Столица великого герцогства была разрушена настолько до основания, что никто бы теперь не признал в ней прежнее сердце Севера.
В самой черте города уцелевших зданий было не найти; лишь на самых окраинах кое-где виднелись постройки, которые почти не пострадали.
Но даже среди обломков этих строений земля была усыпана растерзанными до неузнаваемости телами.
...Это было ужасающе.
Ужасающе до такой степени, что верилось с трудом, будто весь этот лавинообразный кошмар начался по вине всего одного идиота-мятежника.
В живых не осталось ни души.
— ...Тц.
Юджин Банус, невредимым стоявший посреди этого разрушенного центра столицы, медленно подошел к распростертому на земле телу Ласт.
Ласт всё еще занимала физическую оболочку Северного Герцога.
Она с трудом перевела на него свои вывернутые наизнанку глаза.
— ...Ты невероятно силен.
— Я безумно хочу тебя.
Юджин отчетливо чувствовал, что Ласт вот-вот испарится.
Её демоническая энергия волнами рассеивалась в воздухе, а само присутствие угасало с каждой секундой.
«Значит, она не умирает, а просто возвращается в свое истинное тело?»
В отличие от Грида, Ласт оказалась крайне коварным и непростым противником.
Пусть её манера фехтования и была топорной, её боевые рефлексы оставались безупречными, а сама она умудрялась выкачивать из него силы, точь-в-точь как суккуб.
И в довершение всего, она умудрилась нанести ему несколько скользящих ранений.
...И это при том, что она всего лишь управляла чужой оболочкой, даже близко не используя свою истинную форму.
Это лишь подтверждало необходимость прикончить Ласт раз и навсегда прямо здесь. Иначе в будущем она вернется, став еще более серьезной угрозой.
Вот только...
«...Прямо сейчас у меня нет никакой возможности добить её окончательно...»
...И это было чистой правдой.
Его финальный сокрушительный удар действительно пробил оболочку Северного Герцога, задев саму суть Ласт где-то в ином мире.
Но это был предел. Если он взмахнет мечом сейчас, то лишь в очередной раз осквернит уже пустой труп Великого герцога Кальдерона.
— Тц.
Юджин ледяным взором наблюдал за тем, как тускнеют перевернутые зрачки Ласт.
«Та её последняя атака... что это вообще было?»
За мгновение до активации техники «Небесное уничтожение: Возврат», на долю секунды сами грани реальности вокруг него поплыли и размылись.
Словно его душа и разум насильно отделились от плоти, а весь мир вокруг начал рассыпаться, точно зыбкое сновидение с нечеткими краями.
В этот самый миг Ласт испытывала к Юджину искреннее, глубокое восхищение. Надо же, он умудрился это заметить.
Этим достижением можно было по праву гордиться — ведь ни один из её бесчисленных прошлых оппонентов не был в состоянии зафиксировать суть этой финальной атаки так, как Юджин.
Все они послушно погружались в сладкие иллюзии, переполненные грязными желаниями, пока их разум и плоть безвозвратно разделялись.
На её счету даже числился личный рекорд по обращению в раба рыцаря, стоявшего на пороге ранга Мастера Меча, и любимого ученика одного из Архимагов с помощью этого метода.
И тем не менее...
— Хе-хе...
Мужчина, стоявший прямо перед ней — Юджин — был вылеплен совсем из другого теста.
Пусть это и было временное принудительное управление чужим телом, физическая оболочка Северного Герцога сейчас по своей мощи соответствовала рангу полноценного Мастера Меча.
Пусть эта сила и была искусственно вкачана и являлась фальшивкой, это всё равно был Мастер Меча.
И против этого Северного Герцога — и против самой Ласт, обитавшей внутри — маркиз на протяжении всего боя удерживал безоговорочное преимущество и в итоге вышел абсолютным победителем.
«Ахх...♡»
Её лоно сладостно и сильно сжалось.
Разумеется, речь шла о лоне её истинного тела в чертогах бездны. Физическая оболочка Северного Герцога, как-никак, принадлежала мужчине.
К огромному сожалению(?), Ласт не владела магией, способной по щелчку пальцев перекроить мужскую анатомию в женскую.
— Я безумно хочу тебя...
Если смотреть на него вот так, снизу вверх, его лицо тоже казалось идеальным, полностью соответствуя её специфическим вкусам.
Эти благородные, хищные черты лица, разбавленные несколькими свежими царапинами, полученными в ходе недавней ожесточенной битвы, придавали ему особое, дикое очарование.
