Глава 124: Звериный пропуск
Поездка в автомобиле, который выглядел так, словно мог вогнать человека в пожизненные долги, даже если отдашь за него всё до последней копейки, давалась Кан А Джин нелегко: она изо всех сил пыталась унять дрожь в ногах.
«Держи себя в руках!.. Одно неловкое движение, и десятилетняя зарплата вылетит в трубу!»
Поистине, мысль, достойная мелкой сошки, Героя ранга B.
Стоит ли вообще ставить в одно предложение «ранг B» и «мелкая сошка» — этот вопрос лучше было отложить в сторону, равно как и рассуждения о психическом здоровье Кан А Джин в целом.
— Эм, а... куда именно мы едем?..
Чон Ха На утащила её с собой, даже не дав возможности спросить, и Кан А Джин всю дорогу лишь испуганно дрожала на сиденье. Только сейчас, когда ей наконец удалось вернуть способность мало-мальски связно мыслить, она сумела выдавить из себя этот вопрос.
Как бы сильно Чон Ха На ни воплощала в себе дух прилежания и хладнокровия, она всё же оставалась боссом, а потому почти никогда сама не садилась за руль.
Шорк, шорк.
И дело было вовсе не в том, что «водить машину — это хлопотно», или в старых словах Ли Си Вона о том, что боссу не пристало заниматься подобным. Нет, причина крылась в её фразе: «потому что мне нужно работать даже в пути» — от такого объяснения примерно восемьдесят процентов дееспособных взрослых бросило бы в холодный пот. Но не будем на этом задерживаться.
— Ты довольно быстро пришла в себя.
Отложив перьевую ручку, Ха На отвлеклась от документов, которые заполняла, и посмотрела на Кан А Джин, успевшую к этому моменту выйти из режима дикого зверя и принять более-менее человеческий облик.
Её глаза с совершенно обычными черными радужками ничем не отличались от глаз любого другого человека, однако тяжесть этого взгляда заставила Кан А Джин инстинктивно сжаться.
Кан А Джин. Герой. Ранг B.
— Кажется, ты спросила, куда мы едем.
— Д-да! Нэ-э!
Нэ-э... нэ-э... нэ-э...
В салоне автомобиля стояла такая тишина, что до ушей не доносился даже гул двигателя, и в этом безмолвии прозвучал самый нелепый ответ, какой только можно было представить.
Разумеется, никакого эха не было, но в голове Кан А Джин этот звук отозвался добрый десяток раз.
«Кан А Джин, ты просто ходячая катастрофа!.. Нэ-э?! НЭ-Э?!»
Она только что обеспечила себя поводом пинать одеяло от стыда по ночам как минимум на месяц вперед. Чон Ха На тем временем не выглядела особо довольной.
— Эх...
Действительно ли стоило везти эту женщину — это неуклюжее, едва ли человеческое существо, которое, казалось, изъяснялось на зверином языке лучше, чем на корейском, — туда, где они с Ли Си Воном содержали и воспитывали детей? К этому вопросу стоило вернуться.
Как бы Ха На ни смотрела на ситуацию, эта женщина представляла опасность для детей. К такому выводу она пришла. Ли Си Вон, по крайней мере, находился вне зоны риска: Кан А Джин не смогла бы причинить ему вред, даже если бы очень постаралась.
Даже если это доставит немного лишних хлопот её старшему брату, эту женщину нельзя было подпускать к детям и близко.
И вот, когда она уже собиралась сказать: «Думаю, тебе лучше вернуться», — проносящийся за окном пейзаж замер.
— Мы приехали, госпожа.
Ха На почувствовала иррациональное раздражение по отношению к ни в чем не повинному водителю. Ну почему он должен быть настолько компетентным? Неужели нельзя было проявить чуткость и свернуть пару раз не туда? Такая мысль промелькнула у неё в голове, однако...
— Эх...
Вздохнув, она вышла через открывшуюся дверь. Теперь, когда они уже прибыли на место, было бы странно отправлять женщину домой.
