Сигарету он потушил о стену, короткий шипящий звук, искра погасла, оставив чёрный след на белой краске.
Естественно он не послушал Роя и после его ухода закурил ещё одну.
— Вот оно, — произнёс он тихо, почти с нежностью.
— Правда, информации немного... но гад попался.
Он поднял взгляд на Итана.
Между ними повисло молчание, тяжёлое, насыщенное, как воздух перед грозой. В нём уже не было места страху.
Итана смотрел Флешу прямо в глаза.
Зрачки не дрожали, руки больше не мёрзли. Ярость внутри него больше не металась хаотично, она стала точной, как хорошо заточенное лезвие, готовое прорезать любой барьер.
— Что теперь? — выдохнул он, сжимая кулаки так, что по нему было видно, Итан готов действовать.
Флеш не ответил сразу.
Он просто повернулся и пошёл вниз по лестнице, неспешно, но уверенно, каждый шаг отдавался глухим эхом в металлических ступенях.
Пуля проснулась.
Маленькое тёплое тельце потянулось, лениво выгнулось дугой, зевнула беззвучно, но Итан почувствовал лёгкую вибрацию в воздухе, как будто кто-то тихо рассмеялся.
Флеш, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Теперь, мальчик... мы пойдём по цепочке вверх.
Он медленно повернул голову ровно настолько, чтобы Итан увидел блеск в его глазах. Взгляд был острым, как нож.
— До одного из этих ублюдков мы точно доберёмся.
В этот момент ласка или, как её иногда называли в их маленькой компании, Пуля спрыгнула с плеча Флеша.
Движение было почти неуловимым, лёгкий толчок, короткий прыжок, едва касаясь пальцами перил и ступеней.
И в следующую секунду она уже сидела на плече Итана,тёплая, чуть дрожащая от возбуждения, прижавшись к шее, как живое ожерелье.
Её маленькие коготки едва ощутимо впились в ткань куртки, не больно, а скорее утвердительно:
«Я с тобой».
Итан почувствовал, как её тепло проникает сквозь одежду, успокаивая бешено колотящееся сердце.
Писк маленького существа прозвучал почти торжественно, высокий, чистый, как крохотный колокольчик в тишине лестничной клетки. Словно Пуля говорила на своём языке.
Вибрация от её тельца прошла по шее Итана, тёплая, успокаивающая, и на мгновение он почувствовал, что не один.
Флеш сжал диктофон в ладони так крепко, что пластик едва слышно скрипнул.
Маленький экранчик моргал красным, как глазок прицела, а потом через долгую секунду на нём высветилось короткое, но весомое.
«Запись сохранена»
Флеш хмыкнул, коротко, почти беззвучно, но в этом звуке было всё облегчение, злость, предвкушение.
Он спрятал устройство во внутренний карман куртки, похлопал по нему ладонью, как по заряженному пистолету.
— Это будет нашим страховочным тросом, — сказал он тихо, глядя куда-то в темноту лестницы.
— На случай, если всё пойдёт к чёрту... а оно обязательно пойдёт.
Итан нахмурился.
Кулаки сжались сами собой, ногти впились в ладони.
— Пустим в интернет? — спросил он, голос был низким, с хрипотцой.
Флеш медленно повернул голову. Взгляд его был тяжёлым, как свинец.
— Только когда я решу, что пора. И ни секундой раньше.
Пуля издала ещё один «писк» короткий, почти радостный и потерлась носом о щёку Итана. Маленькое тёплое тельце, едва ощутимое, но живое.
И впервые за очень долгое время уголки губ Итана дрогнули. Нет, не улыбка, ещё не время.
Но что-то близкое, возможно тень надежды.
Поздний вечер опустился на город тяжёлым покрывалом. Заброшенный склад встретил их знакомым запахом ржавчины, старого масла и пыли.
Старая дверь скрипнула жалобно, когда троица вошла внутрь, сначала Флеш, потом Итан и Пуля уже снова сидела на его плече, настороженно оглядываясь.
