В воспоминаниях Алисии Гарри почти не отличался от того, каким был сейчас. Он словно являлся воплощением «беззаботного обаяния».
Оставь Гарри одного в комнате, полной женщин, и уже через минуту там раздастся смех.
Оставь его среди мужчин, и меньше чем за десять минут он найдёт лучшего друга.
Даже если бросить его в совершенно незнакомой стране, к вечеру он уже договорится с кем-нибудь об ужине.
Гарри относился к людям, которые заводили друзей независимо от сословия, возраста, происхождения или пола.
Его связи охватывали все слои общества.
В первом круге, когда Гарри рассматривали в качестве будущего наследника, семья Рейн испытывала финансовые трудности из-за политической войны с семьёй Баркер.
Гарри любыми доступными средствами задействовал все свои связи и привлёк деньги из сомнительных источников.
Хотя он мог разговориться и рассмеяться с любым человеком меньше чем за десять минут, старейшины семьи Рейн решительно выступали против его назначения преемником.
Они принимали добытые им деньги, но осуждали его методы как вульгарные и недостойные.
Несмотря на общительность, после назначения наследником Гарри продолжал бесцельно держаться на задворках семьи.
— Пиши мне письма.
— Письма?
Возможно, Гарри так легко заводил друзей за пределами дома именно потому, что не слишком хорошо вписывался в собственную семью.
— Каждые пять дней.
Услышав просьбу Алисии, Гарри моргнул.
— К-каждые пять дней? Алисия, младшая сестрёнка… Мы с тобой встречаемся?
— Нет.
— Верно? Тогда какие брат с сестрой пишут друг другу каждые пять дней?
Гарри мягко и добродушно улыбнулся, словно ничто не могло вывести его из равновесия.
Казалось, само его выражение источало чистое обаяние.
Он обладал даром заставлять окружающих улыбаться одной лишь собственной улыбкой.
Алисия улыбнулась ему в ответ.
— Гарри.
— Алисия.
Улыбка Гарри стала немного шире.
Алисия улыбнулась ещё ярче и произнесла:
— Ты встречаешься с Феликсом?
— …
— Тогда с дядей Фрэнсисом?
— …
После вопроса Алисии улыбка Гарри застыла.
«А-Алисия».
Гарри попытался произнести её имя.
Его губы сложились в слово, но звук так и не вышел. Он выглядел настолько растерянным, что не мог говорить.
— Или, возможно, с господином Иоахимом…
Алисия повернулась к Иоахиму и намеренно не закончила фразу.
— Я буду писать письма.
Поспешно выпалил Гарри.
Если он не согласится, Алисия могла и вправду воспринять всё всерьёз и сорваться.
Алисия удовлетворённо улыбнулась.
— Раз в пять дней.
— Использовать родного брата как шпиона… Ты страшная женщина, Алисия.
— Шпион? Это уже слишком.
Хотя голос изображал удивление, лицо оставалось совершенно спокойным и ясно говорило: «Ты всё прекрасно понял».
Гарри уставился на Алисию, чьи слова совершенно не соответствовали выражению лица.
— И не вздумай заполнять письма бессмыслицей, старший брат.
Гарри умел отделять правду от лжи и управлять связями.
Он мог вычленять истину из чужих выдумок.
Если задуматься, решение маркиза Рейна выбрать наследником Гарри вместо Феликса не было полностью ошибочным.
Хотя внутри дома оно встретило ожесточённое сопротивление, политическая ловкость Гарри, возможно, превосходила непоколебимость Феликса.
Разумеется, стойкость Феликса тоже имела ценность, особенно после того, как порядок наследования изменился и всё взорвалось.
— Алисия.
Гарри улыбнулся так, словно говорил: «Тебе не удастся настолько легко мной управлять».
Алисия ничего не ответила, но одновременно испытывала к нему жалость и раздражение.
Она завидовала его врождённому обаянию и лёгкости в общении с людьми.
В первом круге встречи Алисии с кандидатами в женихи и приказы главы семьи налаживать отношения… За большую часть этого отвечал Гарри.
Связи Феликса тоже использовали, но в подобных делах влияние Гарри было эффективнее.
