Дэвид отшатнулся от двери. Кровь текла по его руке и ноге, капая на землю. Лицо было бледным, покрытым потом.
— Боже… какая же дьявольская срань… — выругался он сквозь зубы, сплёвывая кровь. Голос его дрожал от ярости.
— Несите бензин и зажигалку. Нужно спалить этот дом к чёртовой матери.
Он посмотрел на детей, глаза его были дикими.
— Полностью. Чтобы даже пепла не осталось.
Итан стоял, тяжело вздыхая, всё ещё сжимая кинжал в руке. Джина, зажимая укушенную ногу, кивнула, хотя лицо её было перекошено от боли.
— Я принесу, — сказала она, хромая в сторону их рюкзаков, которые они оставили чуть поодаль.
Дэвид прислонился спиной к дереву, глядя на хижину. Изнутри всё ещё доносился яростный плеск и визг, твари бились в дверь, пытаясь выбраться.
— Сожжём их всех… — прошептал он.
— Пока они не выбрались и не начали плодиться дальше.
Итан посмотрел на отца, потом на хижину. Внутри него появилось мрачное удовлетворение.Они собирались сжечь этот дом, было на что поглядеть.
Джина, хромая и морщась от боли уже стояла наготове. Кровь всё ещё сочилась сквозь разорванную штанину, она крепко сжимала кинжал в руке, готовая в любой момент отбиваться.
— Давай быстрее, — выдохнула она, оглядываясь на хижину. Изнутри всё ещё доносился злобный плеск и приглушённый визг.
— Пока они не вылезли.
Итан подбежал к двери, которую они только что привалили тяжёлой доской. Он открыл канистру и начал щедро поливать бензином стены хижины, дверь, оконные проёмы. Резкий запах бензина мгновенно заполнил воздух.
Джина стояла рядом, прикрывая его, кинжал в руке был направлен в сторону двери. Она то и дело морщилась от боли, не отступала ни на шаг.
Дэвид, опираясь на дерево, наблюдал за ними.
— Облейте всё. Особенно вокруг фундамента. Чтобы огонь пошёл снизу и не дал им выбраться.
Итан закончил поливать и отступил назад. Руки всё ещё дрожали. Он посмотрел на отца, потом на сестру.
— Готово…
Джина кивнула и сделала шаг назад, не опуская оружия.
— Жги.
Итан чиркнул длинной зажигалкой. Пламя вспыхнуло. Он бросил горящую зажигалку к основанию стены, пропитанной бензином.
Огонь вспыхнул мгновенно с громким «вух!» и яркой вспышкой. Пламя побежало вверх по стенам, охватывая старое, сухое дерево. Через несколько секунд вся хижина была объята огнём. Языки пламени взметнулись высоко, освещая поляну кроваво-оранжевым светом. Изнутри донёсся многоголосый, пронзительный визг, монстры горели заживо.
Дэвид смотрел на горящий дом.
— Пусть сгорят… — прошептал он.
— Все до единого.
Итан и Джина стояли рядом, глядя на пожар. Пламя трещало, пожирая гнилое дерево, и вместе с ним то, что пряталось внутри.
Итан глядел как пламя уже начало лизать нижние брёвна. Ярко-оранжевые языки огня поднимались всё выше, освещая поляну тревожным, пульсирующим светом. Он нервно сглотнул и повернулся к отцу.
— Пап, ты уверен? — тихо спросил он, голос дрожал от напряжения.
— Если мы спалим его сейчас, ночью… огонь могут увидеть патрули ВКП. Они же сразу приедут…
Дэвид только рыкнул в ответ.Кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы, которыми он зажимал рану на плече.
— Плевать, — процедил он сквозь зубы.
— К утру от гнезда ничего не останется. Давайте!
Его голос не терпел возражений. В нём звучала та самая отцовская твёрдость, которая всегда появлялась в самые опасные моменты.
Итан кивнул и больше не спорил.
Он смотрел на хижину, которая уже начала потрескивать под первыми языками пламени.
Джина вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрела на брата. Её лицо было перепачкано сажей и кровью.
— Думаю, готово, — сказала она.
Пламя вспыхнуло очень ярко.
— Отходим, — скомандовал отец.
Злобный визг стал пронзительнее, переходя в настоящий хор отчаяния и ярости. Загрыбасты явно чувствовали, что происходит.
Вдруг из щелей под фундаментом высунулись несколько бледных, тонких рук с перепонками между пальцами.
Они заскребли по земле, оставляя глубокие борозды в грязи, пытаясь выбраться наружу. Пальцы извивались, когти царапали дерево и почву, оставляя чёрные слизистые следы. Из щелей доносилось влажное чавканье и приглушённые визги.
— Они пытаются вылезти… — прошептал Итан, отступая на шаг.
Дэвид не стал ждать.
Он быстро сорвал кусок старой ткани с рюкзака, обмотал его вокруг толстой палки и облил бензином. Затем чиркнул зажигалкой. Тряпка вспыхнула ярко-оранжевым пламенем.
— Горите, твари! — прорычал он сквозь зубы.
С размаху он бросил горящую, импровизированную бомбочку на крыльцо. Пламя ударилось о пропитанное бензином дерево и мгновенно вспыхнуло.
Некоторые пытались вылезти через щели, но пламя настигало их. Бледные руки дёргались, шипели, обугливались и исчезали обратно под пол.
Джина стояла рядом, сжимая пистолет. Её лицо освещалось пляшущим пламенем, глаза блестели отражённым огнём.
Итан не мог отвести взгляд от горящей хижины.
Некоторые твари в панике пытались выбежать через дверь. Дверь дрожала и трещала под их мокрыми телами.
Дэвид и Джина были готовы.
— Не пропускай! — рыкнул Дэвид.
Он стоял у входа, зажимая рану, а в другой держал кинжал. Когда первый загрыбаст выскочила из двери, Дэвид встретил его солью и ударом кинжала. Тварь зашипела, кожа задымилась, и она рухнула на землю, корчась от боли.