— Кажется, я действительно схожу с ума.
Способности Райхардта изначально были ненормальными.
Но с каждым днём они становились всё страннее.
Даже без попыток прислушаться.
Даже не сосредотачиваясь на том, где могла находиться Алисия.
Так же легко, как дышать, он понимал, где она находится.
Неужели причиной была его одержимость Алисией?
— Нет.
Сам того не заметив, он вслух ответил на внезапно возникшее подозрение.
Если эта способность появилась из-за одержимости Алисией, Райхардт счёл бы себя настолько отвратительным, что не смог бы этого вынести.
Он намеренно выдохнул, пытаясь успокоиться.
Терзаясь упрёками к самому себе, Райхардт почувствовал, что Алисия сидит в чайной комнате.
П.р. честно, мне тоже одержимых мгг читать не нравится(ʘᴗʘ✿)
Он просто знал это.
Алисия вернулась в спальню, а затем почти сразу снова вышла.
Она шла по восточному коридору второго этажа и с поразительной скоростью приближалась к его комнате.
Это было неправильно. Ненормально.
Райхардт продолжал лежать на кровати, притворяясь, что не замечает присутствия за дверью.
Если он никак не отреагирует, она вскоре уйдёт.
Алисия ненадолго остановилась перед дверью, а затем начала удаляться.
Щёлк…
Когда Райхардт пришёл в себя, его рука уже открыла дверь, а голос окликнул её вслед:
— Алисия, что-то случилось?
Услышав голос позади, она обернулась.
— Ничего.
В тот миг, когда Алисия повернулась, его окутал сладкий аромат.
— Тогда зачем Вы пришли?
— Я хотела проверить то, что ты сказал раньше. Когда я рядом, ты не чувствуешь боли, верно? А на таком расстоянии?
— Этого достаточно.
Райхардт ответил, изо всех сил стараясь не замечать медового запаха.
— Значит, отныне нам следует всегда держаться примерно на таком расстоянии?
Алисия руками показала пространство между ними.
Медленное движение её рук, указывавшее на довольно большое расстояние, словно проплыло перед затуманенным взглядом Райхардта.
Сладость, окутавшая разум, казалась намного сильнее прежнего.
Возможно, потому что Алисия улыбалась.
О том, что даже с расстояния в два этажа он точно чувствовал её местоположение, Райхардт решил рассказать позднее.
Он пришёл к выводу, что с его головой что-то не так.
Отпустив дверную ручку, за которую держался словно за спасательный круг, Райхардт шагнул к Алисии.
— Хотите войти?
Странный вопрос, учитывая, что совсем недавно он просил её не приближаться.
— Да.
Алисия ответила свежей и яркой улыбкой.
В комнате было тихо.
Их окутала тишина, не нарушаемая ни единым звуком.
Но мир Алисии был слишком шумным.
Сердце колотилось во всём теле, от чего кружилась голова и звенело в ушах.
Она посмотрела на Райхардта, сидевшего рядом.
Для него этот шум тоже наверняка был оглушительным.
Словно это было совершенно естественно, пригласивший её внутрь Райхардт взял Алисию за руку и повёл за собой.
Он привёл её в личную комнату, находившуюся внутри его спальни.
Расположенная дальше помещения с кроватью, эта комната была самым сокровенным его пространством.
Она была небольшой, уютной и тёплой.
Пол покрывал мягкий ковёр, а перед окном стояла пара диванов.
На противоположной стене висела картина с огромным озером, занимавшая почти всю стену, и её красота сочеталась с золотой росписью на потолке.
Райхардт предложил Алисии сесть и устроился рядом.
Сквозь окно за их спинами проникал летний свет.
Продолжая держать его большую руку, Алисия смотрела на мягко колыхавшуюся воду озера на картине.
Затем она заметила на потолке херувима, смотревшего вниз невинными глазами.
Прекрасный образ заполнил её зрение, уже пульсировавшее в такт участившемуся сердцебиению.
Они всего лишь держались за руки, но сердце Алисии почему-то неистово колотилось.
Отбросив вину и уныние, она счастливо сжала большую тёплую ладонь.
Тук-тук — время продолжало идти.
К вечеру…
Райхардт и Алисия, держась за руки, направились в большую столовую.
Никто не поднял из-за этого шума.