— Твоя девушка никак не связана с вампирами... и ты всё забудешь... ты был всего лишь случайным прохожим... ничего не произошло в ту ночь...
Сейчас ребята прослушивали всю запись.
Итан стиснул зубы так сильно, что хруст раздался по комнате, резкий, как выстрел в тишине.
Бруно нажал паузу.
Экран замер на зелёной строке.
— Подождите... — сказал он медленно.
— Что он сказал до этого? О Марии?
Гидеон, не говоря ни слова, отмотал запись назад. Несколько секунд тишины, только шорох прокручиваемого файла.
Все замерли.
Голос Роя вернулся, теперь ещё более отчётливый, ещё более ядовитый:
— Смерть твоей женщины... последствия... Она знала больше, чем должна была...
Слова повисли в воздухе, как дым от выстрела.
Итан стоял неподвижно.
Дыхание его стало тяжёлым, прерывистым. Пуля на его плече тихо заурчала, низко, успокаивающе, но в этом звуке была и злость.
Гидеон медленно выдохнул.
— Значит, не случайность, — произнёс он тихо. — Он сам это признал на записи.
Флеш кивнул, глядя на экран.
— Это уже не просто слова. Это доказательство и ниточка к чему-то.
— Очень тонкая, но она ведёт вверх.
Бруно откинулся на стуле. Металл скрипнул под его весом.
Флеш улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у людей обычно холодело в животе.
— Я тоже сперва удивился, — тихо выдохнул Итан, голос его был хриплым, словно слова приходилось проталкивать сквозь ком в горле.
Он стоял посреди склада, освещённый только тусклой лампой над столом, и тени от кабелей и старого оборудования тянулись по полу, как пальцы.
Гидеон посмотрел на Флеша, долго, оценивающе. Флеш, в свою очередь, перевёл взгляд на Итана.
В воздухе повисло тяжёлое молчание, прерываемое только тихим гудением вентилятора терминала.
— Похоже... твоя Мария была не такой простой, как ты думал, — произнёс Флеш медленно, каждое слово падало, как камень в стоячую воду.
Итан дёрнулся, будто его ударили.
— Не смей, — выдавил он, голос сорвался на хрип.
— Она была обычной! Она работала... она...
Он осёкся.
Губы продолжали шевелиться, но звука не было.
В голове крутилось одно и то же:
«Не может быть».
Шёпотом, почти беззвучно, он повторил это про себя, глядя в пол.
Флеш сделал шаг вперёд. Положил руку на плечо Итана и попытался его успокоить.
— Сынок, — сказал он тихо, почти по отцовски. — Скажи честно, ты всё знал о её жизни?
Итан молчал.
Глаза его стекленели не от слёз, а от того, как внутри что-то медленно рушилось, как старая стена под напором воды.
Пуля, сидевшая на его плече, издала тихий, жалобный писк, высокий, дрожащий, словно пыталась утешить.
Её маленькое тельце прижалось ближе, тёплое пятнышко на холодеющей коже.
Флеш резко выдохнул, убирая руку.
— Ладно, — сказал он, оборачиваясь к столу. Голос стал деловым, жёстким.
— Есть только один способ проверить это.
Бруно поднял тяжёлый взгляд от экрана.
— Какой?
Флеш щёлкнул пальцами, коротко, резко и указал на Итана
— Нужно пройтись по её следам, по настоящему.
Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Итана.
— А ты... должен вернуться на работу.
— ЧТО?! — выдохнул Итан так громко, что эхо отскочило от металлических стен.
Флеш поднял успокаивающе ладонь.
— Спокойно!Тебя больше никто не тронет.
— Вампиры полностью очистили память людей, кто видел те трупы. И смерть Дерека тоже... его не существует.
Гидеон кивнул, не отрываясь от терминала.
— Они не любят хвосты, — добавил он сухо.
— Особенно человеческие, всё что может привести к ним идет на подчистку.
— Ты теперь для них пустое место.
