— Хорошо... сделаем это, — ответил он, и в его тоне была та же смесь уверенности и скрытого напряжения.
Склад казался еще более страшным в этот моментс стены, покрытые слоем грязи и старыми граффити, давили со всех сторон, а в воздухе висел запах плесени.
Итан повернулся к старому, потрепанному телефону, лежащему на импровизированном столе из перевернутого ящика.
Этот роутер из прошлого ловил ровно одну сеть, вампирскую корпоративную, ту, что работала в тенях, вдали от человеческих глаз.
Антенна потрескивала, выдавая слабые, прерывистые сигналы, словно боролась с невидимыми помехами.
Экран мерцал тускло-зеленым светом, отбрасывая призрачные блики на лицо Итана.
Его пальцы замерли над кнопками, сердце стучало в груди, как барабан в пустой комнате.
— ...Давай... — пробормотал он тихо, почти себе под нос, и воздух вокруг него сгустился, будто время замедлилось.
Вдох был глубоким, но сухим, горло пересохло от адреналина, а в голове крутились обрывки мыслей:
"Что, если это ошибка? Что, если они уже знают?"
Наконец, палец нажал кнопку вызова.
Звук гудка был монотонным, эхом отдавшимся в тишине склада.
Итан почувствовал, как пот стекает по спине, холодный и липкий, под тонкой рубашкой.
На другом конце линии не было ни приветствия, ни тепла человеческой интонации, лишь механический, безэмоциональный голос, словно сгенерированный машиной.
— Представьтесь.
Итан замер.
Секунда растянулась в вечность, он слышал свое дыхание, тяжелое и прерывистое, чувствовал, как Пуля на его плече ерзает, нервно терзая ткань.
Флеш стоял рядом, его присутствие было ощутимым, как опора, но и как напоминание о риске.
Итан глубоко вдохнул, проглотив комок сухого воздуха, который царапал горло.
— Итан Хитчер, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но в нем все равно скользнула трещина.
— Я... хотел бы взять компенсацию.
Секунда тишины была невыносимой.
Время тянулось, как долгий речной поток,Итан уставился на телефон, его зрачки расширились в полумраке, а в ушах звенело от напряжения.
Флеш сделал жест ладонью, чтобы тот стал спокойнее, его рука медленно поднялась и опустилась, имитируя ритм дыхания.
Пуля, этот маленький, непредсказуемый зверь, нервно терся о плечо Итана.
Наконец, голос ответил, проникающий сквозь уши Итана.
— Заказ принят.
Короткий щелчок клавиатуры эхом отозвался в трубке, словно кто-то на другом конце нажимал кнопки с механической точностью.
— Место встречи. Артерия-Лайн, офис тринадцать. Завтра, 21:00..
Связь оборвалась с резким щелчком, оставив Итана в тишине, прерываемой лишь потрескиванием антенны.
Он выдохнул, как будто держал воздух целых десять минут, грудь опустилась, плечи поникли, и воздух вырвался с хриплым стоном.
Ладони вспотели, телефон выскользнул из рук и упал на стол с глухим стуком.
— Господи... — выдавил он, голос дрожал, а в глазах мелькнула смесь облегчения и ужаса. Склад вдруг показался еще холоднее,ветерок из щелей в дверях шевелил пыль на полу.
Флеш хлопнул его по плечу, жестко, но почти поддерживающе, затем Флеш посмотрел на Итана говоря своим взглядом.
"Мы вместе в этом деле»
Ладонь была твердой, как камень, и Итан почувствовал вибрацию через ткань.
— Мы в игре.
Пуля подпрыгнула на плече Итана, подтверждая слова,ее поверхность завибрировала, издав высокий, пронзительный звук:
*Пиии-ии!*
Как сигнал тревоги или восторга, эхом разнесшийся по пустому пространству.
Итан почувствовал, как эта вибрация проходит через все тело, будоража нервы.
