Солнце висело низко, холодное и яркое, отбрасывая резкие тени на улицы, где асфальт ещё блестел от ночного дождя.
День выборов.
Город выглядел иначе, не празднично, а настороженно, как зверь, который притворяется спящим, но готов к прыжку.
Патрули стояли на каждом перекрёсткес, фигуры в чёрной униформе, с автоматами на плече, глаза скрыты за зеркальными визорами. Ни слова, ни движения, только неподвижность, которая говорила больше, чем любые приказы.
Машины с затемнёнными стёклами двигались медленно, без сирен, без лишнего шума, но с ощущением абсолютного контроля, пронизывающего воздух.
На тротуарах устанавливали переносные сканеры,металлические рамки, мигающие красными лампочками, и мобильные пункты «медицинской проверки», где люди в белых халатах раздавали конфеты и одноразовые иглы.
Очереди выстраивались длинные, змеевидные,кто-то нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в руках документы, кто-то улыбался в камеры, установленные на каждом углу, стараясь выглядеть лояльным.
Над входами в избирательные центры колыхались баннеры,огромные, глянцевые, с лозунгами о реформе здравоохранения. Слово «Прайм-Блад» повторялось чаще, чем имя кандидата, словно это было не лекарство, а заклинание, обещающее вечную жизнь.
Перед главным предвыборным зданием с колоннами, имитирующими древнюю архитектуру, было людно.
Чёрные автомобили с эмблемами правительственных служб подъезжали один за другим, шины тихо шуршали по мокрому асфальту.
Двери открывались бесшумно, и из них выходили фигуры в дорогих костюмах,мужчины и женщины, слишком безупречные, слишком спокойные, с кожей, которая не знала морщин, и глазами, в которых не отражалось ничего, кроме расчёта.
Элита собиралась.
Вампиры не торопились,им некуда было спешить, время было их союзником. У входа стояла биометрическая арка, стеклянная, тонкая, почти изящная, как произведение искусства, но с холодным блеском, выдающим её истинное предназначение.
Под ней медицинская стойка, где медсёстры в белых перчатках брали микрокаплю крови у каждого гостя. Рутинная проверка, улыбались они, но улыбки не доходили до глаз.
Рядом сканеры сердечного ритма, считыватели микромимики, тепловые камеры, фиксирующие малейшее отклонение.
Контроль был тотальным, невидимой сетью, опутывающей всё.
Итан стоял напротив здания, на противоположной стороне улицы, скрытый в тени старого фонарного столба.
Чёрный смокинг сидел идеально,ткань облегала тело, как вторая кожа, рубашка без единой складки, галстук завязан безупречным узлом.
Он выглядел так, как и должен выглядеть человек, пришедший публично извиняться, опрятный, но с лёгкой тенью усталости в глазах, с плечами, чуть сутулыми от якобы какого-то непонимания.
В наушнике едва слышно прошептал Гидеон:
— Показатели в норме,пульс слегка повышен, но в пределах допустимого.
— Ты выглядишь… естественно, теперь можешь идти.
— Потому что я действительно нервничаю, — тихо ответил Итан, не двигая губами, чтобы не привлечь внимания случайного прохожего.
Флеш и Бруно уже исчезли за углом здания, направляясь к служебному входу. На них были аккуратные костюмы официантов, чёрные брюки, белые рубашки, жилеты с эмблемой кейтеринговой компании.
Ничего лишнего,под жилетами скрытые кобуры, в карманах миниатюрные устройства для взлома.
Они двигались уверенно, но незаметно, сливаясь с толпой обслуживающего персонала.
— Мы входим через три минуты, — сообщил Флеш по связи, голос его был ровным, как всегда.
Итан глубоко вдохнул, воздух показался густым, пропитанным запахом мокрого бетона и выхлопных газов.
Итан достал наушник и раздавил его, чтобы не привлекать внимания.
Перед ним распахнулись тяжёлые стеклянные двери главного входа, кто-то из гостей только что вошёл, и двери медленно закрывались с гидравлическим шипением.
Он сделал первый шаг.
Асфальт под подошвой казался твёрже обычного, звук шагов громче, эхом отдаваясь в ушах. Улица вдруг сузилась, фокусируясь на входе в здание, как в объективе камеры.
Ещё шаг.
Итан чувствовал, как пот стекает по спине под рубашкой, но лицо оставалось спокойным. У входа его остановил сотрудник службы безопасности, высокий, в чёрном костюме, с наушником в ухе и глазами, которые сканировали каждого, как рентген.
— Приглашение, сэр, — сказал он ровным, бесстрастным тоном, протягивая руку.
Итан молча достал электронный пропуск из внутреннего кармана, пластиковая карта с чипом, мигающим синим огоньком.
Руки не дрожали, хотя внутри всё вибрировало от напряжения. Сотрудник взял карту, поднёс к сканеру.
Пискнул сигнал, зелёный индикатор зажёгся.
— Добро пожаловать, — сказал охранник, возвращая пропуск. В его голосе не было тепла, только механическая вежливость.
Далее медицинская стойка.
Девушка в перчатках, с волосами, собранными в аккуратный пучок, улыбнулась, профессионально, без искренности.