— А мы… мы просто те, кто убирает мусор, которого они не хотят замечать.
Она слабо улыбнулась, почти безнадёжно.
— Здесь монстры носят костюмы и это наверное плохо, я сама уже не знаю.
Она повернулась к своей двери, но перед тем, как войти, остановилась и добавила:
— Спокойной ночи, Итан. И… спасибо, что помог мне.
Дверь за ней закрылась очень мягко.
Итан остался стоять в коридоре ещё несколько секунд, глядя на закрытую дверь сестры. Потом вошёл в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Затем он пошел и медленно сел на край кровати, посмотрел на свои руки. Руки, которые сегодня в первый раз по-настоящему убивали.
«Мне это понравилось» — подумал он.
Итан молчал. Слова сестры тяжело легли на грудь. Он посмотрел на свои руки, на засохшую кровь, на дрожащие пальцы и понял, насколько всё запутанно.
Джина тяжело вздохнула, прислонившись плечом к дверному косяку. Она посмотрела на себя в зеркало.
— Представь, если все узнают, что по лесам и подвалам ползает такое дерьмо, как загрыбасты… Никто не будет спать по ночам. Все будут ждать, что их сожрут. Люди начнут сходить с ума.
— Кто-то побежит в полицию, некоторые к вампирам с просьбой защитить. А те только посмеются и скажут: «Это ваша проблема, люди». Поэтому про таких, как они, лучше молчать. Пусть думают, что самая большая опасность, это вампиры с их пактами. Так проще контролировать всех.
Она замолчала, глядя в пол. На её лице мелькнула горькая усмешка.
— Мы те, кто убирает то, о чём «цивилизованные» монстры предпочитают не знать.
Джина закрыла окно в своей комнате, перед тем, как шагнуть к кровати, оглянулась туда ещё раз.
Итан медленно разделся. Стянул пропитанную потом и кровью толстовку, бросил её на стул.
Штаны, кроссовки, носки, всё полетело в угол. Остался только серебряный амулет на шее. Итан коснулся его пальцами. Он не стал его снимать.
Затем лёг в кровать.
Простыни показались неожиданно холодными. Он натянул одеяло до подбородка и уставился в потолок.
Но даже во сне покоя не было.
Перед глазами всё ещё стояли мокрые следы на полу коридора. Чёрная, блестящая слизь, тянущаяся из-под досок. Перепончатые лапки с длинными когтями. Острые зубы, блестящие в полумраке, двойные ряды, готовые вгрызться в плоть. Он снова видел, как руки загрыбастов обхватывают бёдра Джины и тянут её вниз, в чёрную воду. Слышал её крик. Чувствовал, как его собственные руки дрожат, когда он тянет сестру вверх.
Итан резко повернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. Сердце всё ещё колотилось. Даже во сне он чувствовал запах гнили и горелой плоти от сожжённой хижины.
Он не знал, сколько времени прошло.. Иногда ему казалось, что он всё ещё в той хижине, стоит по щиколотку в ледяной жиже, а из темноты к нему тянутся мокрые, холодные руки.
Но он не засыпал.
Тело требовало отдыха. А разум… разум продолжал крутить одну и ту же картинку снова и снова.
Всё же, он уснул.
***
Утром их разбудил домашний запах яичницы с беконом и свежесваренного кофе.
Итан открыл глаза не сразу. Сначала он почувствовал этот запах, уютный, успокаивающий, такой обычный для их кухни. На мгновение показалось, что вчерашней ночи не было, ни горящей хижины, ни мокрых рук загрыбастов, даже крови на полу.
Тело сразу напомнило о реальности, ныли мышцы, плечо и бок отозвались тупой болью от вчерашних ран.
Он сел на кровати, потирая лицо. За окном уже было светло, серовато-голубое утреннее небо. Внизу, на кухне, слышалось тихое позвякивание посуды и шаги.
Джина, судя по звуку, тоже проснулась, из её комнаты донёсся приглушённый стон и шорох одеяла.
Итан встал, накинул толстовку и спустился вниз.
На кухне уже хозяйничал Дэвид. Отец был перевязан, плечо и бедро аккуратно обмотаны бинтами, он двигался довольно бодро, переворачивал яичницу на сковороде, наливал кофе в три кружки.
На его лице всё ещё виднелись следы усталости и вчерашней крови.
— Подъём, охотники, — сказал он, не оборачиваясь, когда услышал шаги.
— Завтракаем и собираемся. Через пару минут выезжаем в Ривердейл. Нам туда ехать два часа.
Итан замер на пороге кухни. Джина, спустившаяся следом, тоже остановилась.
— Ривердейл? — переспросила она, потирая заспанное лицо.
— Это же близко, сейчас мы в Логане, это очень близко!
Дэвид кивнул, ставя тарелки на стол. Яичница шипела, распространяя аппетитный запах.
— Один старый знакомый позвонил ночью. Просил об услуге. Там что-то странное происходит, Возможно новое гнездо.Нам как раз по пути, час езды, не больше.
Он посмотрел на детей.
— Садитесь и ешьте.Сегодня будет долгий день.
Итан молча сел за стол. Он взял вилку, но аппетита почти не было. Мысли всё ещё крутились вокруг вчерашней ночи, мокрых следов, визга, огня. Джина села напротив, поморщившись от боли в ноге.
Запах кофе и яичницы наполнял кухню, казалось, что даже он не может полностью перебить запах гари, который всё ещё держался на их одежде.
Дэвид сел вместе с ними, но есть почти не стал, только пил кофе, глядя на детей.
— Собирайте вещи, — сказал он.
— Оружие, амулеты, соль, блокнот. Всё, что есть. В Ривердейле нас уже ждут дела.
В этот раз Итан всё таки съел свою порцию, мысли, мыслями, а набираться сил надо было.
После завтрака дети быстро собрали вещи.