Затем парень тяжело вздохнул, воздух вышел из легких с долгим, прерывистым свистом.
Он повернулся медленно, его шаги эхом отдавались по бетонному полу, уходя к выходу.
Тени вытягивались за ним, как хвосты призраков.
— Мне нужно подышать... — сказал он сквозь зубы, голос был приглушенным, почти внутренним монологом.
В голове крутились образы, офис Артерия-Лайн, вампирские сети, компенсация, которая могла стоить ему всего.
Дверь склада скрипнула, пропуская его наружу, в ночной воздух, пропитанный запахом дождя и городской гнили.
Флеш хотел было его остановить, рука потянулась вперед, пальцы сжались в воздухе, но парни его удержали.
Гидеон взял Флеша за плечо, его хватка была тяжелой, как якорь, и в голосе сквозила усталость, накопленная годами.
— Дай ему прийти в себя, — сказал он тяжело, слова повисли в воздухе, как дым от сигареты. Флеш кивнул, опустив руку, и все они уставились на дверь.
Всё в сознании Итана потемнело, черный силуэт его спины, удаляющийся от склада, сливался с ночью.
Шаги затихали, оставляя за собой лишь эхо решений, которые могли изменить все или даже уничтожить.
Итан вышел из ангара, и каждый шаг отдавался в груди тяжёлым, глухим эхом, словно внутри него бился не один, а несколько сердец.
Дверь за спиной скрипнула и захлопнулась с металлическим лязгом, отрезая тёплый свет ламп и голоса товарищей.
Ночь встретила его холодным дыханием и запахом мокрого асфальта.
Фонари вдоль улицы горели неровно, их свет размазывался по лужам в холодные желтовато-красные мазки, будто кто-то разлил разбавленную кровь.
Ветер, резкий и злой, срывал с почти голых деревьев последние листья, они кружились в воздухе короткими спиралями и шуршали под ногами, каждый звук казался слишком громким, слишком близким к предупреждению.
Итан сунул руки в карманы штанов, чувствуя, как пальцы стынут почти мгновенно.
Он дошёл до старого деревянного ящика, стоявшего у стены соседнего здания, когда-то здесь разгружали ящики с фруктами, теперь оставался только этот обглоданный как сиденье серый ящик.
Итан сел, не глядя по сторонам.
Дерево скрипнуло под весом, отдавая запахом сырости и старой краски.
Закрыв глаза, он попытался просто дышать.
Но вместо тишины в голову снова хлынула Мария.
Не большая любовь, не драматические сцены, мелкие, почти незаметные привычки, которые теперь резали как острее ножа.
Как она всегда поджимала нижнюю губу, когда сосредотачивалась.
Как смеялась, чуть запрокидывая голову, и свет из окна падал ей на скулы. Как тянула слова в конце фразы, когда была уставшей.
Как пальцы её левой руки невольно находили его запястье, даже когда они просто сидели рядом и молчали.
Он вспомнил, как держал её руку в последний раз, ладонь уже холодела, пальцы слабели, но всё ещё пытались сжаться в ответ.
Вспомнил её голос, уже почти шёпот, но всё ещё её:
«Не делай глупостей, ладно?..»
Глаза защипало.
Итан сжал зубы так сильно, что челюсть заныла.
Каждое воспоминание теперь обжигало, превращалось в крохотное, но жгучее пламя.
Гнев рос из этой боли, как сорняк из трещины в асфальте.
— За Марию... — произнёс он тихо, почти беззвучно, глядя на тёмную кирпичную стену склада напротив.
Слова повисли в воздухе и растворились в ветре.
Он медленно поднялся.
Проверил сумку, рефлекторно, уже в сотый раз за вечер. Пальцы прошлись по холодному стеклу ампулы, лежащей в боковом кармане, затем по старому телефону.
Всё на месте, всё что у него осталось.
Ночь вокруг казалась гуще, чем обычно.
