Или хотя бы не брать их деньги.
Гидеон положил на стол планшет, движение было будничным, но от него воздух в ангаре будто сгустился.
Экран загорелся холодным голубым светом.
На нём массивная архитектура вампирского сената, белый мрамор, колонны, флаги с чёрно-красным символом, похожим на стилизованную каплю крови в окружении шипов.
Подпись внизу:
«Выборы вице-президента и прогнозы»
— Если коротко, — начал Гидеон, проводя пальцем по экрану, — мы собираемся сорвать им выборы.
Итан напрягся всем телом, как натянутая струна.
— Что?.. Зачем?
На экране появилось лицо, крупный план. Вампир в строгом костюме,белые волосы зачёсаны назад, холодный взгляд, губы чуть изогнуты в той самой улыбке, которую Итан видел в зале суда. Наглая уверенность, от которой кровь стыла в жилах.
Флеш постучал пальцем по экрану, прямо по лицу вампира.
— Этот ублюдок твоя цель.
Он увеличил изображение,теперь видны были глаза,светло-серые, почти белые, с красным отблеском в глубине.
— Он замял твоё дело, подписал постановление о компенсации.
— Лично он, пока ты стоял в зале и кричал, он сидел в кабинете и ставил печать.
— Пять тысяч за Марию.
Итан смотрел на экран не моргая. Он сжал один кулак смотря на монитор.
Ласка на плече тихо пискнула,будто почувствовала, как внутри него что-то загорелось.
— Более того, его клан покрывал убийцу Марии, — продолжил Флеш, голос стал ниже, почти шёпотом, но каждое слово падало тяжело, как свинец.
— Они знают имена, места, и закрыли рты всем, кто пытался перечить их делам. Свидетели исчезают, документы теряются.
— Судьи получают компенсацию за молчание. Это не правосудие, Хитчер.
— Это подкупной суд...
Гидеон поднял пробирку с бурлящей серой жидкостью, она светилась слабым, нездоровым светом, пузырьки поднимались и лопались с тихим шипением.
Он держал её на свет лампы, как будто изучал драгоценный камень.
— Первая цель, найти слабые точки этих ублюдков, — сказал Гидеон спокойно, но в глазах горел тот же холодный огонь, что и у Флеша.
— Они не бессмертны, у них есть слабости.
Губы Итана дрожали, но впервые не от страха. Это была другая дрожь, та что приходит, когда ярость наконец находит выход.
— И... что я должен делать? — спросил он тихо, но уже без дрожи в голосе.
Флеш посмотрел на него жёстко, взгляд был как прицел.
— Внедриться.
— Ты работал рядом с ними, видео их привычки, мимику, ритм жизни.
— Знаешь, когда они приходят пить коктейль, когда уходят, когда расслабляются.
— Нам нужна своя пчела внутри улья.
Он налил мутно-серую жидкость в металлическую кружку, та же самая, что была у Гидеона, только без надписи.
Жидкость плеснулась тяжело, оставляя на стенках маслянистые разводы.
— Завтра ты примешь их деньги, назначишь встречу и заберёшь компенсацию.
Итан замер, глядя на кружку.
— Тогда... они оставят меня в покое? — спросил он, и в голосе прозвучала надежда,слабая, почти стыдная.
— Именно, — кивнул Флеш.
— Им будет удобнее думать, что ты сдался, и спишут тебя как сломленного.
— Они любят сломленных, такие люди просто забывают ситуацию и продолжают жизнь по их правилам.
Итан поднёс кружку к носу морщась, как от удара. Запах был тяжёлым, землистым, с привкусом гнили.
— Что это?.. Похоже на... болото.
— Глициния, — ответил Флеш.
— Разбавленная в воде, специальная вытяжка от Гидеона. Не та, что продают в цветочных магазинах.
— Цветы? — переспросил Итан, не веря.
— И что они дают?
