Как зал реагирует на неё, даже воздух вокруг неё становится плотнее.
— Ты рассчитывал на это? — тихо спросил Рой, не отрывая взгляда от сцены.
Жерар едва заметно покачал головой.
— Нет.
— Тогда? — переспросил Рой.
Пауза длилась несколько минут.
— Тогда придётся принять её, — ответил Жерар почти беззвучно.
Анна сделала шаг к краю сцены.
Среди обломков валялся микрофон.
Она наклонилась, подняла его, движение было точным, без лишней грации.
*Щелчок*
Гул в зале начал стихать.
Она обвела присутствующих взглядом.
— С этого момента, — голос её прозвучал ровно.
По залу прокатился короткий, нервный выдох.
— Ваши «лечебницы» будут закрыт, — продолжила она.
Конечно же, Анна закроет только те места, где проводились эксперименты над людьми и вампирами.
— Немедленно.
— Все оставшиеся доноры освобождены. Любые проекты по модификации крови остановлены.
Рой посмотрел на Жерара.
— А вот этого ты точно не ожидал… — язвительно сказал он.
Тот лишь покосился взглядом.
Шёпот усилился.
Кто-то резко выдохнул. Один из старших вампиров, с серебряной прядью у виска, сделал шаг вперёд.
— Ты понимаешь, что это значит? — холодно спросил он.
— Мы теряем преимущество, теряем и силу.
Анна посмотрела на него прямо.
— Мы ничего не теряем, — ответила она.
— Это не одно и то же.
— Мир не станет мягче только потому, что ты решила быть моральной! — выкрикнул кто-то из задних рядов.
Анна повернулась в ту сторону.
— Мир уже изменился, — сказала она твёрдо.
— Вы просто слишком долго этого не замечали.
Слева раздался сухой, презрительный смешок.
— Это идеализм, — произнёс другой вампир, высокий, в безупречном смокинге.
— Идеализм всегда заканчивается кровью.
Анна посмотрела на него спокойно.
— Кровь уже пролилась, — тихо ответила она. — В катакомбах под нашими именами и под вашими, посмотрите, что за чудовища там обитают..
Тишина снова сгустилась.
Но теперь в ней было не согласие, а трещина.
Часть зала поддерживала её молчаливым, но ощутимым напряжением. Часть молчала или же злилась.
Раскол стал видимым.
Элизабет стояла в стороне, наблюдая. Её лицо оставалось идеально спокойным, но глаза внимательно фиксировали каждое лицо,кто аплодирует, кто отворачивается, кто уже тянется к телефону.
Тем временем несколько старших вампиров переглянулись без единого слова. Один коротко кивнул. И они начали двигаться к выходу не спеша, с достоинством, уводя за собой целую группу в дорогих костюмах.
Представителей СМИ, телевизионных продюсеров, политических посредников. Один из журналистов попытался остаться, но его мягко, почти вежливо взяли под локоть.
— Нам нужно обсудить формат подачи материала, — произнёс один из уходящих вампиров с ледяной улыбкой.
Жерар остановил одного из вампиров давая ему молчаливый сигнал, он постучал его по спине.
Это значило, что пора стирать память всем людям, которые находились в этом месте.
Тот слабо кивнул, уводя за собой журналистов.
— Но трансляция… — начал журналист.
— Трансляция продолжится, — ответил вампир. — Идите за мной, я всё вам расскажу.
Двери зала открылись. Группа вышла, уводя с собой значительную часть человеческого внимания.
Рой проводил их взглядом.
— Они не понимают, что их ждет, — тихо сказал он.
— Конечно, нет, — ответил Жерар.
— Они слишком долго инвестировали в свое телевидение…
Анна слышала этот разговор.
— Пусть уходят, — произнесла она громко, обращаясь уже ко всему залу.
— Кто не готов меняться,будет наблюдать со стороны.
Один из молодых вампиров сделал шаг вперёд.
— А если кто-то не хочет быть твоим последователем ?
Анна посмотрела на него спокойно, почти мягко.
— Тогда это будет их выбор.
Она помолчала.
— Но эта семья больше не будет такой чистой.
Её слова не были криком. Они были решением.
Кэйн всё ещё стоял на коленях.
Анна коротко взглянула на него.
— Поднимись.
Он медленно, с видимым усилием поднялся.
Жерар наконец сделал шаг вперёд.Зал инстинктивно замер.Он остановился напротив Анны.
Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.
— Ладно, ты изменила наши правила, — произнёс он наконец.
— Нет, — ответила она.
— Я их обновила.
В его глазах мелькнуло что-то очень редкое.
Уважение.
Ночь ещё не закончилась, а вампирские новости разошлись по всему миру.
За пределами зала по закрытым, зашифрованным каналам летели короткие, сухие сообщения.
Вампиры в Праге, совет в Стамбуле, северные вампиры в Монреале, все они в эту минуту получали одно и то же уведомление, высвечивающееся на старинных экранах и современных защищённых устройствах:
«Кровная линия изменилась!»
«Анна Корвин стала сиром и Кэйн Корвин повержен!»
Это не обсуждалось как скандал. Только фиксировалось как историческое событие. В закрытых архивах ставились новые отметки красными чернилами.
Старые генеалогические схемы обновлялись,имя Кэйна перемещалось ниже, под новую доминанту, словно его никогда и не было на вершине.
Печати ставились, подписи подтверждались, и где-то в подземных хранилищах Вены и Киото уже переписывали страницы наследования.
Внешний мир тем временем кипел.
На всех новостных каналах заголовки сменяли друг друга с бешеной скоростью:
«Переворот внутри вампирской элиты» «Внутренний раскол клана Корвин» «Утечки о биологических экспериментах над людьми»