А потом, резкий скачок.
***
Белый экран мыслей погас, и перед глазами вырос банк крови
Здание стояло как стеклянный собор, возведённый в честь чего-то очень древнего и очень голодного. Высокие окна от пола до потолка, внутри, приглушённый красный свет, текущий по стенам, словно артерии.
Неоновые дорожки на тротуаре вели прямо к широким дверям, повторяя ритм сердцебиения.
Вампиры входили и выходили, спокойные, ухоженные, в дорогих пальто и с одинаково пустыми взглядами.
Кто-то нёс тонкий кожаный портфель, кто-то просто курил тонкую чёрную сигарету, выдыхая дым, пахнущий металлом и вишнёвым сиропом. Обыденность их движений пугала сильнее, чем клыки.
Итан шагал один.
Пуля, маленькая и тёплая, притаилась глубоко в кармане куртки, прижавшись к рёбрам.
Её едва заметная вибрация отдавалась в груди, как второе, нервное сердце.
— И зачем ты увязался за мной? — пробормотал он, не глядя вниз, поднимая взгляд только вперёд, на стеклянные двери.
Ответа не последовало, только лёгкое, почти милое жужжание в ответ.
Тяжёлые шаги гулко отдавались по мраморному полу вестибюля.
Лифт бесшумно открылся, принял его внутрь. Стены кабины были зеркальными, Итан увидел своё отражение, бледное лицо, тени под глазами, сжатые губы.
Человек, который уже не совсем уверен, что выйдет отсюда живым.
Третий этаж.
Коридор был длинным, белым, стерильным до тошноты. Воздух пах железом, антисептиком и чем-то приторно-сладким, как сироп из перезревших ягод, смешанный с кровью.
Надпись на двери, офис 13, была выполнена тёмно-красным, почти чёрным шрифтом. В полумраке казалось, что буквы написаны свежей кровью и ещё не успели высохнуть.
Итан остановился.
Поднял руку.
Костяшки трижды стукнули по деревянной двери
*Тук... тук... тук...*
Тишина тянулась мучительно долго, словно кто-то внутри нарочно считал секунды, наслаждаясь его напряжением.
Затем из-под двери вырвался холодный красный свет, будто внутри зажгли аварийную лампу.
Двери разъехались в стороны без звука.
На пороге стоял он.
Тот самый вампир, что прошлой ночью пытался свернуть Итану шею одним движением. Теперь он выглядел безупречно, чёрные волосы гладко зачёсаны назад, идеально чистая кожа.
Костюм тёмно-бордовый, почти чёрный, сидит так, словно сшит прямо на теле.
Улыбка,медленная, хищная, растягивающаяся, как трещина в льду.
— Рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию, мистер Хитчер, — произнёс он мягко, почти ласково, словно встречал старого друга на пороге дорогого ресторана.
Голос был бархатным, но под бархатом скрывалась злоба.
Итан почувствовал, как пальцы на руках моментально похолодели. Кровь будто отлила от кистей.
Но лицо он заставил остаться каменным. Кулаки сжались так сильно, что кожа чуть ли не трескалась.
— Я пришёл за деньгами, — сказал он твёрдо, глядя прямо в красноватые зрачки напротив.
Улыбка вампира стала чуть шире.
— Конечно, — ответил он, отступая в сторону и приглашающим жестом указывая внутрь.
— Проходите. У нас есть... о чём поговорить.
Вампир шагнул внутрь первым, не оглядываясь, уверенный, что Итан последует, как тень за источником света.
Дверь за ними закрылась почти беззвучно, лишь лёгкий вздох уплотнителя.
Внутри офиса 13 царил приглушённый багровый полумрак, красный свет лился из скрытых светильников в потолке, окрашивая всё в оттенки запёкшейся крови и старого вина.
— Хороший мальчик, — произнёс вампир тихо, почти ласково, но в каждом слоге сквозила насмешка.