Флеш откинулся на спинку стула, скрестив руки.
— До сегодняшнего дня людям говорили, что у вампиров нет слабостей, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово.
— Это ложь, — Флеш вместе с речью раскрыл свои глаза полностью.
Гидеон кивнул, подтверждая.
— Глициния подавляет их гипноз и другие их способности.
— Даже если он будет смотреть тебе прямо в глаза, ты останешься собой.
— Уверяю, он не подчинит тебя. Ты ничего не забудешь. Их красивые, лживые слова запомнишь навсегда.
Бруно, всё ещё стоя у стены с коробкой патронов, вставил басом:
— И ещё, если в твоей крови есть следы глицинии, она для вампира становится ядом.
Флеш посмотрел на Итана диким взглядом, в нём не было ни капли шутки.
— Смертельным.
Итан смотрел на кружку, на серую жидкость, которая теперь казалась не просто отравой, а оружием.
Он медленно поднёс её к губам.
— Сколько... мне нужно выпить?
— Достаточно одной кружки чтобы они не почувствовали, — ответил Гидеон.
— Но не столько, чтобы тебя вывернуло наизнанку.
— Один глоток каждые 24 часа. Держи уровень в крови стабильным.
— Почему никто... никто об этом не знает и откуда вы всё это знаете? — спросил Итан, голос его всё ещё дрожал, но теперь в нём сквозило не только отчаяние, а что-то новое, голод до знаний, желание понять, за что именно он теперь будет драться.
Гидеон отставил кружку и скрестил руки, глядя на Итана с усталой, почти отеческой жалостью.
— Потому что глициния почти исчезла, — ответил он тихо.
— Вампиры уничтожили её поля, теплицы, семена, всё что было. Остатки под запретом, а хранение карается пожизненным сроком.
— Официально растение считается вымершим в дикой природе уже девять лет. В учебниках биологии пишут, что это естественный процесс эволюции.
На деле, это был приказ сверху. Закон 1212 даже не упоминает глицинию, её просто стёрли из всех баз данных, из всех лабораторий, из всех аптек.
— Кто-то, кто пытался вырастить хотя бы один куст в подвале, исчезал. Или в дом врывались вампирские крысы и всё травили.
Флеш коротко хмыкнул, не отрывая взгляда от карты.
— Скажем так, у нас всех был опыт с глицинией. И первый раз, когда на нас кто-то нападал... — он сделал паузу, глядя куда-то в пустоту.
— Сам подумай, откуда мы знаем.
Итан сглотнул.
Он не стал спрашивать подробности, сейчас был не тот момент.
Ответ и так висел в воздухе, тяжёлый и горький.
Флеш протянул ему кружку, снова полную той же мутной серой жидкости.
— Выпей, подействует сразу же.
Итан глубоко вдохнул, посмотрел на кружку,на плавающие в ней мелкие частицы, на то, как свет лампы преломляется в вязкой поверхности.
Закрыл глаза.
— За Марию, — прошептал он.
И сделал глоток, один, второй, третий и до дна.
Жидкость обожгла горло, прошла по пищеводу ледяным комом, разлилась в желудке. Он закашлялся, но удержал всё внутри.
Поставил пустую кружку на стол, звук оказался громким в тишине ангара.
Флеш кивнул, коротко и одобрительно.
— Теперь ты для них ядовитый. По крайней мере, на сутки.
Он разложил на столе огромную карту, старую, потрёпанную, с множеством слоёв пометок, наклеек, выцветших линий.
Бумага шуршала под пальцами, как сухие листья. Флеш взял красный маркер и начал обводить точки, медленно и методично.
— Здесь, — сказал он, ставя жирный крест на окраине города, в промышленной зоне, где на карте были обозначены только склады и заброшенные железнодорожные пути.
— Здесь начнётся всё.
Он стоял напротив Итана,спокойный, уверенный, как человек, который уже прошёл этот путь тысячу раз.
