Он настроил фокус, и всё в глазах сузилось до маленького прямоугольного вида.
И замер.
Кабинет был роскошным, мрачным. Высокие потолки с лепниной в виде переплетённых листьев и змей, стены обшиты тёмным деревом, отполированным до блеска.
Картины в тяжёлых золотых рамах, изображающие сцены из прошлого, охоты, балы, но с тенями, слишком живыми.
У стола стояли двое.
Корвин стоял у окна, спиной к Итану, руки в карманах. Напротив, в кресле с высокой спинкой, сидел мужчина, старческая внешность.
Волосы почти серебряные, длинные, убранные назад показывая его морщинистый лоб, лицо неподвижное, как маска.
Глаза, два голубых, отражающих свет лампы. Это был Жерар Де Милье, мэр города, древний вампир, чья власть тянулась десятилетиями, как корни старого дуба.
Даже через стекло Итан почувствовал холод.
— Улики уничтожены, — произнёс Корвин.
Пауза.
Де Милье кивнул медленно, не меняя выражения лица.
— Дело Марии закрыто.
Руки сжали бинокль , а пластик скрипнул под давлением.
Вампир в кресле не двигался несколько секунд, словно обдумывая слова. Потом медленно поднялся, его движения были плавными, как у змеи, разворачивающейся из кольца.
Подошёл ближе к Корвину, сказал что-то короткое, спокойное.
Корвин кивнул, опустив голову как подчинённый, а не равный.
«Они думают, что всё кончено», — подумал Итан, чувствуя, как у него возникает ярость.
Мэр повернулся к окну, и Итан резко отшатнулся в тень, прижимаясь к стене.
Сердце ударило в горло, дыхание замерло. Он не дышал, секунда, две, три, ожидая, что вот-вот раздастся крик или шаги.
Но ничего. Только тишина.
Он осторожно вернулся к биноклю, сердце всё ещё колотилось. Мэр уже стоял спиной, глядя на город внизу, огни мерцали, как далёкие звёзды.
Корвин подошёл к столу, положил на него папку, чёрную, с металлическими застёжками. Итан увидел внутри, когда папка раскрылась, небольшой серый контейнер с замками, от которых отражался свет лампы.
«Вот ты где…» — подумал Итан, открывая глаза.
Когда он снова посмотрел, мэр уже открывал контейнер, пальцы его двигались ловко, без суеты.
Свет лампы отразился от металла внутри,что-то тёмное, густое, шевелящееся, как живое.
Контейнер открылся с тихим, почти интимным щелчком, звуком, который в тишине кабинета прозвучал как вздох облегчения или, напротив, предвестие беды.
Жерар Де Милье не спешил.
Его длинные, бледные пальцы, унизанные перстнями с тусклыми чёрными камнями, скользнули по внутреннему фиксатору с лёгкостью, словно он открывал не лабораторный артефакт, а старую шкатулку с драгоценностями, унаследованную от предков.
Крышка поднялась медленно, почти торжественно, отбрасывая на стены кабинета слабый, мерцающий отблеск.
Внутри было не то, чего ожидал Итан.
Не ампулы с кровью, не пробирки с мутной жидкостью. Шесть узких капсул из прозрачного чёрного стекла, каждая закреплена в мягком гнезде из тёмного полимера, словно в бархатной подушке для реликвий.
И внутри… что-то двигалось.
Не жидкость, не совсем газ, сгустки тьмы, густые, как смола, с едва заметным серебристым свечением, будто в их глубине плавали микроскопические искры, вспыхивающие и угасающие в ритме невидимого пульса.
Они шевелились медленно, лениво, как живые существа в спячке, но Итан, наблюдая через бинокль из тени соседнего здания, почувствовал, как по спине пробежал холод.
Это было не просто вещество.
Это было нечто иное.
Итан невольно задержал дыхание..
Внизу, в кабинете, воздух казался гуще, пропитанный запахом старого дерева, воска от свечей и лёгкой, металлической ноты как от свежей крови.
Жерар наклонился ближе, его зрачки расширились, превращаясь в чёрные озёра. Лицо, обычно неподвижное, как маска из слоновой кости, впервые ожило, не вспышкой эмоции, а чем-то более глубоким, почти хищным интересом.
Губы его дрогнули в намёке на улыбку.
— Красиво, — тихо сказал он, голос его шуршал, как сухие листья по камню.
— Выглядит как самая темная пьеса.
Корвин стоял чуть позади, руки сцеплены за спиной в идеальной, почти военной позе.
Но плечи его были напряжены, как струны скрипки, готовой лопнуть.
Свет от камина падал на его лицо, подчёркивая свежие тёмные прожилки на коже, видимо в машине он кем-то уже пообедал.
— Это не финальная форма, — ответил он ровным тоном, но в голосе сквозила нотка осторожности.
— Но уже стабильная.
Жерар медленно протянул палец к одной из капсул. Не коснулся, остановился в миллиметре от стекла. Внутри сгусток тьмы будто потянулся к нему, извиваясь, как змея в клетке.
Как хищник, почуявший кровь в воздухе. Итан сжал зубы так, что челюсть заныла.
«Это… не кровь…» — пронеслось в его голове.
Не та, которую он видел на фотографиях, не та, что текла в венах вампиров. Это было нечто иное, древнее, чистое зло, запечатанное в стекле.
— Ты уверен, что их можно удержать? — спросил Жерар, не отводя глаз от капсулы.
— Да, — ответил Корвин.
— Пока они изолированы в носителе.
— А вне носителя?
Пауза повисла тяжёлая, как дым от камина. Огонь в нём приглушённо потрескивал, отбрасывая тени на стены, где висели старые портреты, лица предков Де Милье, все с одинаковым холодным взглядом.
— Мы не тестировали, — наконец произнёс Корвин.