...Конечно, Юджину было абсолютно плевать, соответствует ли он чьим-то там извращенным вкусам. Какая разница? Она что, флиртовать тут вздумала?
Увы, этому не бывать. Когда подле него находились такие чистые и благородные дамы, как Люсия и Айрин, с какой стати ему опускаться до объятий с попользованной вещью, которая явно повидала на своем веку немало хозяев?
К тому же, это существо было напрямую виновно в гибели колоссального количества невинных людей по всему великому герцогству.
В других городах или отдаленных деревнях за пределами столичного округа кому-то, возможно, и посчастливилось уцелеть... но в одной лишь столице число жертв исчислялось десятками тысяч.
«...Это просто безумие».
Последствия этого инцидента будут катастрофическими. Эту тварь гарантированно объявят вне закона, и вся Империя откроет на неё охоту. Если говорить на чистоту, Юджин и сам всем сердцем желал лично выпустить ей кишки в реальном мире.
— Тц, проваливай уже.
— Хе-хе. В этот раз я покорно ухожу, но знай — при нашей следующей встрече ты без остатка станешь моим. Так что постарайся не проиграть кому-нибудь до этого момента, ладно?
— Мерзость...
До самого последнего выдоха Ласт продолжала безумно бормотать о том, как страстно желает полностью подчинить его себе, заставить скулить под её телом и методично разрушать его рассудок, пока от него не останется ровным счетом ничего... после чего её эманации окончательно растаяли в воздухе.
И Юджин остался стоять один, ледяным взором глядя сверху вниз на безжизненный труп Северного Герцога, из которого окончательно испарилась чужеродная скверна.
Сжатие—
«...Я уничтожу тебя в твоем истинном теле».
Если наступит тот день, когда они сойдутся лицом к лицу в реальном мире, он оборвет её существование без тени сомнений.
Две недели спустя на территории Империи не осталось ни единого очага сопротивления мятежников.
Регулярные имперские легионы, которые с самого начала карательного похода уверенным валом шли вслед за авангардом Юджина, успешно восстановили контроль над всеми северными провинциями страны.
Бунтовщики, чья вина в тяжких преступлениях против короны была доказана, подверглись немедленной казни на месте, в то время как лорды, чьи проступки требовали детального разбирательства — исключительно высокопоставленная знать — под конвоем были доставлены в столицу для верховного суда.
В конечном счете из всей многочисленной северной аристократии в живых осталось лишь около семи человек во главе с графом Харезом. Это было равносильно полному и тотальному уничтожению высшего света Севера.
Столкнувшись с этим беспрецедентным политическим кризисом, когда баланс сил в государстве без остатка склонился на сторону короны, уцелевшие дворяне не смели даже пикнуть.
Да и не могли при всём желании. Любая попытка выступить против воли императорского дома или встать на защиту северных изменников автоматически приравняла бы их к предателям родины со всеми вытекающими.
Кое-кто из недалеких лордов уже успел допустить подобные неосторожные высказывания, после чего их головы без лишних церемоний полетели на плаху рядом с остальными. Так что теперь даже самая радикальная оппозиционная фракция знати вела себя тише травы, низко склонив головы.
Высунешься сейчас — и гарантированно лишишься жизни. Им оставалось лишь смиренно молиться, чтобы эта буря как можно скорее улеглась.
И...
...самый глупый изменник в истории государства, который когда-то носил почетное звание столпа империи и героя-основателя, а в итоге стал виновником чудовищных и беспрецедентных человеческих жертв — Великий герцог Кальдерон — подвергся посмертному позору.
Его труп был привселюдно предан огню на главной площади столицы.
— — УРРРРРРА-А-А-АХ!!
— Сжечь его! Сжечь предателя! Сжечь! Сжечь!
Бесчисленные толпы столичных граждан, до отказа заполнившие площадь, оглушительно ликовали, наблюдая за тем, как останки Северного Герцога ярко полыхают на деревянном кресте.
Ему было мало просто поднять вооруженный мятеж против законной власти и императорской крови, этот безумец умудрился превратить своих собственных преданных подданных в безмозглых демонических монстров, отправив их на убой — форменный сумасшедший.
Люди испытывали колоссальное облегчение от того, что его заговор удалось вскрыть на ранней стадии и подавить в зародыше. Взойди такой жестокий тиран, ни в грош не ставящий жизни простых людей, на императорский престол... страну бы неизбежно ждал кошмарный крах.
А потому все были искренне рады его бесславному концу.
