убийственно прост: она не решила ничего.
Пока она целый год бесцельно блуждала, раздавленная открывшейся истиной, оковы Земли Смерти пали, и наружу хлынули несметные полчища демонов.
«...Ах.»
И человеческие королевства рассыпались в прах.
Вспыхнули гражданские войны в землях, совращённых зародившимся Культом Демонов, и цивилизация людей стремительно покатилась в пропасть небытия.
[Изабелла.]
И посреди этого всеобщего пепелища к ней явился Эд из параллельного мира.
Он печально улыбнулся и сказал:
[Давай будем вместе. Даже если ты сбросишь с себя эту ношу, мир всё равно летит в бездну.]
[……]
Её двойник молча кивнула.
Она впустила Эда в своё сердце лишь тогда, когда мир оказался на краю гибели.
Они собрали выживших сокурсников по Академии и отправились в странствие, пытаясь спасти хоть кого-то.
Сжигая накопленное Отрицание в битвах с демонами, Изабелла постепенно возвращала крупицы утраченной человечности.
[Я не могу уснуть.]
Но её мучительная бессонница так и не прошла.
И каждый раз Эд использовал техники погружения в сон, которым выучился в Академии, помогая ей сомкнуть веки.
Её двойник могла найти покой лишь в надежных объятиях Эда.
[……]
Но тот параллельный мир был выкрашен в безнадёжно-серые тона.
С годами натиск демонов становился всё свирепее, и один за другим погибали их верные товарищи.
В конце концов в живых остались лишь они двое: Эд и она.
[...Помоги мне уснуть.]
Но даже так они продержались невероятно долго.
Будучи сильнейшими кадетами в истории Академии, опираясь друг на друга, они преодолевали немыслимые преграды.
[……]
И только тогда её параллельное «я» наконец познало подлинную, всеобъемлющую любовь.
В гибнущем мире она всем сердцем приняла человека, которого когда-то ранила больнее всех — и любила сильнее всего на свете.
[...Как же я жалею.]
Её терзало горькое раскаяние.
Почему она не приняла его раньше?
Сделай она этот шаг вовремя, она успела бы почувствовать так много, прежде чем её душа окончательно иссохла.
Теперь же она почти разучилась чувствовать, растратив себя на удержание бездонного Отрицания.
Сколько бы тьмы она ни сжигала, прежние живые чувства уже не могли вернуться в полной мере.
[...Ах. Вот и мой конец...]
И альтернативная Изабелла встретила смерть на руках у Эда.
Смертельно раненная при прорыве кольца сотен окруживших их демонов, она тихо засыпала в его объятиях под звуки колыбельной.
[...Я люблю тебя.]
Таковы были её последние слова.
Сказанные тихо, почти безжизненно.
Но в них билась её абсолютная, пусть и угасающая искренность.
«...Эд.»
А потом Эд плакал.
Горько рыдал, сжимая в объятиях её остывающее тело.
Он выплакал все слёзы — вплоть до собственной неизбежной гибели.
При виде этой картины сердце настоящей Изабеллы разрывалось на части.
«...А?..»
Но стоило ей подумать, что со смертью Эда всё подошло к концу...
Видения начались сначала.
Изабелла не знала, что всё пережитое ею до сих пор было лишь первым циклом.
Подлинная трагедия только брала свой разбег.
«Нет... Прекрати... Пожалуйста, хватит!..»
И она раз за разом совершала те же самые ошибки.
Каждый цикл прогоняла Эда, наносила ему раны, использовала его чистую любовь для накопления своего проклятого Отрицания.
Вновь отталкивала, вновь калечила, теряла человеческий облик. Раскаивалась. Сожалела. И снова сгорала от раскаяния.
«Прости меня... Я... Я не хотела!..»
А Эд неизменно оплакивал её гибель.
Каждый раз, когда её жизнь обрывалась, он задыхался от слёз над её бездыханным телом.
Она ни единого раза не подарила ему нормальной, счастливой любви.
Он же отдавал ей всего себя без остатка, оберегая её всем своим существом.
И всё же, сквозь рождение и гибель сотен вселенных, она упрямо повторяла одни и те же чудовищные ошибки.
Без единого исключения. Каждый раз она выбирала отречение от Эда.
«Хватит... Умоляю, остановись!..»
Бесконечная череда сотен жизней, кружащаяся в адском водовороте.
Её разум больше не мог этого вынести.
Она была не в силах смотреть на то, как собственными руками обрекает себя и его на вечные терзания.
И в тот самый миг, когда в её душе зародилась несокрушимая клятва прожить эту жизнь ради себя и, главное, ради Эда, бесконечные воспоминания подёрнулись рябью и рассеялись.
Вспыхнул ослепительный свет, заливший всё поле зрения чистейшей белизной.
Когда ослепляющее сияние угасло, перед ней стоял Эд, глядевший на неё глазами, полными искренней тревоги.
Изабелла подняла на него лицо, залитое слезами.