Джина толкнула его локтем.
— Эй, не задумывайся так сильно, — сказала она.
— У тебя лицо такое, будто ты уже решил взорвать эту клинику.
Итан слабо улыбнулся.
— Просто… не нравится мне всё это.
— Мне тоже, — ответила сестра, становясь серьёзнее.
— Но мы пройдём это вместе, как всегда.
Очередь медленно двигалась вперёд. Где-то впереди уже открывались двери клиники, и людей начали запускать партиями.
Итан глубоко вдохнул.Они стояли в самом конце этой очереди.
Итан засунул руки глубоко в карманы куртки и слегка сутулился. Ему было холодно, но не от погоды. Джина стояла рядом, перекатываясь с пятки на носок, явно нервничая, но стараясь этого не показывать.
Неподалёку всё те же две медсестры продолжали курить и тихо болтать. Брюнетка выпустила дым и покачала головой.
— А ты слышала, что было при первом контакте? — спросила она.
— Когда вампиры только официально вышли на связь с властями. Говорят, весь центральный полицейский участок просто стащили со стен.
Вторая медсестра поёжилась.
— Да ладно. Неужели правда?
— Правда. Говорят, когда переговоры зашли в тупик, они просто… зашли ночью. Никто даже выстрелить не успел.
— Утром нашли только кровь и куски формы на стенах. После этого все сразу стали сговорчивее.
— Вот так и появился этот «пакт равенства.У них там есть какой-то главный, весомый вампир по имени Бертольд, странное имя, за ним еще бегает, ну не старый вампир, просто не очень по внешности, как же его звали…? — она приложила сигарету и затянулась, несколько раз запнулась и рефлекторно кашлянула, — а, точно, Жерар, недавно появился под контролем Бертольда, очень вспыльчивый.
Итан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он невольно сглотнул. Джина тоже напряглась, но быстро взяла себя в руки и толкнула брата локтем.
— Эй, не слушай их сплетни, — тихо сказала она, хотя сама явно слушала.
— Они всегда любят страшилки рассказывать.
Но Итан не мог не слушать. Слова медсестёр засели в голове, как заноза.
«Целый полицейский участок… со стен…» — думал он, глядя на длинную очередь.
«И теперь мы стоим здесь, как скот на убой, и сдаём кровь добровольно. Потому что равенство. Иначе тоже со стен будут доставать.»
Очередь медленно ползла вперёд. Каждые несколько минут открывались двери клиники, и очередную партию из двадцати человек запускали внутрь.
Атмосфера была гнетущей. Кто-то впереди тихо плакал. Девушка лет семнадцати вытирала слёзы рукавом, а её подруга обнимала её за плечи.
Джина глубоко вздохнула и посмотрела на брата.
— Слушай… — сказала она тихо, чтобы никто не услышал.
— Что бы там ни было внутри, держись рядом со мной. Если что-то пойдёт не так… мы прорвёмся и убежим.
Итан кивнул, хотя в горле стоял тугой ком.
— Понял.
Они медленно продвигались вперёд. Очередь была длинной, очень длинной. И с каждым шагом приближалась та минута, когда им придётся сесть в кресло и протянуть руку.
Итан смотрел на спины людей впереди и думал:
«Все мы здесь просто мясо. Добровольное мясо. И никто даже не сопротивляется…»
Джина рядом с ним молчала, но Итан чувствовал, она думает о том же самом.
Взгляд Итана остановился на нескольких больших медицинских палатках, которые были установлены прямо на улице перед входом в клинику. Белые тенты с красными крестами слегка колыхались на ветру.
Внутри виднелись ряды кресел, яркие лампы и медицинские работники в белых халатах. Очередь медленно двигалась именно туда.
Джина заметила, куда смотрит брат. Она слегка толкнула его плечом и тихо сказала:
— Так нужно, Итан. Не смотри так, будто тебя на бойню ведут. Если наш город хочет нормально сотрудничать с вампирами, нам всем придётся сдавать кровь.
— Это теперь закон.Мы должны их слушать и сотрудничать, как они говорят.
Итан не ответил. Он только сильнее сжал кулаки в карманах куртки.
Ему было всего шестнадцать. И сегодня он сдавал кровь впервые в жизни.
Он нервно переминался с ноги на ногу, чувствуя, как ладони становятся липкими от холодного пота. Сердце стучало слишком быстро, в горле пересохло.
Страх был глупым, детским, но очень настоящим. Он представлял, как игла входит в вену, как кровь вытекает из него в прозрачный пакет, и от этой мысли становилось ещё хуже.
«А что если я потеряю сознание? — думал он, глядя на спины людей впереди.
«Что если им понадобится больше, чем я могу дать? Что если после этого… со мной что-то случится?»
Джина, словно почувствовав его состояние, обняла его за плечи одной рукой и слегка притянула к себе.
— Эй, — сказала она мягче, чем обычно.
— Всё будет нормально. Я уже сдавала в прошлом году и больно не было. Просто укол, и всё.
— Пять минут и мы свободны. А потом пойдём домой, закажем пиццу и будем делать вид, что так было нужно.
Итан слабо улыбнулся.
— Ага… обычным, — пробормотал он.
— Сдаём кровь вампирам, чтобы они нас не съели. Самый обычный вторник.
Джина фыркнула, но в её смехе тоже сквозила нервозность.
— Вот именно. Добро пожаловать во взрослую жизнь.
Очередь снова продвинулась на несколько шагов. Теперь они были уже совсем близко к первой палатке.
Итан видел, как медсестра внутри жестом приглашает очередную группу из пяти человек. Кто-то из подростков впереди тихо всхлипнул.