Родерик отбросил противоречивые чувства и ответил:
— Да. Я всё тщательно проверю.
Райхардт любил и уважал свою невесту.
Но не меньше этого чувства он ценил и логику власти представителя императорского рода, обязанного держать дворян под контролем.
— Можешь идти.
По приказу Райхардта Родерик отдал честь и удалился.
Покинув комнату Великого герцога и направившись по коридору к собственным покоям, он услышал чей-то голос.
— Эй.
Посмотрев в сторону голоса, Родерик догадался, почему Райхардт только что его отпустил.
— О. Как тебе живётся в Рейне?
— Весело. По сравнению с Тессеном здесь мирная земля.
Со смехом ответил Хуан.
— По сравнению с Тессеном любое место такое.
— А-а. Верно. Я пришёл передать послание госпожи. Тогда…
— Заходи.
Родерик поднял руку в знак приветствия и посмотрел, как Хуан вошёл в комнату Великого герцога.
Представитель императорского рода приставил телохранителя к любимой невесте и использовал его как шпиона.
Жизнь представителей императорского рода тоже была нелегка.
— Почему-то сомневаюсь, что это поможет.
Невольное замечание тихо сорвалось с губ Родерика.
Прогулка под предводительством нового маркиза Рейна Феликса Рейна и Великого герцога Тессена Райхардта завершилась без происшествий.
После прогулки Райхардт собрал маркиза и его вассалов и передал слова императора.
— Поскольку маркиз Рейн недавно стал главой рода и должен принять управление домом, у него будет много дел. Мы полагаем, что клятва верности, принесённая вашим предшественником, останется в силе. Мы признаём Феликса Генри Рейна новым маркизом Рейном. В течение года маркиз Рейн должен прибыть в императорский дворец столицы Бадена и принести Нам клятву верности.
Подарки, привезённые Великим герцогом Тессена и Императорской делегацией, были чрезвычайно щедрыми.
— Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость. Я, Феликс Генри Рейн, принимаю императорский указ.
Феликс поклонился Райхардту, сидевшему на почётном месте.
— Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость.
— Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость.
Стоявшие позади Феликса вассалы маркиза склонились и громко произнесли слова благодарности.
Все они выглядели немного ошеломлёнными.
Дела владения оставались делами владения, но большинство людей ставило клятву верности между императором и дворянами превыше всего.
Предоставление отсрочки для принесения клятвы было поразительно великодушным поступком императора.
Это также означало, что император был настолько уверен во власти императорского престола.
— Маркиз Рейн, желаю Вам достойно управлять Рейном. Когда Вы прибудете приносить клятву верности, кого из вассалов намерены взять с собой?
Спустившись с почётного места, Райхардт поздравил его.
Между делом он добавил кажущийся небрежным вопрос.
— Я отправлюсь вместе с Алисией Рейн, графиней Эчеверии.
— Буду ожидать приглашения на банкет маркиза Рейна.
— Если Ваше Высочество соблаговолит принять приглашение, это станет великой честью для маркизата.
Райхардт и Феликс обменялись лёгкими фразами.
Пройдя мимо Феликса, Райхардт вышел наружу вместе с Родериком и нахмурился.
— Как и сказали Ваше Высочество, маркиз Рейн, похоже, далеко не обычный человек.
Приглушённым голосом произнёс Родерик.
Все были ошеломлены внезапным императорским указом.
В такой момент небрежно ответить на лёгкий вопрос и дать именно тот ответ, который хотел услышать спрашивающий, мог далеко не каждый.
— Удали людей и попроси Алисию прийти.
После шёпота Райхардта Родерик естественно переместился так, чтобы скрыть лицо Великого герцога.
— Вы сможете добраться до своей комнаты?
— Оставайся рядом.
Лицо Райхардта ничем не отличалось от того, каким было, когда он сидел во главе зала.
Встав рядом, Родерик глазами поискал одного из рыцарей Великого герцога.
Один из стоявших на страже рыцарей встретился с Родериком взглядом.
— Иди к Хуану.
После слов Родерика рыцарь немедленно двинулся с места.
Других объяснений не требовалось.
Если посланник придёт к Хуану и скажет, что его отправил Родерик, Хуан сам поймёт, что делать дальше.
* * *
Алисия как раз разливала духи по небольшим сосудам, чтобы отправить их в качестве образцов.
Духи из роскошного флакона понемногу переливали в простые бутылочки.