В конце концов, она сама её позвала. Хотя, конечно, откуда ей было знать, что Герой Ледяная Королева, Кан А Джин, окажется такой личностью? Даже её старший брат, скорее всего, не подозревал о масштабах бедствия.
— О... это приют?
«Погодите, это правда приют?..»
В глазах Кан А Джин это место выглядело скорее как роскошное поместье: огромный дом, примыкающий к нему жилой корпус и просторный двор в придачу. Всё это выглядело в десятки раз дороже её собственного жилья, и ей верилось с трудом, что здесь находится приют.
Однако вывеска над главными воротами — «Приют Ха На» — насильно вернула её к реальности.
«Это всё потому, что она босс... И совершенно не потому, что моя квартира крошечная!..»
Ха На, которой вопреки собственным смешанным чувствам едва удалось взять себя в руки, бросила на Кан А Джин косой взгляд, но всё же вошла внутрь.
— Давно не виделись.
Внутри приюта детей не оказалось. Лишь суетился робот-пылесос, да на мягком диване сидел мужчина, уставившись в телевизор.
— О, Ха На-ним!
— ...Ким Вон Чхоль. Я же просила меня так не называть.
— А, извините, сонбэ-ним.
Ким Вон Чхоль тихонько усмехнулся. Он явно находился в близких отношениях с Чон Ха На, которую теперь называл «сонбэ».
Имя, казавшееся неуместным в современную эпоху. Лицо, испещренное шрамами. Крупное, грубое телосложение. Он совсем не походил на человека, руководящего приютом.
Его имя и внешность немного — нет, даже сильно — пугали. И тем не менее, он управлял приютом. Таким был Ким Вон Чхоль.
— Кстати, а это кто?
— Кое-кто, кто завтра встретится с моим старшим братом.
— Хи-и-ик!..
Ли Си Вон — человек, которого Ха На называла старшим братом и которого почитала без всяких оговорок, — для обитателей приюта тоже был крайне пугающей фигурой во многих смыслах.
Всё началось с самой первой встречи.
Если для Ха На тогдашний Си Вон стал кем-то странным и теплым, то для всех остальных он предстал безумцем. Безумцем, который, к несчастью, обладал абсурдной силой.
Когда он взорвал тело Злодея, словно наполненный кровью воздушный шарик, а затем стер все следы до единого, не позволив уцелеть ни одной капле крови, не нашлось ни одного ребенка, который бы не ахнул от ужаса. За исключением Чон Ха На.
А затем прозвучали его слова:
— Будущие трупы слишком много болтают.
Эти слова предназначались лично Ха На, но остальные истолковали их иначе.
Пусть технически они и правда были будущими трупами, которые погибли бы, останься они одни, в их ушах это прозвучало как нечто иррациональное: «Если не пойдете со мной, я сам вас убью».
Потому что этот нечеловеческий мужчина был слишком красив, слишком жесток и слишком далек от всего, что принадлежало этому миру.
Одним словом, они увидели демона.
Сейчас-то они уже всё понимали и называли его старшим братом, боссом или председателем, но заговорить с ним на деле по-прежнему оставалось непростой задачей.
— Э-э...
Для Кан А Джин, которая ничего этого не знала, знать не могла и не имела ни малейшего желания выяснять, было вполне естественно, что этот «старший брат», председатель Ли Си Вон, становился в её воображении еще более ужасающим.
— А м-можно мне просто... не встреч...
Стоило ей начать фразу, как взгляд Чон Ха На устремился на неё, подобно лезвию клинка, и Кан А Джин, поджав хвост, тут же сдалась.
Конечно, не в буквальном смысле. Случись такое на самом деле, она бы окончательно перестала быть человеком. Хотя экзамен на звание зверя она и так уже сдала на отлично.
— ...Видимо, нельзя.
Кан А Джин заметно сдулась, растеряв весь свой боевой пыл, но её противником была Чон Ха На.
Хладнокровная женщина, официально заслужившая звание «чудачки» по классификации Ли Си Вона.
— Где дети?