— Банк крови, их территория. Никто туда не суётся без приглашения. Официально, это центр распределения синтетических аналогов.
— На деле там хранится настоящая кровь, та, что они не доверяют никому, кроме своих.
— Там же их главный архив, документы, списки компенсаций.Имена тех, кого они списали.
— И даже имена тех, кто отказался принимать их волю
Итан нервно переминался с ноги на ногу, руки в карманах сжимались и разжимались. Он слушал, пытаясь скрыть дрожь,но она всё равно пробивалась в голос.
— Позвони секретарше, как я тебе уже говорил, — продолжал Флеш, закуривая сигарету.
Огонь зажигалки осветил его лицо на секунду, резкие тени, шрамы, которые раньше были незаметны.
— Завтра в 14:30, скажешь, что передумал.
— Что ты готов принять компенсацию, устал бороться.
— Секретарша передаст наверх. Они обрадуются, назначат встречу в банке, это их стандартная процедура для таких как ты.
Он выпустил дым, медленно, глядя в глаза Итану.
Дым поднимался лёгкими спиралями от сигареты Флеша, растворяясь в холодном воздухе ангара, где пахло металлом, порохом и старой пылью.
Он затянулся ещё раз, глубоко, до самого фильтра и медленно выпустил дым в сторону, словно отгоняя невидимого врага.
— Они расслабятся, — добавил он, щёлкая пеплом прямо на бетонный пол. Серый комочек упал и рассыпался в пыль.
— Увидят, что ты пришёл за деньгами, опустят глаза, подпишут бумажки.
— Похлопают по плечу, а потом... — он сделал паузу, уголок рта дёрнулся в холодной усмешке, — тогда мы надерём зады этим мудакам.
Рука Флеша слегка дрожала, почти незаметно, но Итан увидел. Маленькая ласка тут же взобралась ему на плечо, тихо пискнув:
*Пи-и-и!*
Будто успокаивая.
Её чёрные глазки-бусинки смотрели на Итана с любопытством и лёгким укором, как будто она уже знала, что он сейчас скажет.
Итан скользнул пальцами по мягкой шерсти Пули, осторожно, почти робко. Ласка не отстранилась, только чуть повернула голову, позволяя погладить.
Но глаза Итана всё ещё были напряжены.
— Но я же никого убивать не буду, — выдавил он, едва слышно, словно боялся, что слова прозвучат слишком громко и станут реальностью.
Флеш посмотрел на него прямо,долго, без улыбки и даже без осуждения. Просто смотрел, как человек, который уже видел слишком много таких разговоров.
— Я и не прошу тебя убивать, — ответил он наконец.
Итан стоял в полумраке заброшенного склада, где воздух был тяжелым от пыли и запаха ржавчины.
Его пальцы, бледные и дрожащие, сжимали пустую
ампулу,хрупкий стеклянный сосуд, который еще недавно содержал то, что могло бы изменить все.
Костяшки пальцев стали крепче, словно он пытался выдавить из них всю свою силу.
Вокруг него витали тени, Флеш, с его вечной ухмылкой, скрывающей что-то хищное, и Пуля, эта странная, непоседливая сущность, притаившаяся на его плече, как живое напоминание о жизни.
Гидеон молчал в углу, его массивная фигура сливалась с рваными коробками и паутиной, но взгляд его был тяжелым, как свинец.
— Нам нужна информация, — произнес Итан тихо, почти шепотом, но в его голосе сквозила сама уверенность.
Ампула хрустнула в кулаке, но не разбилась, лишь эхо этого звука разнеслось по пустому пространству, отражаясь от металлических стен.
Флеш кивнул, его глаза блеснули в тусклом свете единственной лампочки, свисающей с потолка на обтрепанном проводе.
Он сделал жест рукой. медленно, успокаивающе, как будто уговаривал дикое животное не сорваться с цепи.