Второй поединок Намгун Соль закончился до смешного просто.
В отличие от Намгун Соль, которая быстро завершила первый бой и сохранила силы, её противник одержал победу лишь после тяжёлой схватки и почти полностью истощил внутреннюю энергию.
Каким бы искусным ни был мастер, если внутренней силы осталось недостаточно даже для создания энергии меча, главное преимущество первого класса значительно ослабевало.
Благодаря этому Намгун Соль без особых трудностей одержала вторую победу.
— Тебе повезло, — Чжугэ Сона честно выпалила первое, что пришло в голову, а затем поспешно прикрыла рот ладонью. Удача действительно сыграла свою роль, но подобная оценка могла задеть человека, который усердно сражался ради победы.
Однако ни Намгун Соль, ни Намгун У не были настолько мелочными, чтобы обижаться на слова, сказанные без злого умысла.
— Удача — тоже часть мастерства.
— Тётя права. На прошлом турнире благодаря удачному жребию один человек пробился в основную часть всего в семнадцать лет.
— О! Я знаю эту историю. Вы говорите о Госпоже Лазурного Цветка, восходящей звезде секты Чжуннань.
— Верно. Тогда весь Шэньси гудел. Восходящая звезда секты Хуашань выбыла, а никому не известный талант Чжуннаня неожиданно прошёл в основную часть.
После значительного ослабления Шаолиня и Удана секта Хуашань поднялась и стала сильнейшей среди Девяти Великих Сект. Однако тот факт, что на прошлом турнире она не смогла породить ни одного Дракона или Феникса, стал величайшим унижением последних лет.
— Хуашань тогда называла Малую Лазурную Феникс недоделанным талантом, которому просто повезло с противниками, но в итоге люди высмеяли уже саму Хуашань за мелочность. Все спрашивали: неужели боевые искусства секты Хуашань настолько поверхностны, что одной удачи хватает, чтобы пройти весь путь?
Иными словами, удача действительно имела значение, но без достаточных способностей человек даже не сумел бы ею воспользоваться.
— Да и вообще, что плохого в удаче? Мир и так вращается благодаря ей.
Удача.
Неудача.
Мир всегда был таким. Именно таким его знала Пхэн Харён.
Удача обрести младшую сестру. Несчастье родиться со смертельной болезнью. Удача встретить Намгун У...
И ухватиться за эти счастливые возможности она смогла именно потому, что верила в них и сама шла им навстречу.
Да и кто вообще молится об удаче чаще мастеров боевых искусств?
Они постоянно желали себе воинской удачи.
— Поэтому не переживай из-за того, что могут говорить другие. Просто обязательно выиграй последний поединок.
— Да! Не беспокойтесь!
Намгун Соль согнула руку, показывая, что сил у неё ещё полно, хотя одежда почти полностью скрыла напрягшиеся мышцы.
После двух побед подряд и заметно разрядившейся атмосферы Намгун У тоже наконец расслабился и осмотрелся.
— Прямо как праздник.
Запах еды. Вздохи и восторженные возгласы зрителей. Крики торговцев, зазывающих покупателей. Жизненная энергия, которой он прежде никогда не ощущал, хлынула к нему сразу через все пять чувств.
Последнее время Намгун У почти не выходил наружу, полностью сосредоточившись на обучении Намгун Соль. Поэтому лишь сейчас он впервые по-настоящему увидел Лоян после начала Собрания Союза. До недавнего момента он ещё и поддерживал вокруг себя барьер ци, отсекавший его от внешнего мира.
Толпы и оживление, заполнившие Лоян сейчас, совершенно не шли в сравнение с тем, что он увидел в день прибытия.
Рассудив, что невзначай брошенная Намгун У фраза — прекрасная возможность вступить в разговор, Чжугэ Сона тут же заговорила:
— Конечно! Турнир, на котором выбирают восходящих звёзд среди Драконов и Фениксов, — гордость Праведного Мурима!
Чжугэ Сона произнесла это с такой гордостью, словно подобное действительно существовало исключительно в Праведном Муриме.
Подумав об этом, Намгун У понял, что никогда не слышал какого-либо общего названия для выдающихся молодых талантов Тёмного пути.
Отчасти потому, что специально этим не интересовался, но всё же за год жизни в Муриме хоть что-нибудь должно было попасться ему на слух.
— А у Тёмного пути ничего подобного нет? Даже в Лиге Тёмного Мурима?
— Лига Тёмного Мурима не обладает таким же влиянием, как Союз Мурима. Разве что сам Глава Лиги лично возьмётся за дело.
— В прошлом, ещё до создания Лиги Тёмного Мурима, секты Тёмного пути входили в Союз и тоже отправляли своих восходящих звёзд на турнир. Но после основания Лиги эти связи полностью оборвались. К тому же проводить подобные состязания довольно сложно. Особенно на турнире боевых искусств часто случаются травмы...
Как и подобало дочерям Семи Великих Кланов, Пхэн Харён и Чжугэ Сона довольно хорошо знали историю Мурима.
