Ингрид вскоре устала и легла.
Алисия уснула рядом с кроватью.
Поздней ночью Райхардт пришёл в комнату и долго смотрел на две спящие фигуры.
Он поставил стул рядом с Алисией и, подобно ей, задремал, прислонившись к кровати.
Посреди тёмной ночи Ингрид ненадолго проснулась и улыбнулась Алисии и Райхардту, спавшим рядом.
— Мои дети.
Её морщинистая рука мягко погладила Алисию по щеке, взъерошила волосы Райхардта, а затем Ингрид снова уснула.
Со следующего дня Ингрид вновь начала покидать комнату.
Она гуляла с Райхардтом и завалила Алисию картинами, книгами, нотами и всевозможными любопытными вещами.
Все трое часто ужинали вместе.
Иногда Ингрид отсылала Райхардта и Алисию, чтобы провести время с теми, кто долгое время оставался рядом с ней.
Говоря, что приближается день, когда придётся призвать послушников Великого храма, она собственноручно вложила им в руки золотые монеты в качестве прощальных подарков.
Хотя её слова были печальными, жизнерадостная манера не позволяла получавшим монеты девушкам ни рассмеяться, ни заплакать.
Дни текли мягко и спокойно.
На семнадцатый день пребывания в Орье…
Райхардт и Алисия согласовали дату возвращения.
Они слишком надолго оставили Тессен без присмотра.
Между делом Алисия дважды приглашала Ингрид отправиться с ними в Тессен.
Ингрид отказалась так, словно не поняла предложения.
Они собирались попросить её ещё раз во время послеобеденного чаепития.
Вернувшись с прогулки, Ингрид легла немного поспать.
Вскоре уже должно было настать время позвать её к чаю.
Как раз когда они подумали, что её сон длится дольше обычного…
— Ингрид…!
По дому разнёсся крик Камиллы.
Алисия и Райхардт немедленно направились в комнату Ингрид.
Им не требовались слова, чтобы всё понять.
Устроившаяся в объятиях Камиллы Ингрид ушла из жизни так, словно просто спала.
Камилла прижимала тонкое тело и громко плакала.
Священнослужители Великого храма задрожали всем телом и разрыдались.
Особняк наполнился звуками плача.
Алисия беззвучно проливала слёзы.
Райхардт притянул Алисию в объятия, утешая её, и одновременно быстро начал отдавать распоряжения.
Отдельных похорон для виконтессы Луар не будет.
С согласия Ингрид, данного ещё при жизни, после смерти её тело должен был забрать Великий храм.
Требование храма было быстрым и непререкаемым.
Сразу после последнего вздоха Ингрид началась подготовка к отправлению в храм.
Камилла и священнослужители храма сопровождали Ингрид до самого конца её пути в Великий храм.
Вместо похорон Райхардт и Алисия проводили процессию, направившуюся к храму.
У Алисии почти не было времени почувствовать горе: стремительность, с которой храм забрал Ингрид, оставила её в оцепенении.
Когда она попыталась отправиться вместе с ними, её остановили.
Иногда Алисия внезапно начинала плакать без всякого предупреждения или не могла остановиться несколько часов, и тогда Райхардт заключал её в объятия и успокаивал.
Пока он утешал её, Алисия сильнее прижималась к нему и начинала рыдать ещё громче.
Временами она колотила его кулаками за то, что он помог храму так быстро исполнить приказ.
Если Алисия начинала плакать сильнее, Райхардт удваивал усилия, стараясь утешить её.
Если она била его, он позволял ей это делать, а затем снова успокаивал.
Для Алисии Ингрид была словно иной версией её собственной судьбы.
Райхардт понимал это чувство.
Но плакать несколько часов подряд было опасно, поэтому он уговаривал Алисию пить воду прямо сквозь слёзы.
Когда она отказывалась от еды, он успокаивал её и заставлял съесть хотя бы печенье...
* * *
— Пришло время возвращаться в Тессен.
Ровным голосом Райхардт объявил об их отъезде из Орье.
— Рей… почему… ты совсем не плачешь…?
Подавляя поднимавшееся горе, спросила Алисия.
Он единственный здесь не пролил ни слезы.
Хотя наверняка хотел плакать сильнее всех.
— Я дал Ингрид обещание. Я не буду плакать из-за неё. Отправимся?
