— Что всё это такое?
В мягком голосе совершенно не ощущалось напряжения.
«Что значит “что”? Это подарки, которые должны обратить хозяйку этого дома в культистку».
Ласковый голос обладал странной притягательностью, словно требовал ответить столь же дружелюбно.
Бик, и без того насторожившийся после того, как ранее вошёл не в ту комнату, не поддался обманчивому спокойствию.
Он сопротивлялся очарованию успокаивающего голоса.
Но действовать не мог.
Как раз в тот момент, когда он попытался определить, что за враг скрывается под обликом слабого и ничем не примечательного человека, —
Бух! В висок внезапно ударила чудовищная сила.
Зрение помутилось, а мир накренился в сторону. Оправдывая звание убийцы высшего ранга, Бик не закрыл глаза, даже теряя сознание.
Падая, он увидел руку, которая непринуждённо держала метку культистов, установленную им с такой осторожностью.
«К-Когда она успела…?!»
Это была его последняя мысль перед тем, как всё погрузилось во тьму.
Тук!
Его тело безвольно рухнуло на пол.
Звука почти не было — телосложение убийцы было поджарым и, несомненно, идеально подходило для скрытности.
Облачённый во всё чёрное, с закрытым лицом, в темноте он выглядел лишь бесформенной грудой теней.
Звяк, шорох.
Шум исходил от Алисии.
Она трясла собранные в руке метки культистов словно игрушку.
Увидь это набожный культист, он с трудом заставил бы себя взглянуть на неё из-за такого святотатства. А увидь её императорский инквизитор, Алисию, вероятно, вызвали бы на суд по обвинению в ереси.
Алисия собрала все метки культистов до последней. Она сняла с пояса убийцы чёрный мешочек и аккуратно сложила внутрь все метки. Затем бросила раздувшийся мешочек на неподвижное тело убийцы.
Не колеблясь, её тонкая рука обыскала пояс и внутренние карманы его одежды.
Мешочек, наполненный золотыми и серебряными монетами.
Два тонких острых кинжала.
Три флакона с неизвестными лекарствами.
Проворными пальцами она собрала все предметы и разложила их на письменном столе.
Подойдя к потерявшему сознание убийце, Алисия пробормотала:
— В дом пробралось нечто странное.
После короткой паузы она, босая и одетая лишь в ночную рубашку, схватила убийцу за плечо.
Хотя по размеру он не уступал обычному взрослому мужчине, Алисия потащила его словно соломенное чучело.
Пока она шла, одежда убийцы скребла по полу, а метки внутри плотного мешочка тихо звякали.
Вскоре дверь открылась и закрылась, отрезая звук.
Щёлк.
Ночь была непроглядной, и путь не освещал даже лунный свет.
Полевой штаб клана Григен утопал в тишине.
— Ты хочешь сказать, что Бик провалился?
Двое мужчин, стоявших перед главой, не смели поднять головы.
— Похоже на то.
— Начиная с полуночи мы проверяли окрестности внешней стены, но не обнаружили никаких следов того, что кто-то покидал виллу. Сигналов тревоги тоже не было.
Это не было заданием, которое мог провалить убийца высшего ранга.
Чтобы учесть непредвиденные обстоятельства, в задании предусмотрели два варианта исполнения.
— И ты утверждаешь, что он не выполнил ни один из них?
На столе перед главой клана Григен лежали три письма. В одном содержались подробности задания, переданного убийце. Два других предназначались заказчику в зависимости от результата.
Хотя письмо на случай неудачи приготовили заранее, никто не ожидал, что им действительно придётся воспользоваться.
— Должно быть, этой женщине суждено прожить долгую жизнь.
— Вероятно, на вилле существовали меры защиты, которые нам не удалось обнаружить.
Оба мужчины говорили с мрачной серьёзностью.
— Это бессмыслица. Вы утверждали, что внутри нет вооружённой охраны. Но даже если она там была, вы хотите сказать, что наш убийца не сумел разбросать несколько безделушек по спальне спящей девушки и благополучно уйти?
