Айрин привела Люсию и Юджина в сад.
— Хмм. Это тот самый сад, где я играла с Айрин, когда приходила в гости.
— Хм?
— Мы читали здесь книги, пробовали колдовать и играли в куклы.
Она указала на цветочную клумбу, окруженную ровным зеленым газоном.
— В куклы?
— Да. Играли в домик с плюшевым мишкой и игрушечным кроликом...
В куклы, значит...
Представив маленьких Люсию и Айрин с пухлыми щечками, которые сидят на траве и увлеченно играют в куклы, Юджин невольно улыбнулся как любящий отец. Даже у этих девушек, казавшихся теперь такими взрослыми и статными, было подобное детство.
— А сюжеты помнишь?
— Ну... кажется, это была мыльная опера о том, как плюшевый мишка изменил крольчихе, а та узнала об этом и решила отомстить, изменив ему в ответ. Мы часто придумывали что-то такое.
Айрин, хранившая до этого момента молчание, поймала на себе красноречивый взгляд Юджина и смущенно отвернулась.
Похоже, всё так и было.
— ...Понятно. И сколько вам тогда было лет?
— Хм. Около двенадцати? Наверное, так.
— ...Охо.
И в прошлой жизни, и в этой дети взрослели пугающе рано.
Конечно, те маленькие девочки уже выросли и стояли прямо перед ним. И не просто стояли, а являлись его официальными невестами.
«...Ну, раннее взросление — это ведь хорошо, верно?»
Главное, чтобы они не переходили рамки дозволенного. Впрочем, у обеих до сих пор не было абсолютно никакого опыта общения с мужчинами.
— А каким ты был в детстве, Юджин?
— Я? Ну...
Что он вообще делал в те годы?
Точно. Он часто ходил навещать Сену. Тогда она была единственной, кто проявлял к нему хоть каплю тепла как к своему жениху.
...Конечно, это тепло очень быстро сменилось глухим недоверием и подозрением.
Если исключить визиты к ней, он ничем особенным не занимался.
Нет, точнее сказать, ему просто не позволяли ничем заниматься.
Бастарду вроде него всеми силами запрещали даже прикасаться к мечу, заявляя, что для такого ничтожества учиться великому фехтованию семьи Банус — верх наглости.
Разумеется, никакого другого образования он тоже не получил. Свободно гулять ему не дозволялось, а без гроша в кармане о роскоши или развлечениях не могло быть и речи.
...Единственным утешением было тайком таскать потрепанные старые книги из семейной библиотеки и читать их в укромном уголке.
Но и эту лазейку вскоре прикрыли. Его поймали и жестоко избили. Так что делать ему действительно было нечего. Быть живой боксерской грушей для снятия стресса у членов главной ветви рода — таков был его повседневный быт.
«...На лице тоже живого места не оставалось».
Его тело вечно было покрыто синяками и ссадинами. Не бывало дней, когда он оставался чистым и невредимым. Из-за побоев лицо опухало и покрывалось уродливыми ранами, и когда в таком виде он приходил к Сене...
Она осыпала его подозрительными упреками: «Где это ты опять ввязался в драку?»
...Хотя он ни с кем не дрался — его просто избивали в одностороннем порядке. Попытайся он хоть раз ответить ударом на удар, это, возможно, не казалось бы такой вопиющей несправедливостью.
И сколько бы он ни оправдывался, Сена никогда не верила ему до конца.
Сжатие—
...В этом плане, когда вспыхнула война с Восточным Альянсом, и семья отправила его на фронт в качестве пушечного мяса, он ощутил едва ли не освобождение. Наконец-то он мог официально держать в руках меч и постепенно заводить настоящих боевых товарищей.
...Но словно беглецам из ада не суждено было обрести покой, его друзья начали погибать один за другим. В конечном счете подле него остались единицы.
Даже та женщина, которая сияла для Юджина лучиком света посреди тьмы и обещала ему совместное будущее, превратилась в безжизненный холодный труп. Её сердце было пробито насквозь, и багровая кровь густым потоком заливала землю...