Когда разразился скандал с Грегори Баркером, оба пришли в ярость и возглавили противостояние.
И всё же обида из-за проблемных знакомств, которые он устроил, осталась.
— Говорят, персики из Джумы очень вкусные, Гарри.
— Джума…
Гарри мгновенно понял внезапное замечание Алисии.
— Ты когда-нибудь бывал в Джуме?
— Хотел бы побывать.
Гарри не относился к людям, цеплявшимся за гордость.
— Я не прощаю ошибок, брат.
— И что же ты считаешь ошибкой, младшая сестра?
Алисия уверенно посмотрела на него.
Гарри лишь неловко улыбнулся.
Хотя больше никто ничего не произнёс, казалось, фиолетовые глаза Алисии извергали проклятия.
— Постарайся завести приличных друзей, брат.
Всё лицо Алисии выражало разочарование.
— Мои друзья вполне приличные!
Гарри оскорбился.
Едва он ответил, бровь Алисии изогнулась точно так же, как всякий раз, когда она смотрела на нечто недостойное внимания.
Как раз когда они собирались снова начать препираться, по галерее пронёсся прохладный ветер.
Двери открылись, и внутрь вошёл дворецкий, направившись к маркизу. Что-то прошептав ему, он дождался, пока маркиз слегка удивлённо кивнёт.
— Его Высочество Великий герцог прибыл.
После объявления дворецкого галерея погрузилась в тишину.
Спустя мгновение двери широко распахнулись, и внутрь вошёл Райхардт.
Его серебристые волосы растрепались, словно он прискакал верхом.
— Приветствуем Его Высочество Великого герцога.
При появлении представителя императорского рода дворяне в галерее поклонились.
Алисия тоже склонилась.
В отличие от обычного Райхардт снял кожаные перчатки и убрал их в карман камзола.
Он редко снимал перчатки, которые воспринимал почти как часть собственного тела, особенно за пределами дома.
— Маркиз, благодарю за приглашение.
Райхардт подошёл к маркизу и поприветствовал его. В его голосе, как и в растрёпанных волосах, ощущалась ещё не утихшая одышка.
— Ваше Высочество. Мы отправили приглашение в надежде, что Вы сможете прийти, но не ожидали, что Вы действительно почтите нас присутствием. Для семьи Рейн это великая честь.
Маркиз Рейн выразил Райхардту глубокую благодарность.
— Не думал, что он действительно придёт.
Тихо пробормотал Гарри, всё ещё кланявшийся рядом с Алисией.
— Но ты ведь его пригласил?
Так же тихо прошептала Алисия.
— Я подгадал день под его инспекционную поездку на юго-запад. Но как он вообще сюда добрался? Как думаешь, Великий герцог ревнует, Алисия?
Алисия слегка выпрямилась и спрятала руку под пышными складками платья.
Затем легонько ткнула Гарри в бок.
Она не использовала полную силу, но неожиданный удар по рёбрам едва не заставил Гарри закричать.
— Не забудь писать мне, брат.
— Ты…
Вместо стона Гарри натянуто улыбнулся, притворяясь спокойным.
— Джума.
Коротко произнесла Алисия, словно это было секретное слово.
— Джума. Понял.
Как раз когда Гарри и Алисия вновь подтвердили загадочное обещание, на них упала длинная тень.
Это был Райхардт.
Взгляд Алисии притянули его обнажённые руки.
— Алисия. Как Вы себя чувствовали? Похоже, я прибыл слишком поздно. Прошу, поднимитесь.
Райхардт взял Алисию за руку, помог ей выпрямиться и поприветствовал.
Лишь закончив говорить, он словно между делом жестом позволил подняться остальным дворянам, которые всё ещё кланялись.
— Ваше Высочество.
Алисия внимательно осмотрела Райхардта, пытаясь понять, не стало ли ему плохо.
Когда он смотрел на неё, его лицо оставалось совершенно бесстрастным.
Как раз когда Райхардт словно собирался что-то сказать, рука, которой он помог Алисии подняться, бесшумно выскользнула из её ладони.
— Благодарю, что приняли приглашение.
Почувствовав, как его рука покинула её, Алисия подавила несколько эмоций.