Чистый лист.
Итан медленно опустился в старое кресло у стены. Пружина внутри жалобно хрустнула, прогнувшись под весом.
Он сидел, глядя в никуда, пальцы сжимали подлокотники так, что металл скрипел.
— Зачем мне туда возвращаться? — спросил он наконец, голос был тихим, почти безжизненным.
Флеш усмехнулся
— Потому что теперь ты их идеальный, чистый человек. И они думают, что ты под гипнозом Роя. — Он хлопнул в ладоши, резко, как выстрел.
— А значит... можешь спокойно входить домой и найти всё, что они могли пропустить, когда вычищали дом и искали тебя.
Итан медленно поднялся.
Посмотрел по очереди каждому в глаза. Гидеону, Бруно и Флешу.
— Вы хотите, чтобы я пошёл... домой?
— Да, — подтвердил Флеш без колебаний.
— Но...
Флеш улыбнулся.
— Никаких но.
Он развернулся, взял со спинки стула свой старый плащ, потрёпанный, с выцветшей подкладкой и накинул его на плечи одним движением.
— Мы не просим тебя ломать дверь или рыться в вещах, как в кино.
— Просто... вернись, посиди там. Побывай в тех местах, где она бывала. Посмотри на её вещи не глазами влюблённого, а глазами человека, который ищет трещину в стене.
— Если там что-то есть, ты почувствуешь. А если нет... — Он пожал плечами.
— Тогда мы хотя бы будем знать наверняка.
Итан молчал ещё несколько секунд.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Пуля коротко пискнула, утвердительно, почти радостно и перебралась повыше, к шее, как будто хотела быть ближе к уху.
Флеш кивнул в ответ.
— Тогда собирайся,у тебя есть ночь, чтобы прийти в себя.
— Утром на работу как будто ничего не было, если конечно у тебя получится.
Он направился к двери, но на пороге обернулся.
— И Итан...
Итан поднял взгляд.
— Если найдёшь что-то... не трогай. Просто сфотографируй.
***
Ночной район дышал холодом и тишиной, нарушаемой только далёким, низким гудением патрульных дронов, они проходили где-то над крышами как равнодушные собаки.
Фонари здесь горели через один, и свет их был тусклым, грязно-оранжевым, едва пробивающимся сквозь запотевшие стёкла.
Тёмные окна многоэтажек смотрели вниз пустыми глазницами.
Флеш шёл первым, подняв руку ладонью назад, жест, понятный без слов,тише.
Все двигались след в след, ступая мягко, почти бесшумно. Дыхание Итана вырывалось короткими облачками пара.
— Патрули через каждые четыре минуты, — прошептал Флеш, не оборачиваясь.
— Идём быстро, без остановок.
Итан смотрел только на один дом, свой. Тот самый, где ещё недавно горел свет в кухне по вечерам, где пахло кофе и её шампунем.
Теперь окна были чёрными, как обугленная бумага.
«Я не готов... но должен» — подумал он, и эта мысль прошла сквозь него, как холодный сквозняк.
Дверь подъезда была слегка приоткрыта. Замок вокруг дужки покрыт свежими царапинами, глубокими, грубыми, словно кто-то ковырял его отвёрткой, не особо заботясь о скрытности.
— Были здесь, — тихо сказал Бруно, наклоняясь ближе.
— И всё обыскали.
— Вампирские зачистки, — добавил Флеш, проводя пальцем по металлу.
— Не церемонятся, им некогда быть аккуратными, когда пахнет жареным.
*Щелчок*
Дверь квартиры открылась почти беззвучно,старый замок поддался без сопротивления.
Тьма внутри словно втянула их в себя, холодная и густая, пропитанная запахом чужого присутствия металла, антисептика и едва уловимого сладковатого гниения.
Всё было слишком чисто.
Пол блестел так, будто его только что вылизали. Стол в гостиной застелен идеально ровно, ни крошки, ни пятнышка. Шторы заправлены с военной точностью.