Итан посмотрел на людей, на каждого по очереди.
— Мы вернёмся за вами.
Мужчина покачал головой.
— Не надо. Просто… закончите это.
Тишина.
Флеш кивнул.
— Закончим.
Итан сжал пропуск в кулаке.
— Вы хотите Жерара? — спросил негромко мужчина, почти шёпотом.
— Тогда забудьте про одного зайца..
Бруно хмыкнул.
— Я так и знал, что всё будет хреново.
Выживший криво усмехнулся,угол рта дёрнулся вверх, но глаза остались мёртвыми.
— Жерар работает не один
Флеш напрягся всем телом едва заметно, но Итан почувствовал это, как лёгкий электрический разряд.
— Объясни.
Мужчина поднял палец ю,один, сухой, с обкусанным ногтем.
— У Жерара семья, у него есть братья и сестры.
— Старый клан Де Милье.
— Каждый из них сидит на ключевом посту. Пока они живы и на местах, Жерар бессмертен и его вообще никак не достать.
— Политически и фактически во всём.
Итан смотрел прямо на него не мигая.
— По порядку,— сказал Итан.
Мужчина кивнул медленно, как будто соглашался не с Итаном.
— Клан Де Милье, это не просто семья, а паутина теней, окутавшая город. Жерар, его бывший мэр, родился в эпоху, когда улицы ещё освещались газовыми фонарями, а ночь принадлежала тем, кто не боялся темноты.
— Он не был рождён вампиром, нет, он выбрал это, в далёком 1789-м, во время хаоса Французской революции, когда кровь текла рекой по парижским мостовым.
— Беженец из разорённой аристократии, Жерар нашёл своё бессмертие в объятиях древнего существа, чьё имя давно стёрлось из памяти.
— С тех пор он строил империю не из золота, а из влияния, связывая узами крови и лояльности тех, кто мог укрепить его власть.
— Клан не велик числом, всего дюжина душ, но каждая из них, ключ к механизму Нью-Йорка.
— Они не собираются за обеденным столом,их встречи проходят в тёмных залах забытых особняков, где воздух густ от секретов и металлического привкуса свежей крови.
— Жерар редко появляется сам, он предпочитает править из тени, нашептывая указы через своих “детей”.
— Но его воля,закон. Те, кто ослушается, исчезают тихо, как утренний туман.
— Ричард Хейл, начальник полиции, один из старейших в клане.
— Обращённый в 1860-х, во время Гражданской войны в Америке, он принёс с собой навыки военного,дисциплину, стратегию и безжалостность.
— Высокий, с седеющими висками, которые он сохранил для вида “человечности”, Хейл выглядит как идеал стража порядка,строгий костюм, значок на груди, взгляд, который проникает в душу.
— Но под этой маской машина подавления. Он лично курирует “особые протоколы”: ночные аресты, где подозреваемые в мятеже просто испаряются.
— Его отдел, это сеть информаторов, где каждый патрульный знает,один неверный шаг, и ты станешь кормом.
— Хейл не любит грязной работы, для этого у него есть вампиры, которые охотятся в переулках, стирая следы тех, кто слишком близко подбирается к правде.
Он помолчал, давая имени осесть в воздухе.
Бруно приподнял бровь.
— То есть если кто-то слишком много знает…
— Его дело закрывают, — кивнул мужчина.
— Или он пропадает при задержании.
— Любые наши шаги он увидит первым. И примет меры первым.
Флеш коротко, без эмоций:
— Значит, полиция, его первая линия обороны.
— Элизабет Кроуфорд,сердце медицинской империи клана, обращённая в 1920-х, в эпоху сухого закона и подпольных клиник. Она воплощение обманчивой красоты, стройная женщина с вечной улыбкой, которая не касается глаз.
— Её госпитали, это фасад заботы, где доноры приходят на добровольный осмотр и дают свою кровь.
— Кроуфорд контролирует “Прайм-Блад”, синтетическую кровь, которая делает вампиров сильнее, но привязывает их к клану.
— Госпитальная сеть и донорские центры.
— Всё под контролем Элизабет Кроуфорд.
Женщина рядом вздрогнула,едва заметно, но все услышали, как скрипнул её ботинок по бетону.
— Она… улыбается, — прошептала женщина. — Всегда. Даже когда людей уводят в подвалы.
Мужчина продолжил ровным, почти механическим голосом:
— Кроуфорд контролирует поставки крови, препараты, «Прайм-Блад».
— Все медицинские отчёты идут через неё.
— Если пациент исчез в бумагах он умер от осложнений.
— Никаких следов, никаких вопросов.
Итан сжал кулаки так, что суставы хрустнули.
— Значит, Мария была у неё под носом.
— Да, — тихо ответил мужчина.
— И слишком близко.
Бруно фыркнул почти с отвращением.
— Только не говори, что и еда…
— Да, — кивнул выживший.
Мужчина перечислил без пауз.
— Майкл Ривз, хозяин продовольствия, относительно молодой в клане, обращённый в 1950-х, во времена послевоенного голода.
— Короткий, коренастый, с лицом, которое кажется добродушным, он управляет складами и пайками.
— Гуманитарка, он раздаёт еду лояльным, делая их зависимыми, а непокорным, урезает порции, толкая на “добровольное” донорство. Ривз не жесток открыто,он предпочитает голод как оружие.
— Его сети простираются от ферм за городом до уличных раздаточных пунктов.
— Сети складов, гуманитарка, пайки для доноров. Флеш поморщился.
— Контроль через зависимость.
— Именно. Лояльные получают еду. Остальные… становятся добровольцами.
Итан уже знал ответ, но всё равно спросил тихо, почти без надежды:
— Выборы?
— Корвин Кэйн, — сказал мужчина.
— Правая рука Жерара, очень поганая личность.