Они держались за руки не впервые.
Но впервые не отпускали друг друга на протяжении всего ужина.
Повар, приносивший блюда, вздрогнул, но ничего не сказал.
Дружелюбный помощник на кухне уставился на их соединённые руки, но на этом всё закончилось.
Хенрик, Конни, Родерик и Хуан сделали вид, будто ничего не заметили.
Лишь Джейми, не вовремя пришедший с докладом, произнёс: «О», — а затем сразу закрыл рот.
Ужин завершился спокойно.
После долгой прогулки Райхардт проводил Алисию до покоев супруги Великого герцога.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Рей.
Они попрощались, не отпуская рук.
Затем их пальцы медленно разошлись, и нежелание расставаться было очевидно.
— Увидимся завтра.
— Да, до завтра. Приятных снов.
Помахав рукой, Алисия вошла в комнату.
Вскоре дверь закрылась.
Райхардт ещё долго стоял перед ней.
Почесав затылок, словно собираясь что-то сделать, он всё же развернулся.
— …Как мне вообще об этом сказать?
Он быстро зашагал прочь, затем резко повернулся и в мгновение ока снова оказался перед дверью Алисии, но с угасающим вздохом всё же направился в свою комнату.
Ночь становилась глубже, и капли дождя начали стучать по окну.
Дождь быстро усилился, покрывая стёкла потоками воды.
Алисия заснула поздно.
Сдерживание смешков, пока она слушала шаги, расхаживавшие перед её дверью, оказалось довольно утомительным.
Она лишь недавно успокоила лёгкое, парящее чувство и погрузилась в сон.
Но вскоре снова проснулась.
Сквозь остатки сна Алисия услышала дождь.
Услышав барабанившие по окну капли, она резко вскочила.
Когда в небе находилась Руа и шёл дождь, Райхардт погружался в бесконечную боль.
Она бросилась по переходу, соединявшему покои супруги Великого герцога с комнатами самого Великого герцога.
Лёгкие шаги ворвались в покои Райхардта и запрыгнули на кровать.
Большая рука мягко поймала Алисию, когда она рухнула на матрас.
— Вы пришли?
Ещё не до конца проснувшийся Райхардт почувствовал её в тот самый миг, когда она начала двигаться.
Он мягко обнял прижавшуюся к нему спину.
— Рей.
Услышав тревогу в её голосе, Райхардт улыбнулся.
— Мне не больно.
Дождь громко и отчётливо бил по окну.
— Правда…?
Тревожно прошептав, Алисия замерла.
Мягкие губы коснулись её раскрасневшейся от бега щеки.
— Да. Мне не больно.
Искренне ответил Райхардт, снова и снова целуя её покрасневшую щёку.
Словно оставляя печати вдоль тёплого следа, его губы спускались ниже, касаясь уголка моргающего глаза, ненадолго сомкнувшихся век и виска, сопровождая каждый поцелуй тихим сладким звуком.
— …
Застывшая от внезапного потока поцелуев Алисия почти не двигалась.
А затем поняла, что сидела верхом у него на коленях.
— Поэтому я и просил Вас не приближаться.
Тихо пробормотал Райхардт, продолжая бесконечно целовать её.
Поцелуи мягким дождём осыпали всё лицо Алисии.
Хотя Райхардт лишь нежно её целовал, она почти не могла двигаться из-за щекочущего волнения, охватывавшего её при каждом прикосновении к лбу, щекам, подбородку и губам.
Улыбнувшись её растерянному лицу, Райхардт медленно прошептал:
— Я люблю Вас, Алисия.
П.р. заметьте, не «нравитесь», а «люблю»))
Услышав признание, проникшее прямо в ухо, Алисия улыбнулась.
Она подняла руки, обхватила лицо, произнёсшее такие сладкие слова, и ответила ещё большим количеством поцелуев, чем получила сама.
Эта ночь была наполнена тихими и сладкими звуками.
* * *
Алисия внезапно проснулась и испуганно вздрогнула.
Казалось, сердце провалилось вниз.
Лежавшая на боку Алисия увидела прямо перед собой лицо Райхардта.
Золотые глаза смотрели прямо на неё.
Поймав свет, они странно мерцали, словно были наполнены мёдом.