Райхардт говорил с лицом человека, готового вот-вот разрыдаться.
— Да.
Алисия вытерла стекавшие по щекам слёзы и ответила.
В Тессен прибыло письмо.
В нём сообщалось, что вслед за садом Энкео сгорел особняк виконта Бренела.
Поместье Бренелов выгорело до основания, оставив лишь фундамент.
Виконт Бренел, его жена, три дочери и сын — все находившиеся в особняке члены семьи — не смогли выбраться из огня и погибли.
Многие работники, жившие в поместье, тоже получили ранения или погибли.
Большинство погибших были близкими слугами виконта и его жены.
Единственным выжившим представителем семьи Бренел стала Энн Бренел.
Несчастье обернулось удачей: она ненадолго уехала за саженцами Энкео.
В обычных обстоятельствах Алисия немедленно покинула бы Тессен и направилась в Баден.
Но вместо этого она отправила письмо.
[Дорогая Энн.
Прими мои соболезнования в связи с трагедией виконтства Бренел.
Наверное, внезапно стать виконтессой очень тяжело, но я молюсь, чтобы ты достойно возглавила свой дом.
Алисия.]
П.р. что-то чета Брендов легко отделались...
За границей Тессена.
На далёком западе.
На гору Кайп обрушился летний дождь.
Он не прекращался шесть дней подряд.
Беззаботное название «летний дождь» совершенно ему не подходило.
Вечером после дождя, не прекращавшегося весь день, западное командование, охранявшее границу Тессена, записало, что начался сезон дождей.
На третий день, когда дождь лил настолько сильно, что впереди ничего нельзя было разглядеть, горные жители, собиравшие ресурсы на горе Кайп, признали, что это муссон.
На пятый день, когда дождь всё ещё не прекращался, они начали беспокоиться, но желали лишь скорейшего окончания муссона.
После нескольких дождливых дней на шестой день потоки немного ослабли.
Казалось, сезон дождей подходил к концу.
Склон у подножия горы Кайп начал смутно проступать сквозь туман.
Перед горной тропой стояли мужчина средних лет и девочка, сидевшая верхом на горном козле.
— Ну же, пойдём.
Мужчина направил козла в сторону горы Кайп.
Девочка погладила мокрую макушку животного, успокаивая его.
Динь-динь.
С каждым шагом колокольчик, привязанный к шее козла, тихо звенел.
Козёл сделал несколько шагов, словно собирался войти в горы, а затем повернул голову.
— Что с ним? Из-за дождя?
Хотя дождь всё ещё шёл, капли были мелкими.
Для горного козла такой дождь не представлял никаких проблем.
— Думаю, он боится, потому что ничего не видит впереди.
Девочка поняла настроение животного и обратилась к отцу.
Её маленькая ладонь продолжала вытирать дождь с головы козла.
— Из-за тумана? Сегодня нам обязательно нужно подняться в горы и что-нибудь принести. Давайте пройдём хотя бы немного. Хорошо?
Гора Кайп была единственным источником ресурсов там, где начинались засушливые земли.
После нескольких дней дождя жизнь в горной деревне быстро осложнилась.
Жители часто торговали с вооружёнными людьми из Тессена.
Тессен покупал не только товары.
Они также платили за сведения, связанные с горой Кайп.
И империя, и Тессен жаждали захватить земли вокруг горы.
Их желание не оставалось лишь надеждой.
Общаясь с горными жителями, солдаты Тессена уже распоряжались ими словно имперскими подданными и даже предоставляли некоторую защиту.
Столкнувшись с огромной империей, восемь деревень вокруг горы Кайп до сих пор вполне успешно сохраняли привычную жизнь.
Собственные рынки, западный командный пункт Тессена, торговцы, путешествовавшие между свободными городами пустыни, кланы и кочевники, бродившие по степям, — по иронии судьбы благодаря торговле со множеством людей, проходивших через Тессен, горные деревни жили сравнительно хорошо.
Жители по очереди разведовали гору.
Даже если им не удавалось принести еду, они хотя бы оценивали обстановку, чтобы затем продать сведения Тессену.
После повторных понуканий мужчины козёл вскочил на тропу горы Кайп, но, сделав лишь несколько шагов, остановился.
Гр-р-р…
Там, где должна была находиться дорога, разверзся обрыв.
Земля под копытами козла немного осыпалась.
