— Как же они меня бесят…
Бруно скривился.
— Классика.
— Он управляет комиссиями, судами, законами. Любая утечка информации в его кармане.
— Анна идёт против него же напрямую.
Флеш тихо, почти про себя:
— Значит, она следующая мишень.
Мужчина кивнул.
В комнате стало тише. Даже капанье воды где-то в глубине катакомб казалось теперь громче.
Итан поднял взгляд.
— Значит… Мужчина кивнул.
— Полиция, медицина, продовольствие и политика.
Он помолчал.
— И только потом Жерар.
Тишина легла на убежище тяжёлым покрывалом.
Бруно усмехнулся.
— Ну что ж.
— Никто не говорил, что революции это быстро.
Флеш внимала посмотрел на Итана.
— Теперь ты понимаешь, почему Мария пошла так глубоко?
Итан кивнул.
— Да.
Он сжал в кулаке пропуск.
— Тем более, нам сказали, что через неделю выборы и если всё будет хорошо…всем уликам конец, даже нам.. — сказал мужчина смотря в пол.
В катакомбах стало тише, чем в могиле.
Даже люди, прятавшиеся здесь месяцами, словно почувствовали перемену в воздухе. Тени от тусклого фонаря дрожали на стенах, как нервные пальцы, а запах сырости и страха стал гуще, почти осязаемым.
Флеш медленно опустился на край старого металлического стола, пыль взвилась лёгким облачком и тут же осела, словно сама не решалась задерживаться в этом месте.
Его взгляд, всегда холодный и расчётливый, теперь был устремлён на выжившего мужчину, который стоял у стены, опираясь на неё.
— Повтори, — сказал Флеш, голос был его немного удивлен.
— Чётко повтори… — сказал Флеш.
Мужчина кивнул,медленно, устало, и начал говорить, словно выталкивая слова из себя.
— Через неделю выборы. Жерар публично поддерживает эту всю схему.
— Прайм-Блад представят как добровольную медицинскую программу.
Бруно саркастически фыркнул,скрестив руки на груди.
—Добровольную, — добавил Бруно.
— Сначала для доноров, — продолжил мужчина, не обращая внимания на насмешку.
— Потом для всех. Никто не сможет отказаться.
Голос Гидеона, усталый, но точный, прорвался сквозь треск помех.
— Я проверил документы, которые вытащил из данных.
— Прайм-Блад будет проходить как препарат для «стабилизации крови при хронической анемии».
Итан поднял голову резко, как будто эти слова ударили его в грудь.
Его глаза, красные от недосыпа, сузились.
— Стабилизации?
— Да, — ответил Гидеон.
— Но формула… там есть компонент, совпадающий с тем, что ты описывал в контейнере.
— Тот самый дым.
Флеш медленно провёл рукой по подбородку.
Пыль под его пальцами осыпалась тихо, как песок в часах.
— Значит, они хотят ввести это людям легально.
— И сделать зависимыми, — добавил выживший, голос его дрогнул.
— Раз в месяц укол. Затем люди будут становиться как они.
— Люди станут рабами, не зная об этом.
Бруно тихо, почти про себя:
— Красиво…
— Сначала лечим, потом держим на поводке как собак.
Итан стоял неподвижно, словно его тело застыло в камне. В голове его кружились куски мозаики.
Контейнеры, Мария, пустая могила. Он видел картину целиком и она была уродливой.
— Выборы закрепят власть, — сказал он медленно.
— Реформа закрепит контроль. А зависимость уберёт сопротивление.
Гидеон подтвердил:
— Именно.
— Это не просто план, это полная перестройка мира.
Флеш поднял взгляд, в его глазах появилась та самая искра, холодная, расчётливая, как у хищника, который нашёл слабое место в добыче.
— Тогда бить нужно не в подвале….
— А на сцене.
Бруно повернулся к нему резко, с недоумением в глазах.
— Ты о чём?
Флеш спрыгнул со стола, движение лёгкое, почти грациозное, несмотря на усталость.
— О выборах.
Тишина повисла в воздухе, густая и напряжённая.
Люди в убежище переглянулись в их глазах мелькнула смесь надежды и страха.
Итан нахмурился, сдвинув брови.
— Нас туда не пустят.
Флеш посмотрел на него внимательно долго, изучающе, как будто видел не только внешнюю оболочку, но и то, что внутри.
— Тебя пустят.
Итан не сразу понял.
Его разум, уставший от бесконечных теней, медленно перебирал варианты.
— Почему? — спросил Итан с непонимающим взглядом.
Гидеон в рации тихо усмехнулся, звук был почти облегчённым.
— Потому что ты идеален.
Бруно моргнул один раз, потом второй.
— Он воняет катакомбами и выглядит как человек, который не спал двое суток.
— Какой из него идеал?
— Именно, — спокойно сказал Гидеон.
— Он свидетель, официально принял компенсацию от Роя и вампир думает, что Итан под его влиянием после гипноза.
—Подписал отказ от претензий и дело закрыто.
Флеш уверенно кивнул.
— В их базе ты больше не угроза.
Итан медленно покачал головой, воспоминания о том дне вспыхнули в памяти.
— Я принял деньги, чтобы выиграть время.
— А теперь это наш пропуск, — сказал Флеш, голос его стал твёрже.
Бруно медленно начал понимать,его лицо осветилось мрачной ухмылкой.
— Подожди… Ты хочешь, чтобы он пришёл на выборы… как гость?
— Не просто гость, — сказал Флеш.
— С Роем.
Имя Роя повисло в воздухе тяжело, как свинцовое облако.
Итан почувствовал, как внутри что-то сжалось, вспомнив о том, как Рой смотрел на него и что вообще хотел с ним сделать.
— Рой меня ненавидит и убил бы на месте..
— Нет, — поправил Гидеон.
— Рой считает тебя своим. А свои люди полезны.
— Он думает,что ты под его гипнозом, так к слову…