Алисия моргнула, глядя на завораживающее лицо, находившееся так близко, что до него можно было дотронуться.
— Доброе утро.
Поприветствовал он, наклонив голову и поцеловав её сонную щёку.
— …Доброе утро.
Алисия никак не могла выбраться из тумана сна.
Она легла поздно, затем в полусне бежала сюда, поэтому сонливость не отступала.
Возможно, причиной также было резко очерченное лицо прямо перед ней, неотрывно наблюдавшее за ней.
Лишь спустя долгое время Алисия поняла, что находится в спальне Райхардта, на его кровати, а его рука служит ей подушкой.
Они лежали лицом друг к другу на расстоянии меньше ладони.
В отличие от всё ещё сонной Алисии, лицо Райхардта было чистым и спокойным, словно он вообще не спал.
— Хорошо спали?
Произнёс он, поцеловав её в другую щёку.
Из-за ночного бега Алисии казалось, что она лишь на мгновение закрыла глаза.
Если она снова их закроет, то сразу уснёт.
Но закрыть их было невозможно.
— Ты не спал, Рей?
Потирая сонные глаза, прошептала она.
— Немного полежал с закрытыми глазами. Я был слишком взволнован, чтобы уснуть.
Медленно произнёс Райхардт.
После одного этого признания Алисия успела испытать тревогу, замешательство и желание рассмеяться.
Всё ещё был рассвет.
За окном разливался бледно-голубой свет.
Комната ранним утром была наполнена странной атмосферой, словно это был одновременно таинственный и незнакомый мир.
Но сильнее всего внимание привлекал мужчина, смотревший на неё с нежностью.
— Я должен кое в чём признаться.
Алисия едва не рассмеялась, но сдержалась.
— Говори.
Сейчас она словно ходила по воздуху и была слишком счастлива, чтобы ясно мыслить.
Но Алисия знала, что это чувство разобьётся, когда услышит признание.
Признание, сделавшее её счастливее всего, уже прозвучало прошлой ночью.
А следующее, как она догадывалась, окажется горьким.
— Сейчас я могу жить, пока Алисия Рейн просто находится рядом.
После его слов Алисия кивнула.
— Алисия, Вам не обязательно любить меня. Даже необязательно испытывать ко мне симпатию. Пусть Вы чувствуете лишь жалость и сострадание… Только не оставляйте меня.
Её брови сошлись.
— Рей.
— В обычных обстоятельствах мне следовало бы попросить Вас бежать от меня. Я люблю Вас, Алисия. Не бросайте меня.
Его признание звучало как мольба.
Алисия разгладила складку между бровями.
— Разве признание «жалейте меня и не уходите» — это то, что тебе следует говорить мне?
— Нет. Я собираюсь признаться, почему Вы не должны выходить за меня замуж.
Фиолетовые глаза Алисии беспорядочно задрожали.
— Рей.
«Не выходите за меня замуж».
В этот момент Алисия меньше всего хотела слышать именно это.
— Великих герцогов Тессена из поколения в поколение называли чудовищами. Слова обладают пугающей силой. Поскольку титул Великого герцога Тессена был известен как чудовищный, мир решил считать чудовищем каждого, кто его носит. На самом деле… по крайней мере я действительно чудовище.
Райхардт нахмурился и улыбнулся лишь губами.
— Императорская метка — это знак наказания. Каждый представитель императорского рода, носящий её, избегает кары в своём поколении, назначая Великого герцога Тессена. Клятва, связанная с титулом Тессена, перекладывает проклятие на одного человека.
Фиолетовые глаза Алисии широко раскрылись.
— А когда кто-то вступает в брачную клятву с Великим герцогом Тессена, наказание переходит к невесте. Если говорить точнее, невеста становится своего рода жертвой.
Она догадывалась, что представители императорского рода хранят тайну.
Но Алисия не представляла существование системы, которая заключала одного человека в бесконечную боль, а затем требовала другого в качестве подношения.
«Не выходите за меня замуж, Алисия».
Признание Райхардта действительно было ради неё.
— Жертвой…
— Я потомок Небожителя. У него была определённая обязанность. Но он не исполнил её, решив вместо этого полюбить императрицу империи Рун и создать с ней семью. Его потомки унаследовали брошенную им задачу и вместе с ней наказание.
П.р. такую уютную атмосферу испортили...