Безусловно, гибель десятков тысяч невинных жителей в самом сердце великого герцогства была страшной трагедией, но живым следовало двигаться дальше.
Благодаря такому исходу авторитет и народная поддержка Юджина и Второго Принца, возглавлявших этот карательный поход, взлетели до невиданных прежде высот.
Второй Принц Рассел теперь стоял на пороге скорого и абсолютно легитимного провозглашения официальным наследником престола, а Юджин...
— Маркиз. Своим личным указом я возвожу тебя в ранг Герцога.
...вышел на тот уровень влияния, когда Император без малейших колебаний утвердил его продвижение по аристократической лестнице.
Юджин и прежде по праву считался главным героем прошедшей войны. А после того как он собственноручно ликвидировал опаснейшего государственного изменника в лице Великого герцога Кальдерона, благоговение и почтение перед его боевым могуществом в высшем свете выросли стократно.
А потому Второму Принцу Расселу не составило труда продвинуть это решение через совет, не встретив даже малейшего сопротивления со стороны знати.
Император, тщательно взвесив все за и против, тоже счел этот шаг вполне оправданным.
— Хи-хи, поздравляю тебя, Юджин, — Люсия, стоявшая по правую руку от него, лучезарно улыбнулась.
— Спасибо, Люсия.
— Ну что ты, не стоит благодарности. Это лишь заслуженная награда, которую ты честно завоевал, доказав всему миру свои выдающиеся таланты. Да даже не случись этого мятежа, ты бы в любом случае рано или поздно стал Герцогом, я в этом ни секунды не сомневалась.
Император переводил тяжелый, но теплый взгляд со своей сияющей от счастья дочери на Юджина, и на его лице проступила едва заметная улыбка.
— Надо же, вы уже вовсю называете друг друга просто по именам?
— Хи-хи. Да, Ваше Величество. Мы с Юджином просто идеально подходим друг другу.
Люсия самым естественным движением нежно прильнула к плечу Юджина, озаряя залы своей искренней, счастливой улыбкой. Её голова впервые покоилась на его плече, и это ощущение оказалсь куда более приятным и комфортным, чем она предполагала изначально.
— Прекрасные новости.
Император озвучил это вслух, хотя, разумеется, обо всем прекрасно знал и сам. Видеть, как его любимая дочь так открыто проявляет нежность к Юджину прямо у него на глазах, пробуждало в его монаршей душе едва заметные уколы легкой отцовской ревности.
Он никогда не считал себя слепо любящим папашей, готовым трястись над каждым шагом своего чада, вроде того же герцога Аркабеллы. Он, безусловно, нежно оберегал Люсию, но никогда не переходил рамки разумного. А потому всегда полагал, что сможет со спокойным сердцем благословить её, когда она встретит достойного мужчину и выйдет замуж.
Но видеть, как она с такой безгранично счастливой улыбкой зовет другого мужчину по имени...
...Это было великолепно.
Всё было просто безупречно. Если ему в любом случае суждено было обрести зятя, то кандидатура Юджина подходила на эту роль как нельзя лучше.
— Вы действительно прекрасная пара. И с этого момента герцогский титул станет для тебя, маркиз, еще более весомым аргументом в высшем свете.
— Премного благодарен, Ваше Величество.
У Юджина не было ни единой разумной причины отказываться от столь высокого продвижения.
К тому же, раз уж он твердо вознамерился в будущем официально взять в жены и Люсию, и Айрин, ему жизненно необходим был самый высший аристократический ранг, дабы свести к минимуму любые возможные возмущения и недовольство со стороны консервативной знати.
С этой точки зрения обретение титула Герцога было... идеальным решением.
Жалкий бастард, которого в годы детства презирали и шпыняли абсолютно все вокруг, теперь твердо стоял на самой вершине аристократической иерархии великой Империи. Существовала ли в этом мире более упоительная и сладостная история триумфа?
«Смотри на это из самого пекла ада, маркиз Банус».
И эти мысли были обращены вовсе не к самому себе.
Прежний глава дома — его биологический отец, которого он собственноручно лишил жизни. Какое выражение лица сейчас было бы у этого человека, увидь он эту картину?
Незаконнорожденный сын, от которого он долгие годы отмахивался как от досадного недоразумения, умудрился достичь таких высот, каких не добивался ни один представитель их знатного рода за всю многовековую историю — официально стать Герцогом.
...Поистине, это зрелище стоило бы увидеть.
Жаль только, что этот подлец давно мертв и физически не в состоянии оценить масштабы своего сокрушительного фиаско.