Флеш потянул тяжёлую створку ровно настолько, чтобы в узкую щель протиснулся тонкий, красный луч налобного фонаря.
Сначала ничего. Только тьма, густая, как чернила.
— Бля… — выдохнул Бруно почти беззвучно.
— Это не техузел.
Флеш не ответил.
Он уже протиснулся внутрь, двигаясь бесшумно, как тень, которая давно привыкла не оставлять следов.
Итан шагнул следом и сразу почувствовал перемену.
Пол был чистым.
Не стерильным, как в операционной, но тщательно протёртым. Виднелись следы ботинок, узкие, повторяющиеся, будто человек ходил по одному и тому же маршруту десятки раз.
Рядом более широкие полосы, оставленные колёсами тележки или каталки. Потёртые дорожки на пыли, как тропинки в давно обжитом лесу.
— Свет, — коротко бросил Флеш.
Красные лучи погасли одновременно. Вспыхнул холодный белый,налобные фонари переключились в основной режим.
Помещение раскрылось перед ними внезапно.
Потолок уходил вверх, теряясь в тенях, где свет не доставал. По стенам тянулись старые металлические стеллажи, часть пустых, часть заваленных пластиковыми ящиками с выцветшими, почти нечитаемыми маркировками.
На полу не грязь, а тонкий, но свежий слой пыли, в котором отпечатывались следы недавнего движения.
Бруно присвистнул тихо, почти восхищённо:
— Сорок на шестьдесят, говоришь?
— Да тут можно футбольное поле похоронить.
— И ещё трибуны поставить.
— Тише, — автоматически отозвался Флеш, но в голосе уже не было раздражения.
Только привычка.
Итан медленно двинулся вперёд, ступая осторожно, будто чего-то боялся.
Слои пыли, перемешанные со следами, которые здесь быть не должны.
Он остановился.
— Здесь работали недавно.
Флеш мгновенно оказался рядом. Присел на корточки, провёл пальцем по полу,на подушечке остался сероватый след.
— Неделя.
— Максимум две.
Рация ожила голосом Гидеона
— Подтверждаю.
— По энергетическим логам… здесь недавно подключали внешний источник питания.
— Мощность скакала.
— Кто-то тащил сюда генератор. Или несколько.
Бруно нахмурился, сдвинув брови под фильтром:
— То есть кто-то спустился в эти чёртовы катакомбы, приволок генератор, провода, оборудование… всё это включил…
— И потом ушёл? — закончил Флеш.
— Или перевёз, — тихо сказал Итан.
Они двинулись дальше.
В центре зала стоял ряд старых лабораторных столов. Металл потемнел от времени, но ржавчины почти не было.
На одном из них стеклянная поверхность, испещренная мелкими царапинами, будто по ней что-то волокли, не жалея.
Итан остановился резко, как будто наткнулся на невидимую стену.
— Стойте.
Он наклонился.
На стекле тонкие, почти незаметные разводы. Засохшие. Тёмно-коричневые, с лёгким рыжеватым оттенком по краям.
— Кровь, — произнёс он ровно.
Флеш тут же достал портативный сканер,маленький, матово-чёрный, с синим огоньком индикатора
. Приложил к пятну.
Экран мигнул.
Пауза
— Человеческая, — сказал Флеш.
И замолчал.
— И? — напрягся Бруно.
— Модифицированная.
Гидеон выдохнул в рации, звук был похож на всхлип:
— Значит мы были в чем-то правы...
Итан сжал кулаки.
— В чем именно?
— Это не просто эксперименты над донорами, — голос Гидеона стал тише, но твёрже.
— Это промежуточная стадия. Перед тем, что ты видел в контейнере.
— Возможно Мария одна из носителей.
Бруно нервно хмыкнул.:
— То есть здесь делали фарш.
— А в особняке уже сервируют готовое блюдо.
Флеш не ответил.
Его взгляд уже скользнул к дальней стене.
Там стояла дверь.
Кодовая панель рядом, потёртая от частого использования, кнопки стёрты в центре, самые ходовые.
— Это уже не катакомбы, — тихо сказал Флеш.
— Это чей-то рабочий кабинет.
Гидеон мгновенно отреагировал:
— Дай мне доступ.
Флеш включил камеру Гидеону несколькими нажатиями на свой фонарик.
— Камеру… да, вижу.
— Чёрт.
— Что? — спросил Итан, шагнув ближе.
— Здесь был терминал с архивами.
— Его вынесли совсем недавно,но…
Пауза.
Быстрый шорох клавиш на том конце.
— Данные не удаляли полностью.
— Остались хвосты, фрагменты логов.
— Кто-то торопился.
Бруно ухмыльнулся.
— Хвосты, это мы любим.
Флеш положил ладонь на холодную поверхность новой двери.
Металл был ещё тёплым, едва заметно, но достаточно, чтобы понять, здесь недавно кто-то был.
— Мария хотела, чтобы мы это увидели, — сказал он тихо.
Итан подошёл вплотную.
Встал рядом.
Плечо к плечу.
— Или чтобы мы поняли, что она не первая.
Флеш посмотрел на него.
— И не последняя.
— Если мы остановимся.
Тишина легла на зал тяжёлым покрывалом.
Где-то в глубине катакомб, очень далеко, капнула вода. Одинокий, чёткий звук.
Флеш кивнул
— Ладно.— Работаем быстро и аккуратно.
Бруно перехватил кувалду поудобнее.
— А если что-то полезет?
Флеш усмехнулся.
— Тогда перестанем быть аккуратными.
Итан глубоко вдохнул через фильтр.
И шагнул к двери первым.
Дверь открылась с глухим, вязким скрипом, металл стонал, словно не хотел впускать их в это последнее убежище, словно знал, что после этого уже не будет пути назад.
Флеш шагнул первым, бесшумно, как всегда. Итан сразу за ним, дыхание ровное, но сердце билось так, будто хотело вырваться из груди.
Бруно прикрывал спину, кувалда в руке лежала привычно, как продолжение руки.
Комната оказалась не лабораторией.
Это было убежище, настоящее, живое с кучей людей внутри.