На месте прежней дороги теперь царил хаос из камней и сломанных деревьев.
— П-папа…!
Каменистая дорога на горе Кайп полностью обрушилась.
Все созданные людьми тропы были разорваны.
— Ч-что это такое…?!
На вершине горы Кайп возвышался чёрный замок.
Даже с первого взгляда от него исходила зловещая атмосфера.
Только это место выглядело особенно тёмным и тусклым.
Вокруг словно плавала неприятная тень.
— Папа, там…
Сидевшая впереди девочка указала за обрыв.
— Гр-р-р…
На другой стороне провала притаился угольно-чёрный зверь.
Угрожающий звук словно поднимался из-под земли.
Они никогда прежде не видели и не слышали ничего подобного.
Зверь был размером с дом.
Его покрывала не шерсть, а чёрная кожа, похожая на камень.
Показавшиеся в раскрытой пасти чёрные зубы делали тварь ещё отвратительнее.
Обрушение дороги оставило между скалами широкий провал.
— Боже правый.
Не раздумывая, мужчина развернул козла.
Почувствовав опасность, животное бросилось прочь, совершая прыжок за прыжком.
Мужчина передал поводья девочке, повернулся назад и крепко сжал приготовленное короткое деревянное копьё.
— Гр-р-р…
Невероятным образом огромное чудовище одним прыжком преодолело пропасть.
Мужчина немедленно метнул копьё и снова схватился за поводья.
Он не надеялся попасть. Главным было бегство.
— Этого не может быть…!
Козёл стремительно нёсся по горной тропе, рассекая ветер.
Спускаясь с горы Кайп, мужчина направлял животное к границе Тессена.
Если привести чудовище к деревне, погибнут все.
— Ха!
Угольно-чёрная тень с каждым мгновением приближалась к мчавшемуся козлу.
Даже видя это собственными глазами, мужчина почти не мог поверить.
Один лишь вид чудовища казался концом света.
Далеко на западе Тессена.
На пограничном пункте не проходило ни одного спокойного дня.
— Опять дождь.
Дежуривший на страже Пол поморщился.
Он с усталым отвращением взглянул на небо.
— Когда уже закончится сезон дождей?
Его товарищ Эдрик тоже поднял голову и проворчал.
Из мрачного неба бесконечно сыпался мелкий дождь.
Жизнь в Тессене была суровой.
Для пограничного стражника ни одно время года не было добрым.
Весной через день налетали жестокие песчаные бури.
Прошлой весной песчаные бури не прекращались пятнадцать дней подряд.
Казалось, это сама преисподняя.
Поскольку Тессен находился на крайнем западе и севере империи, лето здесь было прохладным, а погода — более приятной.
Но яркие и ясные летние дни в Тессене встречались редко.
Здесь не было жары, но летние ливни бушевали так же, как и повсюду в империи.
Когда дождевые облака приходили со стороны пустыни, муссон затягивался на долгие дни.
После липкой сырости муссона человек начинал почти скучать по песчаным бурям.
Даже богатая осень не приносила облегчения.
В это время климат лучше всего подходил для пересечения границы, поэтому день за днём перед пропускным пунктом выстраивались похожие на муравьёв очереди путешественников.
Измученный этой проклятой процессией человек весь день ходил с перекошенным лицом.
А в некоторые годы, если особенно не везло, зима словно начиналась уже в сентябре.
Первый снег выпадал в конце сентября и продолжал идти до апреля следующего года.
Зима в Тессене была беспощадной.
Другого слова подобрать было невозможно.
— Всё равно лучше, чем снег.
Сэм, проверявший укреплённую мешками с песком стену, кисло усмехнулся.
Лица Пола и Эдрика одновременно исказились.
— Не накликай.
Они вздрогнули и потёрли уши, словно пытались стереть его слова.
Прошлой зимой снега не было.
Погода стояла странно ясная.
В западном командовании распространилось суеверие, что погода была хорошей благодаря присутствию в Тессене супруги Великого герцога.
Разве это имело хоть какой-то смысл? Старики и их суеверия…
Затем пришла весна, и словно пытаясь разом высыпать весь не выпавший зимой снег, начался безумный весенний снегопад.
По совпадению это произошло именно тогда, когда Её Высочество, супруга Великого герцога, находившаяся в крепости Тессена, отправилась в имперскую столицу.