— А, они сегодня все на экскурсии. Не в Инчхоне, где-то в Сеуле — точно не помню... в парке развлечений вроде. Отправил их туда.
— В парк развлечений... вот как.
— Ну, нам-то в свое время не довелось там побывать, но у этих детей должен быть хоть какой-то подобный опыт.
— Отличная работа.
Ким Вон Чхоль уже мысленно готовился к отчету, который ему придется писать после этой поездки, и у него заранее начинала болеть голова, но он всё равно мысленно похвалил себя.
— Эм... и что же мне тогда... делать?
Кан А Джин неловко, едва-едва приподняла руку и спросила, зачем вообще её притащили в такую даль.
— ...На обратном пути тебя отвезут домой.
Причины не было. Вообще никакой.
Ким Вон Чхоль действительно отправил отчет, но тот лежал погребенным где-то в стопке бумаг: мужчина был слишком занят просмотром недавней трансляции Ли Си Вона и до сих пор не добрался до него.
Ситуация со всех сторон складывалась досадная. Однако в глубине души Кан А Джин проснулся инстинкт, который она не могла подавить.
«Какая трата времени...»
Привычка дорожить каждой секундой, выработанная за время совмещения геройской работы с повседневными делами, уже заявляла о себе, когда:
— Раз уж ты здесь, не хочешь осмотреться?
— Да!
Она довольно долго бродила по детской игровой комнате, листая фотоальбомы и просматривая видеозаписи, пока одна рамка с фотографией не привлекла её внимание.
— Это...
Влекомая чувством, похожим не столько на любопытство, сколько на чистый инстинкт, Кан А Джин приблизилась к рамке. Перед её глазами предстало лицо мужчины.
Прямо рядом с ним стояла Ха На — та самая Ха На, которой она панически боялась еще мгновение назад, — но под влиянием охватившего её чувства эта деталь почти не запечатлелась в её сознании.
— Вау...
При виде чьего-то лица у человека может возникнуть примерно три реакции.
«Это вообще человек?»
«Это вообще человек?»
«Это вообще человек?»
Звучат они одинаково, но смысл за каждым скрывается совершенно разный.
Например: «Разве может человек так выглядеть?» или «Неужели люди вообще бывают такими?».
Или же: «Неужели это и есть эталон, которому должен соответствовать человек?».
— Как человек вообще может так выглядеть?..
Кан А Джин, получив смертельную дозу красоты, превосходящую границы человеческого понимания, —
— Хе-хе... хе-хе-хе...
— стремительно превращалась из получеловека в дикого зверя.
— Боже мой. Она действительно нечто.
— Госпожа, она точно Герой?
У двух людей теперь возникли серьезные сомнения в том, действительно ли Кан А Джин является Героем, однако:
— Хе-хе-хе-хе...
в её нынешнем состоянии это волновало её меньше всего. Герой Ледяная Королева. Название способности Пробужденного: Морозный Волк.
В каком-то смысле с самого момента своего пробуждения Кан А Джин уже прошла сертификацию на звание зверя.
— Вау... *шмыг.*
И теперь даже её поведение...
Хнык. Хнык.
— ...Всё ведь будет нормально, если она встретится с председателем?..
— Не знаю. Не спрашивай меня.
— ...
Они вдвоем молча смотрели на Кан А Джин, которая терлась о фотографию, с каждой секундой всё глубже погружаясь в экзистенциальное отчаяние.
— Я слышал, что Пробужденные звериного типа порой ведут себя подобным образом, но... это уже перебор.
— Это действительно перебор.
— И всё же, будучи человеком, нужно обладать хоть какой-то долей самообладания...
— И это говорит человек, который сам так поступает?
— Почему стрелки внезапно перевелись на меня?!
— Ты думал, я не знаю, что ты начинаешь тереться о кошачью мяту, стоит тебе её увидеть?
— Сонбэ-ним... откуда вы об этом узнали!..
Ким Вон Чхоль. Ранг E. Способность Пробужденного: Трехцветный кот.
К несчастью, кастрированный.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos