Дэвид встал из-за стола, тяжело вздохнув. Он взял свою тарелку и отнёс её к раковине, поставив с глухим стуком среди немытой посуды.
Руки его слегка дрогнули. Он быстро подошёл к вешалке у входа, схватил свою старую серую толстовку и начал натягивать её на ходу, торопясь так, словно опаздывал на последний поезд.
— Уже бегу, — пробормотал он себе под нос.
Итан и Джина молча наблюдали за ним. Отец почти добежал до двери, когда вдруг резко остановился. Рука замерла на дверной ручке. Он стоял спиной к детям несколько секунд, словно собираясь с силами, затем медленно повернулся.
— И ещё одно, — сказал он низким, серьёзным голосом.
— Если сегодня кто-то постучит в дверь… кто угодно… и попросит впустить его, не открывайте ни под каким предлогом. Даже если скажут, что это я или сосед, или полиция.
— Поняли?
Джина закатила глаза, не дерзко, а скорее устало.
— Пап, мы всё знаем, — перебила она его мягко.
— Если кто-то постучит и будет вести себя странно, я выстрелю солью в глаза. Если загорится, значит вампир или чудовище.
— Тогда Итан берёт дробовик и стреляет серебряной пулей. Мы это проходили уже тысячу раз.
Она показала пальцем на небольшой шкафчик у стены, где за запертой дверцей хранилось оружие.
— Мы не такие маленькие дети, справимся.
Дэвид долго смотрел на дочь, потом перевёл взгляд на Итана. В его глазах он проявил чуточку гордости, мило улыбнулся.
— Я знаю, что вы справитесь, — сказал он тихо. — Просто… сегодня особенно будьте осторожны.
— После сдачи крови они становятся… внимательнее.Доберитесь домой в целости.
Он помолчал секунду, потом добавил почти шёпотом:
— Если что-то пойдёт не так, бегите в убежище под полом. Код замка вы знаете, я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Итан кивнул, хотя внутри у него всё было как-то не очень. Он смотрел на отца и думал:
«Он каждый раз говорит одно и то же. И каждый раз боится, что в этот раз может не вернуться. Всё же будет хорошо и сегодня…»
Дэвид ещё раз посмотрел на обоих детей словно пытался запомнить их лица именно такими, какими они были сейчас. Затем резко открыл дверь.
— Люблю вас, — бросил он через плечо и шагнул наружу.
Дверь закрылась за ним с тяжёлым щелчком.
В квартире снова стало тихо. Только тикали часы на стене да где-то за окном шумел просыпающийся город.
Джина медленно выдохнула и посмотрела на Итана. Её обычная весёлая улыбка исчезла.
Итан молча кивнул, глядя на закрытую дверь.
Внутри него росло тяжёлое, липкое предчувствие, что сегодняшний день станет тем самым, после которого всё изменится.
Джина некоторое время сидела неподвижно, глядя на дверь, потом резко встала, отодвинув стул с громким скрипом.
— Ну что, мелкий, — сказала она, потягиваясь так, что хрустнули плечи.
— Не собираемся же мы сидеть дома и ждать, пока нас сожрут. У меня, если честно, зад уже чешется на приключения. Хотя бы до обеда.
Она подмигнула Итану и кивнула в сторону коридора.
— Пошли сдавать эту чёртову кровь. Чем быстрее закончим, тем быстрее вернёмся и будем делать вид, что всё нормально.
Итан молча кивнул. Он встал, убрал свою миску в раковину и пошёл за сестрой. Внутри него всё ещё крутились тяжёлые мысли, но спорить с Джиной было бесполезно, когда у неё «чесался зад», остановить её было почти невозможно.
Они вышли из дома и направились к местной клинике «Красный Крест, Северный квартал». Утро было прохладным, небо затянуто серыми тучами. По дороге почти не разговаривали, они оба чувствовали напряжение.
Когда они подошли к клинике, Итан невольно присвистнул.
Очередь была огромной.
Люди стояли длинной змеёй вдоль всей улицы, от входа в здание и до угла. В основном подростки и молодёжь от шестнадцати до двадцати. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то тихо болтал с друзьями, были даже те, кто молча смотрел в телефон. Атмосфера была ну не прям замечательной.
— Вот это да… — пробормотала Джина.
— Похоже, сегодня всех загоняют.
Они встали в конец очереди. Итан засунул руки в карманы куртки и слегка ссутулился. Ему было не по себе. Рядом с ними стояли две медсестры в белых халатах, которые курили в стороне и негромко разговаривали.
— …слышала, сегодня утром подписали пакт, — говорила одна из них, невысокая брюнетка.
— Теперь у вампиров официально такие же права, как у людей. Полное равенство. Гражданство, работа, всё.
Вторая медсестра, постарше, с короткой стрижкой, фыркнула и выпустила дым.
— Равенство… Скажи ещё «гармония». Они просто официально закрепили то, что уже давно было.
— Теперь мы даже жаловаться не имеем права. «Они такие же граждане». Ага, конечно. Только мы сдаём кровь, а они её пьют.
Брюнетка пожала плечами.
— Ну, хотя бы теперь всё по закону. Не будут больше по подворотням таскать. Говорят, теперь будут специальные пункты донорства.
— С какой-то там компенсацией.
— Компенсацией… — усмехнулась вторая.
— Двести долларов бесплатный кофе, нам и то платят больше…
Итан стоял рядом и слушал. Каждое слово было не очень приятным, особенно от таких диких подружек.
Глядя на длинную очередь подростков Итан задумался.
«Они называют это равенством. А на самом деле просто легализовали то, что мы еда. И теперь даже жаловаться нельзя.»