Лицо Юджина заметно помрачнело.
— ...Юджин, ты в порядке?
— У тебя почему-то очень грустный вид, Юджин.
Девушки с обеих сторон обеспокоенно прильнули к нему. Люсия бережно взяла его за руку, пытаясь прогнать эту тень с его лица. Айрин крепко обняла Юджина, нежно лаская его тело ладонями.
...Словно пытаясь залечить невидимые шрамы, покрывавшие его душу, и утешить, напоминая, что это ужасное прошлое ушло навсегда.
Взгляд Юджина на секунду дрогнул, после чего он плавно притянул обеих девушек к себе, заключая в крепкие объятия.
— ......Люсия, Айрин.
Прошел всего месяц с их первой встречи, но за это короткое время они успели занять колоссальное место в его жизни.
— ...Спасибо вам.
— Хи-хи, пустяки.
— За что ты благодаришь?
Юджин еще какое-то время молча обнимал их, согреваясь в этих нежных объятиях.
Спустя пару минут к ним издалека приблизилась служанка, и только тогда они нехотя разомкнули руки.
Девушка молча расставила на столике чай с прохладительными напитками и поспешно удалилась.
Люсия, сидевшая подле Юджина, завороженно изучала его профиль.
«Какой же он красивый».
Её тонкие пальцы приятно поглаживали его руку.
«Одни стальные мускулы».
Она довольно улыбнулась про себя. У неё никогда не было особых критериев при выборе мужчин, но одно лишь ощущение его крепких мышц сквозь ткань одежды пробуждало весьма пикантные фантазии.
«Айрин ведь уже видела всё это без одежды, верно?»
В груди укололо легкое чувство зависти. У неё самой с Юджином до сих пор не было по-настоящему интимных прикосновений. Максимум — объятия лицом к лицу, переплетенные пальцы или... поцелуи.
«...Впрочем, когда мы поженимся, я всё равно увижу абсолютно всё, так что в таких невинных жестах ведь нет ничего плохого?»
С этой мыслью Люсия лукаво переплела свой мизинец с мизинцем Юджина.
— ...Люсия?
— Хи-хи, ничего, Юджин.
Разумеется, Айрин, сидевшая прямо напротив них, не упустила этот жест и принялась буквально испепелять подругу ледяным взглядом за такую наглость.
«Ах ты хитрая лиса...»
Позволяет себе то, на что я сама еще ни разу не решалась на трезвую голову...
Как и следовало ожидать, в тихом омуте черти водятся.
Она как-то очень вовремя позабыла о том, как сама притворилась пьяной, чтобы остаться с Юджином наедине, уложить его в постель и зайти до самого конца.
Решив не уступать подруге и завоевать еще больше нежности от любимого мужчины, Айрин решилась на отчаянный шаг. А именно — привселюдно поцеловать Юджина прямо в щеку на глазах у изумленной Люсии.
— ...Тебе нравится, Юджин?
— ...Весьма неплохо.
На этот раз уже Люсия принялась метать в неё невидимые молнии. В конечном счете, не желая проигрывать, она тоже потянулась лицом к Юджину, но...
«...Какие же у него длинные ресницы».
Охваченная внезапной застенчивостью от близости его лица, она так и не смогла довести задуманное до конца, замерев на полпути.
Юджин, прекрасно поняв её намерение, счел это зрелище безумно милым.
«Застыла от смущения».
Что ж, вполне естественная реакция. Люсия всегда казалась такой смелой, уверенной в себе девушкой, которая без тени сомнений заявляла, что он волен встречаться с другими женщинами, даже имея официальную невесту, но по факту она оставалась невинной девушкой, у которой за плечами не было ни одного романа.
Он едва заметно ухмыльнулся и сам резко подался вперед.
Чмок—
ФЬЮТЬ—
— Ю... Юджин?
— Что-то не так?