Однако значительная часть жидкости стекала по наклонённому украшенному флакону и растекалась по столу.
Казалось, на стол Алисия проливала больше, чем наливала в сосуды.
Дейзи не могла спокойно смотреть, как духи стоимостью в десятки золотых за каплю текут ручьями.
Она понимала, что это действительно необходимо, но торопливые движения Алисии почему-то заставляли её задыхаться.
Дейзи хотела сказать: «Позвольте мне сделать это», но дело было важным, и ей казалось, что Алисия захочет выполнить всё лично, поэтому решиться было трудно.
Руки Алисии двигались решительно.
— Эм…
Духи хлынули из горлышка флакона в форме кролика, увенчанного короной из чёрного жемчуга.
Примерно половина содержимого выплеснулась на стол.
— Г-госпожа, может, я сделаю это?
Дейзи поспешила к Алисии.
Она больше не могла просто стоять и наблюдать.
При этом Дейзи не забыла решительно вытереть духи, настолько дорогие, что их стоимость считали по каплям.
Пролитые духи уже невозможно было собрать обратно, поэтому оставалось лишь забыть о сожалении.
— Сделаешь?
Алисия быстро передала Дейзи флакон и пустые бутылочки, после чего отошла от стула.
Дейзи начала действовать осторожно, стараясь не пролить ни капли.
В этот момент отошедшая в сторону Алисия осмотрела пропитанные ароматами предметы.
Веер, напитанный запахом, ароматические мешочки, украшения и свечи.
Их было трудно разрезать на образцы, поэтому Алисия собиралась отправить всё целиком.
Её взгляд остановился на самой большой и роскошной свече.
Императорской золотой свече.
Подарке на помолвку от маркизы Белз.
После долгой паузы Алисия достала нож и одним движением разрубила золотую свечу пополам.
Когда основание большой прекрасной свечи раскололось, раздался звонкий хруст.
Дейзи, переливавшая духи с величайшей осторожностью, взглянула в сторону.
Увидев происходящее, она на мгновение окаменела.
— …
Среди подарков, полученных Алисией после того, как она стала будущим членом императорской семьи, золотая свеча маркизы Белз была самой ценной.
Её символическое значение невозможно было сравнить с остальными.
Увидев прекрасную свечу, аккуратно разрубленную пополам, Дейзи застыла.
Кап. Кап. Кап.
Откуда-то донёсся звук падающих капель.
— Дейзи, духи проливаются.
Легко произнесла Алисия, только что разрезавшая золотую свечу пополам.
— Ах!
Даже всегда сдержанная Дейзи издала болезненный возглас, увидев около десяти пролитых капель.
Алисия уже собиралась утешить её, когда…
— Госпожа Алисия.
Из-за двери раздался голос Хуана.
В нём слышалась спешка.
— Закончи здесь и отвези всё в Луо, Дейзи.
— Да.
Открыв дверь, Алисия обратилась к Дейзи.
Та быстро начала убирать разбросанные вещи.
— Его Высочество…
Хуан заговорил в то же мгновение, когда открылась дверь.
В выражении его лица ощущалось тревожное напряжение.
Как Дейзи была старой подругой и почти членом семьи Алисии, так Хуан являлся близким другом и товарищем Райхардта.
Не нужно было спрашивать, почему у него такое выражение. Алисия и так всё поняла.
Не дослушав, она вышла из комнаты.
— Я пойду. Хуан, останься здесь и помоги Дейзи.
Коротко приказала Алисия и побежала.
Выбежав из Южного флигеля и направляясь к Райхардту, Алисия внезапно о чём-то пожалела.
— Госпожа…
Узнавшие Алисию слуги кланялись, но она не могла ответить.
Если это позволит избежать ещё большего сожаления, она хотела сократить хотя бы одно мгновение.
Вокруг покоев Райхардта царила безлюдная тишина.
Пробежав через здание, которое прежде несколько раз осматривала, Алисия сразу направилась к комнате Райхардта.
Щёлк.
От звука открывшейся двери сидевший на диване мужчина поднял лицо.
— Вы пришли.
Спокойно произнёс Райхардт.
Он собирался добавить:
«Вы быстро», — но мягкие пальцы уже легли ему на щёку.
На губы, только что раскрывшиеся, чтобы спросить, бежала ли она сюда, упала тень.