Особенно Чжугэ Сона, явно обрадовавшаяся возможности поделиться знаниями, даже начала рассказывать исторические подробности, о которых никто не спрашивал.
Лишь наговорившись вдоволь, она, похоже, осознала, что слишком увлеклась, и, забегав глазами по сторонам, постепенно затихла.
— ...Нужно достаточное количество сильных мастеров, чтобы обеспечивать безопасность и одновременно гарантировать беспристрастность. С первым у Лиги Тёмного Мурима, возможно, проблем и нет, но вот насчёт второго возникают сомнения...
Намгун У понимающе кивнул.
В этом был смысл. Здесь сражались настоящими мечами. В любой момент могла возникнуть атака, способная убить человека. Чтобы предотвращать трагедии, требовались мастера, превосходившие участников сразу на несколько ступеней.
Не просто так среди Восьми Боевых Отрядов существовало негласное правило: перед проведением турнира как можно быстрее заканчивать задания и возвращаться в Лоян.
— Даже те, кто сейчас наблюдает за ареной, должны быть как минимум у самой границы запредельного уровня.
Их было сразу трое, а не один. Вероятно, дополнительных людей выделили потому, что командир отвечавшего за эту площадку Боевого Отряда отсутствовал.
Будь здесь кто-нибудь вроде Тын Чонъю, с которым Намгун У встречался раньше, одного его вполне хватило бы.
Великий праздник боевых искусств, ради которого могли одновременно задействовать до восьми запредельных мастеров. Действительно идеальное место для поиска талантов следующего поколения.
— И правда... Праведному Муриму есть чем гордиться.
— Вот именно. У Тёмного пути ничего подобного нет.
Пхэн Харён гордо расправила плечи, хотя сама даже не входила в число Драконов и Фениксов. Пусть титула Феникса она не получила, её старший брат Пхэн Чарён на прошлом турнире занял третье место и заслужил имя Побеждённого Дракона.
— Тогда как молодые таланты Тёмного пути вообще становятся известными без подобных турниров?
По-своему Намгун У даже считал это впечатляющим.
— Раз турниров нет, они обычно действуют куда вызывающе, чем представители Праведного пути. Например, специально охотятся на горных и речных разбойников или участвуют в битвах по закрытию Врат Призраков. Скорее всего, именно поэтому клан Ван из Гуанси вмешался и в недавнюю войну.
— Получается, они больше ориентированы на настоящие сражения.
— Наверное.
Чжугэ Сона дополнила объяснение Пхэн Харён.
— У них существуют и собственные особые традиции. Самая знаменитая — «Шаг Высшего Одиночества» клана Токко. Независимо от того, принадлежит человек к основной или боковой ветви, он должен определённое время в одиночку странствовать по Муриму. Это опасно, но человек, успешно завершивший такое путешествие, приобретает огромную известность.
— Значит, тогда...
Намгун У вспомнил встречу с Токко Бин в поместье Куя.
Возможно, именно во время такого одиночного путешествия она и заработала прозвище Сокрушительницы Армий.
— Клан Токко...
Стоило Намгун У пробормотать это название, как лицо Намгун Соль, до этого сиявшее от двух побед подряд, мгновенно застыло.
Клан Токко.
Имя врага, с которым любой, рождённый под фамилией Намгун, неизбежно однажды столкнётся насмерть.
Вспомнив о настолько грозном противнике, Намгун Соль внезапно почувствовала себя глупо из-за того, насколько радовалась всего двум победам.
Но прежде чем она успела погрузиться в самобичевание, её позвали.
Пришло время последнего поединка.
— Я скоро вернусь.
«Я победю. Обязательно.»
Низкий уровень совершенствования?
Это всего лишь оправдание.
Если она удовлетворится нынешними достижениями и заранее смирится с тем, что когда-нибудь здесь проиграет, как тогда сможет в будущем противостоять куда более сильным врагам?
С твёрдой решимостью Намгун Соль вновь поднялась на арену.
Намгун Соль посмотрела на противника.
Его ци ощущалась тяжёлой. Было в ней что-то, напоминавшее Кым Сина, и потому Соль предположила, что мужчина практикует буддийские искусства.
— Я Ёридам из секты Суншань. Практикую «Меч Сумеру, Рассекающий Небо».
Секта Суншань.
Одно только имя уже находилось на совершенно ином уровне по сравнению с сектами её прежних противников.
Пусть Суншань и не входила в Девять Великих Сект, она являлась прославленной школой меча, одной из Пяти Сект Меча Священных Гор, стоявшей в одном ряду с Северной Хэншань, Тайшань и Южной Хэншань.
Секта Хуашань поднялась на ступень выше, войдя в Девять Великих Сект, однако само имя Пяти Сект Меча Священных Гор существовало задолго до появления Девяти Сект.
Долгая история была лучшим доказательством превосходства их боевых искусств.
Изначально Суншань являлась даосской сектой, однако из-за влияния монастыря Шаолинь, также расположенного на горе Суншань, в её традициях смешались черты даосизма и буддизма.
Значит, первое ощущение Намгун Соль от его ци оказалось верным.
