Глава 122 — Возвращение в империю (3)
После того как Юрия была полностью принята (?) в группу Юджина как член семьи, они начали обсуждать её историю.
— У меня... нет родителей.
— Мм.
Я этого ожидал, но начало было тяжелым. И всё же, я не думал, что она скажет об этом так прямо.
Что ж, в любом случае... если я и хотел её как-то утешить, то у меня тоже не было родителей.
По крайней мере, предыдущего маркиза Бануса нельзя было назвать родителем. Так что это практически то же самое, что и не иметь их. Верно?
Когда я сказал об этом Юрии, создавая некое чувство солидарности сирот, её глаза округлились.
— ...Ох.
— Ох?
— Братик... ты такой же, как я?
— Мм... да, полагаю. Такой же.
У Юрии их не было с рождения, а у меня они были, но потом я от них избавился, так что, как ни крути, не иметь родителей — значит, не иметь родителей.
Это и называется разговорами сирот?
Хм.
— Понятно... Братик... тебе тоже было тяжело?
— Очень тяжело.
— Да...
Юрия похлопала Юджина по плечу своей крошечной ручкой. Я должен был её утешать, но то, что утешали меня (?), заставило почувствовать себя немного странно.
Как бы то ни было.
— А потом... меня похитили... вместе с младшей сестрой.
— «Красная Луна»?
— Угу. Работорговец.
— ...Работорговец?
При слове «раб» Юджин, Джейн и Луа переглянулись. Во-первых, ни в империи, ни в Священном Королевстве не было рабов. Рабство было отменено давным-давно.
...А это означало, что Юрия была родом из страны, где рабство всё еще практиковалось.
— Жизнь раба... была очень тяжелой... а потом «Красная Луна» купила меня и сестру...
И вдобавок ко всему, «Красная Луна».
— Ты случайно не помнишь, какая это была страна?
— У-у... не знаю.
— Какая жалость.
— ...Прости.
— Нет, нет. Не извиняйся за такое.
В любом случае, мне нужно было просто поискать среди тех немногих стран, где всё еще сохранялось рабство. В прошлом это было бы сложно, но сейчас, когда времена изменились благодаря магической инженерии, большинство государств отменили неэффективную практику рабства, что значительно облегчало поиск.
— Угу. И я проходила тренировки... и пытки...
— ...Пытки?
— Да.
Я нахмурился.
Где в мире есть место, где стали бы пытать такого маленького ребенка...
— Если мои оценки за тренировки были низкими... или если я плохо справлялась с убийствами, меня... пытали.
— ...Ха.
— Меня избивали каждый божий день.
— ......
— Я была голодна каждый божий день.
— ......
— Мне делали больно каждый божий день.
— ......
Я не знал, что сказать.
Оставалось только гладить Юрию и утешать её.
— Но теперь всё иначе.
Юрия незаметно прижалась головой к руке Юджина, когда он погладил её по волосам.
И посмотрела на него своими блестящими глазками.
— Потому что... теперь у меня есть братик.
— !!!!!!!!!
— Ах!!!
— Ю-Юрия...
Все смотрели на Юрию с её яркими, сияющими глазами и не могли скрыть своего изумления.
Несмотря на все перенесенные тяготы, у Юрии было честное и чистое сердце.
Она была настолько очаровательна, что мне до безумия хотелось её гладить.
«Так не пойдет. Придется скупить для нее весь тот магазин с ддюжонку или как там его».
Ей это точно понравится.
— ...Хех... Я, теперь у меня есть братик, так что... угу.
— ...Юрия. Мы обязательно сделаем тебя счастливой.
— Верно, Юрия. Мы всегда будем делать тебя счастливой.
— Да, спасибо...
Джейн и Луа с этого момента решили стать «Отрядом Любви Юрии».
Как бы то ни было, Юрия снова посмотрела на Юджина.
С бесконечно серьезным выражением лица.
— Братик...
— Что такое?
— У меня... есть просьба.
— Проси о чем угодно.
— Хорошо.
Юрия сделала два глубоких вдоха.
А затем.
— Я... хочу найти свою младшую сестру.
У Юрии была младшая сестра с разницей в два года. Она была поистине живым и светлым ребенком, во что было трудно поверить, учитывая, что она родилась без родителей в трущобах.
Разве не встречаются иногда люди, при одном взгляде на которых хочется улыбаться? Младшая сестра Юрии, Серия, была именно таким ребенком.
— Сестренка, сестренка! Посмотри на этот цветок! Он похож на тебя!
— Это... не цветок, это сорняк...
— А, это сорняк? Эхе-хе... прости, сестренка! Но все равно, раз уж мы собираемся выживать, как сорняки, разве «сорняк» тоже не подходит?
— ...Нет.
— Ммм... давай скажем, что подходит!
В Серии была некая причудливость. Возможно, это было следствием недостатка образования и узкого кругозора, но это не вызывало отторжения.
Кроме того, кому мог не понравиться ребенок, который так лучезарно смеялся?
Даже будучи ребенком из трущоб, Серия была любима многими окружающими людьми.
— Сестренка! Я раздобыла нам поесть! Ганс, пекарь на перекрестке впереди, дал мне хлеба!
— Хлеба...? Молодец.
— Ага! Он сказал съесть его вместе с тобой. Хе-хе...
— Сестренка, сестренка! Посмотри-ка? Госпожа Ческа научила меня буквам!
— Правда?
— Ага! Это читается как...
— Серия... умная.
— Хе-хе...
Жизнь в трущобах была, честно говоря, тяжелой. У них не было родителей, поэтому некому было спасти их от окружающего зла, и они не могли нормально работать, поэтому у них не было денег.