Запыхавшиеся после бега губы Алисии выдохнули короткий вдох и коснулись губ Райхардта.
П.р. не могу не выделить их первый поцелуй)
Мягкие губы, накрывшие рот, готовый произнести шёпот, на мгновение замерли.
— …!
Райхардт тоже застыл.
В этот момент он понял, что имеют в виду люди, говоря, будто время замедляется, а затем останавливается.
Мир стал слишком тихим.
С четырнадцати лет подобный мир был для него редким и особенным.
Вокруг царила тишина, но в голове Райхардта было шумно.
Однако это был не привычный неприятный шум.
Очень далеко он слышал сердце, которое после бега всё ещё неслось во весь опор.
К нему присоединился грохот собственного сердца, бившегося ещё сильнее, и в голове загудело.
Стук был настолько громким, что Райхардту показалось, будто Алисия могла его услышать.
В тишине Алисия мягко отстранилась.
— …Простите. Я не собиралась…
Отступив на шаг, Алисия выглядела так, словно сама не до конца понимала, что только что сделала.
— Вам не за что извиняться.
С трудночитаемым выражением ответил Райхардт.
Он был немного не в себе.
Его сознание стало до странности пронзительно ясным.
Одновременно сердце билось настолько сильно, что прилив крови заставлял голову покалывать от боли.
Он сам не заметил, как поднялся.
Алисия беззащитно смотрела на приближавшегося Райхардта.
Его неизменно поразительное лицо приблизилось к лицу Алисии.
Затем их губы снова соприкоснулись.
По фиолетовым глазам разошёлся странный отголосок, словно поднимавшаяся из глубины вода.
— Я уже много раз говорил, но Вы мне нравитесь.
Отступив от Алисии на шаг, признался Райхардт.
— …
Губы Алисии дрогнули, словно собирались раскрыться, но снова сомкнулись.
Сказав, что она ему нравится, Райхардт не добавил привычный шёпот: «Прошу, станьте моей возлюбленной».
Он не хотел произносить неуместные слова, которые в этот момент наверняка были бы отвергнуты.
Настолько глупым Райхардт не был.
После долгого молчания губы Алисии нерешительно раскрылись.
— Мне тоже…
Райхардт находился внутри остановившегося времени.
Точнее, мгновение не остановилось, а текло настолько медленно, что он видел всё.
Мельчайшее движение дрожавших губ, нерешительно открывшихся после паузы, во всех подробностях отпечаталось в его взгляде.
Он отчётливо видел слабую дрожь в поднятых к нему фиолетовых глазах.
Лёгкое движение плеч, мягко вздрогнувших вместе с выдохом, причиняло ему боль.
Слова, произнесённые тёплым голосом, показались целым миром.
Некоторое время не двигаясь, Райхардт улыбался, слушая биение собственного сердца и сердца Алисии.
Грохот был настолько сильным, что кружилась голова, но в нём не было ни капли боли.
Алисия никогда прежде не видела, чтобы Райхардт улыбался настолько ярко.
Лицо мужчины, озарённое сияющей улыбкой, приблизилось к ошеломлённой Алисии.
— Скажите ещё раз.
Улыбающееся лицо остановилось прямо перед её носом.
— …М-мне тоже…
После возвращения из преисподней Алисия перестала стыдиться того, что заикается или теряется.
Люди могли ошибаться и запинаться.
Если она сомневалась, стоит ли говорить, то теперь умела произнести необходимое, когда наступал нужный момент.
Алисия научилась ясно передавать то, что хотела сказать.
Если не признаться, другой человек не сможет узнать о чувствах.
Возможно, Райхардт при желании мог услышать любой звук и потому уже догадался.
Но услышать признание из уст самого человека было явно совсем другим.
Алисия собиралась признаться.
Но ей было стыдно, чувства переполняли её, и рот не открывался.
Поэтому она воспользовалась волной чужого признания.
Пусть это и выглядело трусливо, Алисия хотела передать свои чувства.
Она верила, что, получив ещё одну возможность признаться, сможет сказать всё правильно.
— Вы тоже мне нравитесь, Алисия.
С сияющей улыбкой Райхардт признался снова.
Он не торопил и ничего не требовал.
Пока Алисия бежала сюда, она сожалела, что прежде не призналась Райхардту.
Будущее изменилось, и теперь могло произойти что угодно.
Поэтому Алисия собиралась признаться в ту же секунду, как увидит его лицо.