А это означало, что и её способность воспринимать ци поднялась на новую ступень.
— Я Чон Соль. Практикую «Меч Странствующей Ласточки».
То, насколько достойно Намгун Соль произнесла собственное имя перед мастером знаменитой секты, не проявив ни малейшей робости, заметно отличалось от её поведения в предыдущих поединках.
Ёридам, наблюдавший за её прошлыми боями, тоже это заметил.
Она росла быстрее, чем могло описать выражение «каждый день становиться новым человеком».
Осознавала ли сама Намгун Соль?
Исходившая от её тела ци уже переступила границу первого класса.
— Надеюсь на хороший поединок.
Традиционное приветствие сжатым кулаком перед началом боя.
В свой кулак Намгун Соль вложила лишь одно желание.
Она обязательно победит.
§
— Что? Уже закончил?
Ян Квэ подошёл к Кым Сину, с которым случайно столкнулся.
— А ты?
— Ну... Я выбыл. Говорили, что в моей группе нет ни одного Дракона или Феникса, а меня обманули. Там прочно засел Могучий Дракон.
Могучий Дракон Ак Чхольби.
Восходящая звезда шаньдунского клана Ак и сильный претендент, дошедший на прошлом турнире до четвертьфинала, считался одним из фаворитов нынешнего состязания. В прошлый раз он проиграл Пхэн Чарёну, однако теперь ни самого Пхэн Чарёна, ни Нам Ынрёна, который впоследствии победил Пхэн Чарёна, среди участников не было.
— Значит, и твой брат тоже проиграл.
Ян Чон молча кивнул. Поражение явно его не устраивало, и выглядел он весьма недовольным.
Кым Син спросил, не получил ли Ян Чон внутреннюю травму, но Ян Квэ покачал головой.
— Нет. Лучше скажи, что произошло у тебя? Сколько вообще людей на этом турнире могут быть сильнее тебя, монах Кым Син? Ты ведь наверняка всех снёс без остановки?
— Я выбыл.
— Что? Ты, брат Кым Син?
Ян Чон настолько опешил, что даже нарушил собственное молчание.
Мастер, стоявший на самом пределе высшего класса и всего в шаге от запредельного уровня.
Человек уровня Кым Сина без особого труда дошёл бы как минимум до четвертьфинала даже на прошлом турнире, который считался исключительно сильным.
— Нет, погоди. Я знаю, что ты специально полез в группу с сильными противниками... Кто там был? Мун Сеган и Хва Унчжин? Неужели они настолько сильны?
Истинный Дракон Мун Сеган и Дракон Огненного Владыки Хва Унчжин.
Мун Сеган происходил из мирских учеников секты Удан, а Хва Унчжин был сыном Главы секты Предельного Ян. Оба являлись известными восходящими звёздами, носившими титулы Драконов. История о том, как в прошлом турнире они встретились в шестнадцатке сильнейших, Хва Унчжин едва одержал победу, после чего они поклялись друг другу в дружбе, была настолько знаменита, что даже братья Ян, тогда ещё странствовавшие по миру как обычные вольные мастера, слышали о ней.
На этот раз они снова записались в одну группу, и Кым Син намеренно последовал туда же, желая сразиться с сильными противниками.
Однако выбил Кым Сина вовсе не один из них.
— Я проиграл женщине-мастеру, которую никогда раньше не видел.
— Женщине?
— По уровню Истинный Дракон и Дракон Огненного Владыки показались мне примерно равными. Учитывая, что оба младше меня на пять-шесть лет, это впечатляет. Хотелось сразиться и с ними, поэтому немного жаль.
Кым Син говорил о собственном выбывании так, словно ничего особенного не произошло.
А вот братья Ян смотрели на него с раскрытыми ртами.
— Женщина, достаточно сильная, чтобы победить тебя... Неужели монахиня Священного Шрама?
— Нет. Хотя... как и она, эта женщина скрывала лицо под покрывалом. Она не сняла его даже во время поединка, и я собирался хотя бы увидеть её лицо, но оказалось сложнее, чем ожидал.
— Ничего себе... Если даже ты не смог до неё добраться, насколько же она сильна?
— Не сказал бы, что совсем не смог. Один удар я всё-таки нанёс.
— Да какая разница. Кто вообще была эта женщина? Во время поединка она ведь должна была назвать имя.
Кым Син на мгновение вспомнил бой.
Её утончённый меч, который не позволил ему как следует развернуть «Взлёт Феникса к Вершине».
Даже «Шаг Сотни Направлений», сочетание техники перемещения и перемен углов, к которому при первой встрече не сумел сразу приспособиться даже запредельный мастер Призрак Чёрного Меча, против неё оказался совершенно бесполезен.
Очевидно, как и Призрак Чёрного Меча, она тоже являлась мастером запредельного уровня — причём владела ещё более совершенной техникой перемещения.
Закончив мысленно разбирать поединок, Кым Син вспомнил имя, которым противница представилась в самом начале.
— Она назвалась Чокчу из секты Древнего Меча.