Хейл смотрел на снимок несколько секунд, потом тихо, почти шёпотом произнёс:
— Мы были так близко…
Он взял зажигалку и поднёс пламя к краю папки. Бумага занялась быстро, с жадным треском. Огонь начал пожирать фотографии, схемы, результаты анализов. Хейл смотрел, как пламя лижет бумагу, и в его глазах отражались оранжевые языки.
— Прайм-Блад… — пробормотал он себе под нос.
— Улучшенная вампирская душа. Сильный гибрид без слабости к серебру и без жажды крови. Почти идеальные солдаты. Мы могли стать теми, кто наконец выйдет на солнце без этих чёртовых куполов над Нью-Йорком и этих проклятых, стеклянных клеток над половиной городов мира…
Он бросил горящую папку в металлическую корзину для мусора. Пламя вспыхнуло ярче.
— А вместо этого… — продолжил он, беря следующую папку, — мы получили «Чумной столп».
— Родовое проклятие, которое никто не может объяснить. Может, оно было всегда, появилось, когда первый вампир убил первого человека.
— И когда обычный человек убивает вампира простым предметом… проклятие срабатывает.
— Люди начинают собираться кучами. Стоят, как овощи и ждут, пока не сгниют заживо.
Хейл усмехнулся почти болезненно.
— Мы хотели создать богов. А получили чуму, которая пожирает и нас, и их.
Он поджёг вторую папку и бросил её в корзину. Пламя разгорелось сильнее, осветив кабинет жутким оранжевым светом.
— Жерар думает, что я его верный пёс. Думает, что я буду и дальше покрывать все эти эксперименты.
— Я устал прятать следы. Устал смотреть, как наши собственные проклятия возвращаются к нам бумерангом.
Он взял телефон и набрал короткий номер. Гудок прошёл один раз.
На другом конце ответили почти сразу.
— Хейл, — раздался холодный, властный голос Жерара.
— Докладывай.
Ричард откинулся в кресле и посмотрел на горящие папки.
— Всё чисто, сэр, — сказал он ровным, профессиональным тоном.
— Я уничтожил все физические и цифровые следы моего участия в проекте «Прайм-Блад». Ни одной записи не осталось.
Жерар молчал несколько секунд.
— Хорошо, а свидетели из катакомб?
— Уже в процессе. Майкл и Элизабет занимаются больницей, к утру там не останется никого, кто мог бы что-то рассказать.
Жерар удовлетворённо хмыкнул.
— Ты всегда был надёжным, Ричард. Не подведи меня сейчас.
Хейл посмотрел на пламя в корзине. Огонь уже почти сожрал все документы.
— Я никогда вас не подводил, — ответил он спокойно.
— И не подведу.
Он отключил звонок и положил телефон на стол.Несколько секунд сидел молча, глядя на огонь.
Потом тихо, почти шёпотом, сказал сам себе:
— Но когда-нибудь… когда-нибудь я перестану быть твоей тенью, Жерар. Когда-нибудь я найду способ снять это проклятие с нас всех.
— Или… уничтожу тех, кто его создал.
Он встал, подошёл к корзине и посмотрел, как догорают последние страницы.
— Чумной столб… — прошептал он.
— Это называется быть свободным…
Огонь в корзине наконец погас, оставив после себя только чёрный, жирный пепел.
Ричард стоял в полутёмном кабинете и смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
Следы были уничтожены.
Но правда… правда всегда оставляет после себя что-то, что невозможно сжечь.
***
Под утро в квартире Флеша начался утренний балаган.
Свет за окном только начинал проявлять себя. В комнате пахло вонючими носками, кто-то явно забыл помыть ноги. На столе стояла пустая банка из-под пепла вампира, рядом лежали документы Лорана и серебряный ключ.
Бруно спал на диване, тяжело хропя во сне. Гидеон сидел в кресле, откинувшись назад, глаза его были открыты, он не спал, просто смотрел в потолок и слушал храп Бруно.
Итан сидел у окна, прижав чёрный кол к груди, и смотрел на улицу. Сьюзи дремала в кресле, свернувшись калачиком, словно она маленькая кошечка.
Никто не говорил. Сил на разговоры уже не осталось.
Вдруг свет в комнате начал мигать.
Сначала появился лёгкий холодок. Потом едва заметная серебристая дымка, которая просочилась сквозь щель под дверью, словно живая. Она закрутилась в центре комнаты, быстро густея, принимая форму.
Все мгновенно открыли глаза и напряглись.
Гидеон подскочил с кресла так резко, что оно опрокинулось назад с громким стуком. Его рука автоматически потянулась к пистолету на столе.
— Что за…?! — выдохнул он, голос сорвался от испуга.
Бруно проснулся с хриплым стоном и попытался сесть, хватаясь за нож, который лежал рядом.
Итан резко встал, поднимая чёрный кол как оружие. Чёрные линии на его шее вспыхнули ярче.
Флеш, который стоял у окна, повернулся быстрее всех, но не потянулся за оружием. Он лишь слегка прищурился.
Из дымки материализовалась женщина.
Зейдана.
Она появилась так плавно и естественно, словно всегда здесь и была.
Она оглядела комнату спокойно, без спешки, словно пришла на обычный визит.
— Доброе утро, — произнесла она тихим голосом. В нём не было ни угрозы, ни улыбки.
Гидеон всё ещё держал пистолет, направленный ей в грудь. Руки у него слегка дрожали.
— Зачем так входить?! — выдохнул он.
— Можно предупредить, разве нет?
Бруно, всё ещё сидя на диване, смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
— Это… это Зейдана? — спросил он хрипло.
— Или… что-то похуже?
Зейдана не ответила сразу. Она просто сделала маленький шаг вперёд, и дымка вокруг неё окончательно растворилась. Её взгляд остановился на Итане.