Удивление, разочарование и смутную печаль.
Его ладонь вовсе не выглядела одинокой, но её собственная теперь казалась ужасно пустой.
Алисию раздражало, что она вообще испытывала подобные чувства.
Этот дискомфорт лишал её покоя.
— Я провожу Вас в Людерн.
— Да.
До прибытия Райхардта ужин уже подходил к концу.
Оставалось лишь дождаться, купит ли кто-нибудь картину.
Ни одно из произведений не было Алисии особенно необходимо.
— Эта картина уже продана?
Когда они направлялись к маркизу Рейну, Райхардт обратился к художнику.
Он говорил о самой большой картине.
Той, на которую только что смотрела Алисия и где были изображены руины Долоре под ночным небом.
Молившиеся среди развалин девочки были настолько маленькими, что на холсте едва достигали длины кончика пальца.
— Покупателя пока нет, Ваше Высочество.
— Тогда я заберу её. Барон Ренс займётся оплатой.
— Для меня честь, что Ваше Высочество выбрали одну из моих картин.
Услышав ответ художника, Райхардт кивнул и продолжил идти к маркизу Рейну.
— Я хотел бы проводить госпожу в Людерн.
Оказавшись перед маркизом, он сразу перешёл к делу.
Платье Алисии было настолько пышным, что лежавшая вдоль тела рука скрывалась под тканью.
Этой же руки, остывшей от вечернего воздуха, легко коснулись его пальцы.
— …
Алисия повернулась к нему, но Райхардт смотрел только на маркиза.
— Мы не можем утруждать Ваше Высочество.
Маркиз Рейн произнёс слова вежливого отказа, но выражение лица говорило об обратном.
Он даже словно намекал, что жениху совершенно естественно провожать невесту.
Алисия не могла понять истинных намерений отца.
Он знал, что Великий герцог будет находиться вдали от столицы, и всё равно назначил приглашение именно на этот день.
Несмотря на её помолвку, он даже пригласил всех бывших кандидатов в женихи.
Было очевидно, что отец пытался вбить клин между ней и Райхардтом, но теперь ожидал, что Великий герцог поведёт себя как преданный жених.
Как это следовало понимать? В его действиях не было никакой последовательности.
Происходящее раздражало Алисию, но сейчас было не время спорить.
Она собиралась вежливо попрощаться с хозяином вечера, собственным отцом, и уйти.
В этот момент Райхардт придвинулся к ней немного ближе.
Его холодная ладонь снова скользнула по тыльной стороне её руки.
— …
Из-за этого прикосновения Алисия замешкалась, не успев попрощаться.
— Прошу приглашать меня снова.
— Надеюсь, Вы ещё посетите нас. Счастливого пути. Будь осторожна, Алисия. И не забудь о следующем ужине.
Услышав слова маркиза, Алисия инстинктивно ответила:
— Да.
Она вовсе не собиралась соглашаться.
Алисия хотела попрощаться и дать расплывчатый ответ. Но, отвлечённая странными обстоятельствами, ответила гораздо покорнее, чем намеревалась.
Маркиз улыбнулся её ответу.
Окружающие заметили бы лишь лёгкое движение его губ, но по его меркам оно было равно громкому смеху.
Алисия почти не помнила, как добралась из галереи до главных ворот, где ожидала карета.
Каждый раз, когда она пыталась заговорить, большая холодная рука слегка касалась её ладони.
Если дело было лишь в желании держаться за руки, в Тессене они делали это десять дней подряд, поэтому удивляться было нечему.
Но то, как Райхардт внезапно приближался и слегка задевал кончики её пальцев, приводило Алисию в замешательство.
«Это была простая случайность?»
«Это ничего не значило?»
«Он был ранен и скрывал это? »
Она не могла понять.
Его холодные кончики пальцев, остывшие от ветра, снова и снова приближались к руке Алисии, словно собирались прикоснуться, но каждый раз отступали.
Алисия не понимала, следует ли самой решительнее протянуть руку или она слишком остро реагировала на ничего не значащий жест.
Она совершенно запуталась.
— Пойдёмте?
Как раз когда Алисия наконец собралась с мыслями и приготовилась заговорить,
Райхардт опередил её.