Добывать еду каждый день было настоящим испытанием, и их тяжелая жизнь тянулась изо дня в день.
Но Юрия вместе со своей единственной младшей сестрой как-то прокладывали себе путь вперед.
Хотя она была всего лишь маленьким ребенком, который еще толком не вырос, её любовь к семье превосходила чью-либо еще.
Она думала, что если будет просто стараться изо всех сил, то когда-нибудь сможет вырваться из их нынешней жизни.
— Серия... когда... мы станем взрослыми... мы обязательно отплатим им, хорошо...?
— Ага! В конце концов, дядя Ганс и тетя Ческа очень добрые!
— Да...
Хоть они и были нищими, но опирались друг на друга и мечтали о будущем. Возможно, это была детская глупость, но это была несомненная надежда.
Но их надежда продлилась недолго.
— Кья-а-ак!
— Сидите тихо, отродья. Вы ценный товар, так что если будете дергаться, то пострадаете.
— Ого~ если мы поймаем этих двоих и вырастим, то потом сможем выгодно их продать, а?
— Это правда, но они, скорее всего, хорошо продадутся, даже если мы продадим их сейчас, верно?
— О! Как насчет того, чтобы продать старшую сестру сейчас, а младшую вырастить и продать потом?
— Да ты гений!
Юрию и Серию схватили работорговцы, пришедшие на поиски после того, как до них дошли слухи. Это было вполне естественно, но незаконно.
Не то чтобы сама работорговля была незаконной, но процесс поимки рабов работорговцами был вне закона... однако в то время некому было задавать вопросы.
Сестры Юрия, схваченные работорговцами, оказались заперты за железной решеткой.
К счастью или к несчастью, их заперли в одной клетке, и благодаря этому их не разлучили с семьей.
Но, с другой стороны, это означало, что они будут жить бок о бок как рабыни.
Работорговцы воспринимали сестер Юрию как некий товар в комплекте.
И со временем начался аукцион рабов.
— Итак! Этот лот — невероятный комплект! Система, при которой, покупая одну, вы получаете вторую в придачу! Стартовая цена... 50 миллионов моне!
Как только сестры Юрия предстали в качестве товара, ставки начали стремительно расти.
— 60 миллионов моне!
— 65 миллионов моне!
— 80 миллионов моне!
— 82 миллиона моне!
— 84 миллиона моне!
— 100 миллионов моне!
— 140 миллионов моне!
Среди нарастающего ажиотажа один человек поднял свою табличку.
— 500 миллионов моне.
— Что...
— 500 миллионов моне! Продано! Продано!
На человеке была причудливая маска. Самым странным было то, что другие люди почти не ощущали его присутствия.
Глаза мужчины блеснули, когда он посмотрел на дрожащих сестер Юрию.
Их внешность была явно привлекательной даже в таком юном возрасте.
Если он заберет их в организацию, обучит с ранних лет, а позже, когда их красота полностью расцветет, на свет появится убийца, способный использовать даже соблазнение.
Мужчина купил сестер Юрию, думая исключительно о славе организации.
— Хнык... Сестренка, это слишком тяжело...
— ...Прости... Серия...
— Ува-а-а-а-а-а-а!
Они плакали каждый день.
Изнурительные тренировки, чтобы стать убийцей, были совершенно не под силу ребенку. Поначалу казалось, что они держались, опираясь друг на друга, но по мере того, как с каждым днем тренировки становились всё суровее, даже терпеть стало трудно.
Жестокое обращение под видом тренировок, пытки под видом тренировок.
Для Юрии, которая была довольно стойкой для ребенка, пределом того, что она могла вынести, стали пытки, замаскированные под тренировки.
Как там говорилось?
Что убийца, если он провалит задание и попадет в плен, будет подвергнут пыткам, поэтому к ним нужно привыкнуть заранее?
— .........
Свет постепенно гас в зрачках сестер Юрии.
А затем она поняла.
Что если всё так и останется, они с младшей сестрой умрут.
Что прежде чем умереть физически, они умрут как личности. Юрия думала, что её судьба не имеет значения, но Серия не должна так закончить.
Поэтому она приняла решение.
Когда представится возможность, она заставит Серию сбежать из этого места.
И этой возможностью... стало не что иное, как их первая настоящая миссия.
— Серия.
— А, сестренка.
— Беги.
Серия покачала головой. Её глаза задрожали, словно в любой момент из них могли хлынуть слезы.
— Я не, не могу убежать... как я могу убежать, оставив тебя, сестренка...!
Она не хотела этого.
Она ненавидела разлуку со своей старшей сестрой.
Но Юрия твердо покачала головой. Ей было так же страшно, и она тоже дрожала, но если не сейчас, то такой возможности больше никогда не представится.
Если не сейчас, они уже превратятся в безэмоциональные машины для убийства.
Их хорошенько используют, а потом выбросят.
— Послушай меня, Серия.
Ты должна бежать.
Если не сейчас, то шанса больше не будет.
Только ты, а сестренка как-нибудь тебя спасет.
Поэтому беги.
— А-а, сестренка тоже может убежать вместе со мной...!
— Да... Я тоже сбегу.
— П-правда?
— Да.
Это не было ложью.
Она обязательно сбежит из этой проклятой организации.
Она будет жить счастливой жизнью с Серией, своей единственной семьей.
Просто очередь Юрии еще не пришла.
Поэтому.
— Беги, Серия.
Беги, пока они не пришли.
Если мы попытаемся сбежать вместе прямо сейчас, нас обеих поймают. Поэтому поторопись и беги.
Мы обязательно встретимся снова.
— Поняла?
Потому что сестренка тебя обязательно найдет.
Пожалуйста, беги, Серия.