После упрёка главы оба мужчины опустили головы ещё ниже.
— Наши сведения о вилле оказались крайне неполными…
— Хотя задание требовало выполнить один из двух вариантов, возможно, он переоценил себя и попытался осуществить оба.
Услышав это, глава нахмурился.
— То есть вы утверждаете, что девятнадцатилетняя девушка, которая должна была спать, оказалась не по силам убийце высшего ранга? Разве члену клана убийц подобает произносить такие слова?!
Когда глава повысил голос, полог шатра откинулся.
Внутрь вошёл мужчина, одетый скромным торговцем лекарственными травами, и передал главе письмо.
— Послание от заказчика. Похоже, из-за задержки с докладом он решил связаться первым.
— Прекрасно. Избавил меня от необходимости писать письмо о нашем провале.
С сарказмом выплюнул глава, разворачивая письмо.
Но стоило ему прочитать написанное, как руки застыли.
Трое мужчин внимательно наблюдали за ним, не в силах отвести взгляд.
После долгого молчания глава клана сложил письмо и зловеще произнёс:
— Мы отступаем.
Заметив отвратительное настроение главы, подчинённые промолчали.
— Подчиняемся Вашему приказу.
Мужчина, принёсший послание заказчика, повернулся, собираясь уйти.
Глава молча протянул ему письмо.
[С этого момента прекратить любое участие в данном деле.]
Их взгляды встретились, и оба обменялись короткими тревожными выражениями.
Убирая письмо, мужчина спросил:
— Мы сразу направимся в имперскую столицу?
— Да.
— Что делать с агентами, которые всё ещё находятся на задании?
— Ты останешься здесь. Когда они закончат, отправь их в имперскую столицу. А пока приостанови всю деятельность клана.
— Продолжать наблюдение за домом «друга»?
— Только издалека.
После этих слов глава, всё ещё облачённый в одежду скромного торговца травами, покинул шатёр.
Мужчина вскоре последовал за ним, растворившись среди людей, собиравшихся в дорогу.
Стоял разгар зимы.
С рассвета до заката дул пронизывающий ветер.
Однако в зале аудиенций Великого герцога Тессена не было слышно ни единого порыва.
Огромное помещение излучало тепло.
В ухоженной и уютной комнате царила тишина.
Рука Райхардта, тянувшаяся к ручке чайной чашки, замерла. Но лишь на мгновение.
Вскоре рука, сжимавшая дымящуюся чашку, продолжила движение к губам.
— Что ты только что сказал?
Зал аудиенций Райхардта по устройству больше напоминал гостиную.
Хотя в нём находилось почётное место, ступеней или возвышений не было — хозяин и гость сидели на одном уровне.
Справа от каждого стоял отдельный чайный столик.
— Госпожа Алисия в настоящее время удерживает у себя человека из дома Грейтц. Прошу Вас, Ваше Высочество, умоляю разобраться в этом деле.
Дворецкий семьи Грейтц Лютер сохранял мрачное выражение. Он выглядел человеком, пережившим страшную семейную трагедию.
* * *
Внезапно прибывший в главное поместье Тессена прошлой ночью, Лютер с самого приезда не менял скорбного выражения лица.
Он попросил об аудиенции под предлогом передачи письма от барона Грейтца.
Хотя люди нередко просили встречи с Великим герцогом Тессена, просьба Лютера выделялась.
Он желал одновременно встретиться не только с Великим герцогом, но и с хозяйкой виллы Лилизет.
Встреча состоялась на рассвете.
Однако хозяйка виллы Лилизет, которую Лютер просил пригласить, не появилась.
— Представитель барона Грейтца, Лютер.
— Достаточно просто Лютер, Ваше Высочество.
Переполненный смирением Лютер поднял на Райхардта скорбное лицо.
— Лютер.
