Разложив её на столе, он начал перебирать документы своими пальцами.
— Все трое исчезли вечером, ночью, — начал он, голос слегка изменился.
— Последний, позавчера. Нашли только пустую лодку. Их видели всех вместе возле этого магазина антикварных изделий у Пинки, потом знаете, они вошли в тот старый сарай у реки.
— Парни зашли туда выпить пива перед рыбалкой.Затем они пошли рыбачить. Больше их никто не видел.
Дэвид наклонился ближе, внимательно изучая фотографии. На снимках была старая деревянная лодка, прибитая к берегу, перевернутые вёсла, пустые бутылки из-под пива. На одном из фото, следы на мокрой глине, очень похожие на те, что они видели вчера у хижины.
— Свидетели? — спросил Дэвид, не поднимая глаз.
— Старик Пинки говорит, что они вышли от него около одиннадцати вечера. Весёлые были, шумели. А утром лодка уже пустая качалась у причала. Я же говорю, даже тел нет..
Шериф Миллер замолчал, нервно теребя усы. Он явно что-то недоговаривал.
Дэвид поднял взгляд и посмотрел на него в упор.
— А что вы сами думаете, шериф? — спросил он тихо.
— Вы же местный. Не первый год здесь. Это действительно просто несчастные случаи?
Миллер отвёл глаза, уставившись в окно.
— Я… не знаю, агент. Раньше такого не было. А теперь… люди шепчутся. Говорят, в воде что-то есть. Но официально… мы не можем такое утверждать, вы же понимаете.
Дэвид медленно кивнул, закрывая папку.
— Понимаю. Поэтому я здесь.
Он встал, забрал копии документов и фотографии.
Дэвид прищурился, глядя на шерифа поверх разложенных фотографий. Его взгляд стал острым, цепким, как у человека, который привык вылавливать ложь из самых невинных слов.
— Антикварный магазин? — переспросил он.
— Что они там забыли перед тем, как идти на рыбалку?
Шериф Миллер пожал плечами, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он почесал густые седеющие усы тыльной стороной ладони и отвёл глаза в сторону окна, словно там было что-то интереснее, чем разговор с федеральным агентом.
— Не знаю, агент… — пробормотал он.
— Пинки — странный тип. Держит старьё, маски, всякие амулеты, высушенные травы… Местные к нему иногда заходят за счастливыми талисманами перед рыбалкой.
— Говорят, помогает от сглаза и плохого клёва. В последнее время он стал продавать много барахла… всякую ерунду. Люди шепчутся, что он начал торговать чем-то посерьезнее, но никто точно не знает.
Дэвид медленно откинулся на стуле, не отрывая взгляда от шерифа и только тихое тиканье старых настенных часов было очень неловким.
— Посерьёзнее, — повторил Дэвид, словно пробуя слово на вкус.
— И вы не сочли нужным проверить этот магазин после третьего пропавшего?
Шериф Миллер заметно покраснел. Он снова вытер потный лоб платком и нервно заёрзал в кресле.
— Мы… проверяли. Пинки сказал, что парни просто зашли купить пару амулетов и ушли. Ничего подозрительного. А у нас и так дел полно… Вы же знаете, как оно бывает в маленьких городах.
Дэвид молчал несколько секунд, глядя на шерифа так, будто видел его насквозь. Дэвид стоял у массивного стола шерифа, обернулся и вновь достал фото, как хирург над вскрытым телом.
Он молча перелистывал снимки один за другим. Пальцы двигались быстро и уверенно, лишь иногда задерживаясь на особенно важных деталях. Взгляд его был цепким, профессиональным, таким взглядом не просто смотрят, а разбирают картину по кусочкам, выискивая ложь, закономерности и следы чужого страха.
На первой фотографии была лодка.
Старая рыбацкая посудина лежала на боку у самого берега, наполовину увязнув в мокром песке. Один борт был проломлен, словно по нему ударили чем-то тяжёлым изнутри. Вёсла валялись вокруг беспорядочно, одно почти ушло в воду, другое застряло в камышах. Всё выглядело так, будто люди покидали лодку в панике, не думая ни о вещах, ни о спасении.
Следующий снимок показывал берег.
Влажная глина была изрезана длинными бороздами, словно кто-то тащил по земле тяжёлое тело. Но сильнее всего бросались в глаза отпечатки. Они хаотично пересекались, уходили к воде и снова возвращались обратно. От них веяло чем-то неправильным, чуждым природе.
Дэвид чуть прищурился.Третья фотография была ещё хуже.
На серых прибрежных камнях блестела густая слизь. Даже на снимке она казалась влажной и жирной, будто нефть, смешанная с болотной тиной. В лучах вспышки она отливала странным зеленоватым оттенком. Дэвид невольно вспомнил старые архивы, забытые отчёты, исчезнувшие дела, фотографии, которые никогда не попадали в прессу.
«Эктоплазма…»
А потом он увидел последний снимок.
На секунду его рука замерла.Отпечаток в грязи был почти человеческим. Пять пальцев, ладонь, даже складки угадывались удивительно чётко. Но между пальцами тянулись тонкие перепонки, а сами пальцы были слишком длинными и изогнутыми.
В кабинете повисла тишина. Только старый вентилятор под потолком лениво поскрипывал, гоняя тяжёлый воздух.
Дэвид медленно поднял взгляд на шерифа Миллера.
— Магазин Пинки, это по дороге к причалу? — спросил он своим басистым голосом.
Шериф нервно кашлянул и почесал усы.
— Да… прямо у берега, — ответил он, стараясь не смотреть на фотографию.
— Старое, деревянное здание. Вывеска ещё висит: «Антиквариат и талисманы Пинки». Его все знают… только в последнее время он боиться что-то продавать, хотя туристы покупают..