— Да кому тут тише, мать твою? — прошипел Бруно, понизив голос ровно настолько, чтобы его всё равно было слышно на три метра вокруг.
— Даже крысы отсюда съехали.
— Чувствую себя в желудке у дохлого кита.
Рация в ухе ожила с коротким треском.
Голос Гидеона.
— Подтверждаю.
— По архивам эта ветка катакомб официально закрыта с две тысячи двадцать девятого.
— С тех пор ни одного официального визита.
Бруно фыркнул так громко, что эхо вернулось к ним через несколько секунд.
— Идеально.
— Просто мечта.
— Обожаю места, где на двери висит табличка «официально закрыто», а внутри пахнет, как будто кто-то забыл выключить мясорубку.
Итан нажал кнопку связи, голос его был низким, почти без интонаций.
— Как ты там?
Пауза.
Шорох ткани.
Далёкое, мягкое, почти ласковое звериное фырканье,Пуля явно устроилась поудобнее на чём-то мягком.
— Жив, — ответил Гидеон.
— Пуля стащила последний чистый бинт и теперь считает себя главным хирургом отряда. Гордо лежит на твоей подушке и смотрит на меня с видом «я тут главный».
В фоне послышалось довольное сопение и лёгкое постукивание когтей по паркету.
Бруно оживился:
— Передай Пуле, если мы не вернёмся, она официально наследует мою коллекцию носков. Особенно те, с ананасами.
— Она уже на них спит, — спокойно отозвался Гидеон.
— И, кажется, считает их своим личным троном.
Флеш резко поднял сжатый кулак, стоп.
Все замерли.
Даже Бруно мгновенно заткнулся, хотя глаза его продолжали выражать крайнюю степень скепсиса.
Через три секунды тишины Бруно не выдержал:
— Я молчу.
— Но молча всё равно воняет.
Флеш закатил глаза так выразительно, что это было видно даже в красном свете налобного фонаря.
Он достал из нагрудного кармана свёрток тканевых фильтров, бросил каждому по одному.
— Надеть всем без разговоров.
Итан молча натянул свой.
Ткань плотно прилегла к лицу, пахнула углём и мятой.
Бруно подозрительно понюхал свой, прищурился.
— Это что за дрянь?
— Уголь, мята и ещё кое-что, — сухо бросил Флеш.
— Что «кое-что»?
— Не задавай вопросов, если хочешь использовать эту маскуч
Бруно пожал плечами и натянул фильтр.
Два вдоха.
Замер.
— О…
Ещё один глубокий вдох.
— О, мать твою, мне нравится!!
Гидеон тихо усмехнулся в рации,звук был тёплым, почти родным.
— Записал исторический момент.
— Бруно впервые в жизни чем-то доволен.
Они двинулись дальше.
Шаги гулко отдавались под низкими сводами.
Лучи фонарей резали тьму тонкими красными клинками, выхватывая из мрака старые кирпичные арки, ржавые трубы, свисающие клочья паутины, осыпающиеся куски штукатурки.
Итан шёл молча, но взгляд его работал неустанно,цеплялся за каждую царапину на стене, за каждую полустёртую метку, за обломки табличек, за едва заметные цифры.
Флеш снова поднял кулак.
Все остановились одновременно.
— Смотрите, — тихо сказал он, подсвечивая стену.
На потрескавшейся кирпичной кладке,выцветшая краска.
Почти стёртый символ, круг с перечёркнутой стрелкой и тремя точками внутри.
Гидеон в рации мгновенно отреагировал:
— Вижу через камеру.
— Подожди… увеличиваю изображение…
Короткая пауза, наполненная шорохом клавиш.
— Это старый лабораторный знак. Довоенный биосектор.
— Уровень секретности, третий
Бруно тихо присвистнул сквозь фильтр.
— Значит, мы идём правильно.
— Прямо в пасть к тем, кто любит играть в Бога.
Сказал Флеш.
Флеш провёл пальцами по шершавой поверхности, будто мог почувствовать тепло чужих рук, которые касались этой стены совсем недавно.
— Мария могла искать именно это место.
Итан ответил тихо, почти шёпотом.
— Или уже нашла и теперь мы тут лишнее.
Они свернули в узкий коридор, такой тесный, что приходилось идти гуськом, касаясь плечами влажных стен.
Запах стал невыносимо густым, даже сквозь фильтры.
Бруно застонал:
— Я передумал умирать.
— Давайте просто уйдем отсюда. Можно? Пожалуйста?
Гидеон в рации:
— По карте впереди большое помещение. Возможно, старый технический узел.
— Размер примерно сорок на шестьдесят метров. Высота потолка, четыре с половиной.
Флеш кивнул.
— Готовность, если мы наткнемся на гнездо Вурдалаков, я нашего наводчика лично убью…
В рации послышался вздох Гидеона.
Они выключили все лишние источники света. Остались только тонкие красные лучи налобных фонарей.
Ещё десять метров.
Дверь.
Старая, металлическая, наполовину съеденная ржавчиной. Края облезшей краски висели лохмотьями.
Замок тяжёлый, промышленный, с массивной дужкой.
Флеш присел на корточки, осветил замок.
— Открывали недавно.
Итан почувствовал, как напряглось всё тело от затылка до пяток.
— Насколько недавно?
Флеш провёл пальцем по свежей, ещё блестящей царапине на металле.
— Несколько недель.
— Следы инструмента свежие.
— Кто-то был здесь, я уверен.
В рации повисла тишина.
Потом Гидеон тихо, почти без интонаций:
— Тогда… возможно… она была здесь.
Бруно сжал рукоять кувалды.
— Ну что, вежливо постучим и спросим кто там?
Флеш медленно выдохнул через фильтр, звук был похож на шорох сухих листьев.
— Нет.
Он достал отмычку,тонкую, изогнутую, почти хирургическую. Металл тихо щёлкнул под его пальцами, один раз, второй, третий.
Замок сдался с лёгким, почти обиженным щелчком.
Флеш поднял взгляд на остальных. Глаза его в красном свете казались более яркими.
— Готовы?
Итан кивнул первым
— Да.
Бруно оскалился сквозь фильтр,зубы блеснули белым.
— Погнали.
Флеш медленно, почти беззвучно потянул тяжёлую створку на себя.
Дверь поддалась.