Люсия густо покраснела и растерянно коснулась пальцами собственного лба.
— Т-там... Только что твои губы коснулись моего лба...
— А, ты про это?
Чмок—
Юджин внезапно поцеловал её еще раз. На этот раз — в переносицу.
Чмок—
След за этим последовал короткий поцелуй в щеку, затем — в мочку уха. Вскоре всё её лицо, за исключением губ, оказалось осыпано легкими поцелуями.
— Какая-то проблема?
— ...Нет.
Она стыдливо опустила взор в землю. Куда подевалась её былая уверенность? Прямо сейчас её щеки пылали огнем, и она была просто не в силах выдержать его прямой взгляд, стараясь сжаться как можно сильнее.
Тук-тук, тук-тук—
«О-он ведь не слышит, как колотится мое сердце, верно?»
Грудь буквально взрывалась от бешеного ритма. Кто бы мог подумать, что обычное соприкосновение кожи способно подарить такое неописуемое блаженство? И ведь они еще даже не целовались в губы.
«Странное, щекочущее чувство, и приятное тепло разливается по всему телу».
Она просто не могла подобрать лучших слов для описания этого восторга.
— ...Юджин.
Пока они целиком и полностью растворялись в своем уединенном мирке, до их слуха донесся недовольный голос Айрин.
Она обиженно надула губы, и всё её лицо буквально кричало: «Я обиделась!»
Юджин, вовремя осознав свою тактическую ошибку, незамедлительно осыпал её точно таким же каскадом поцелуев, как и Люсию, благодаря чему её обида мгновенно испарилась. Айрин залилась звонким, счастливым смехом.
Люсия, которая стыдливо прятала глаза, и Айрин, улыбающаяся одновременно как ласковая кошка и преданный щенок — это зрелище принесло ему глубокое удовлетворение.
Насладившись легкими проявлениями нежности, Люсия вдруг спросила:
— Ах да, Юджин. Как бы ты хотел решить вопрос с очередностью нашей помолвки?
При этом вопросе Айрин тоже устремила на Юджина пристальный, выжидающий взгляд.
Ответ парня последовал незамедлительно. У него не было ни малейшего желания устраивать долгие и нудные споры по поводу очередности.
— С обеими одновременно.
— «Одновременно» — то есть две разные церемонии в один и тот же день? Или мы проведем одно общее торжество на троих?
— Второе.
Кто станет первой невестой? Этот нюанс в высшем свете был куда более деликатным и опасным, чем могло показаться на первый взгляд. Подобные вещи в кругах аристократии всегда несли в себе скрытый политический подтекст. Допусти он хоть малейший просчет, и в обществе мгновенно поползли бы грязные слухи о том, что он выделяет одну девушку в ущерб интересам другой.
Дабы раз и навсегда пресечь любые кривые толкования, одновременная помолвка была идеальным выходом. Да и если отбросить в сторону политические интриги, обе девушки были безгранично дороги его сердцу.
А потому, вне зависимости от того, как в будущем пройдет их официальная свадьба, он желал, чтобы их помолвка была абсолютно равной и честной, без деления на ранги.
«...Кстати, о свадьбе».
Как именно её стоит организовать? Совместить, как и помолвку? Или провести раздельно?
...Этот вопрос определенно сулил затяжные дискуссии в будущем.
— Хмм... Получается, статус главной жены пока остается открытым, — разочарованно пробормотала Айрин.
Главная жена, значит.
— ...Вы обе одинаково дороги мне. Как я вообще могу разделять вас по рангам?
— Хм.
Пусть это и был совсем не тот ответ, который она втайне надеялась услышать, у неё просто не оставалось иного выбора, кроме как смириться со своей участью. У Айрин был только один мужчина — Юджин, в то время как у самого Юджина были Люсия и Айрин — две женщины.
«...Пожалуй, я немного перегнула палку со своими капризами».
Айрин твердо решила в следующий раз быть осмотрительнее.