— Мы с бароном прекрасно понимаем, что Ваше Высочество можете оказаться в затруднительном положении. Но речь идёт о человеческой жизни.
— О человеческой жизни.
Райхардт повторил его слова и отпил чай.
— Я всё ещё не понимаю. Позавчера мы с другими представителями дома Грейтц посетили госпожу Алисию, чтобы выразить ей почтение. Наш господин желал установить связь с госпожой Алисией, и, похоже, она ответила взаимностью. Тогда госпожа попросила одного из сопровождавших нас слуг, Бика, остаться. Он не возвращается уже два дня. Бик не совершил никакого тяжкого проступка, однако госпожа велела ему задержаться… Мы не понимаем, почему его до сих пор не отпустили.
Лютер говорил скорбно, словно только что потерял друга всей своей жизни.
— Я понял положение.
Райхардт поставил чашку.
— Ваше Высочество, возможно, он всего лишь простой слуга, но… всё же принадлежит дому Грейтц. Если в Лилизете желают доказать свою непричастность к его исчезновению, им придётся открыть виллу для осмотра. Без этого поверить в их невиновность будет трудно.
Глаза Лютера наполнились слезами, а его умоляющий тон стал твёрже.
— Я разберусь. И свяжусь с бароном Грейтцем. Можешь идти.
— Прошу простить, Ваше Высочество. Я удаляюсь.
Когда Райхардт отпустил его, на лице Лютера снова появилось скорбное выражение.
Даже когда дверь зала аудиенций открылась и закрылась, Райхардт не отводил взгляда от чайной чашки.
Лишь после того, как дверь полностью закрылась, он поднялся.
— Хенрик.
Услышав зов господина, Хенрик отодвинул стоявшие вдоль стены зала аудиенций роскошные шкафы.
Открылось скрытое пространство, прежде замаскированное под сплошную стену.
Оно было оформлено в том же стиле, что и внешний зал, но внутри стоял большой овальный стол, рассчитанный на множество людей.
Во главе стола сидела Алисия, а вокруг собрались слуги Тессена и Лилизета.
Пока Алисия пила чай, на её лице сохранялось странное выражение.
Искривив губы, она тихо пробормотала себе под нос:
— Значит, его звали Бик.
Приближавшийся Райхардт остановился.
Его янтарные глаза пристально посмотрели на пившую чай Алисию.
Алисия невозмутимо встретила его взгляд с невинным и спокойным выражением, словно совершенно не понимала, почему он на неё смотрит.
Комната была огромной — он никак не мог услышать её бормотание.
Даже сидевшая рядом Дейзи ничего не расслышала, поэтому Алисия не забеспокоилась.
— Все выйдите.
Скрытая комната была не только тайной, но и звуконепроницаемой.
— Ваше Высочество!
Дейзи встревоженно вскочила.
Она хотела объяснить, что услышанное Великим герцогом неправда, что Алисия не совершила ничего дурного и что всем находившимся здесь можно доверять, ведь, даже несмотря на помолвку с Великим герцогом, они ещё не состояли в браке.
Но Райхардт даже не взглянул на Дейзи, выступившую вперёд, чтобы защитить Алисию.
Вместо этого Алисия мягко накрыла ладонь Дейзи своей.
— Всё хорошо.
Дейзи радовало, что в последнее время её госпожа стала намного живее.
Однако ей всё ещё было трудно поверить, что Алисия могла указать на слугу из прибывшего дворянского дома и оставить его у себя или, что ещё хуже, причинить ему вред.
Обвинение совершенно точно было ложным. Алисия никак не могла быть замешана в преступлении.
Даже если кто-то хотел распустить выдуманный слух, следовало придумать хотя бы нечто правдоподобное.
Дейзи возмущало, что семья Грейтц осмелилась распространять столь беспочвенную клевету.
Ей хотелось закричать Великому герцогу, что её госпожа никогда не совершила бы ничего подобного.
Но она сдержалась. Служанка должна быть подобна воздуху.
Важнее всего было то, что Алисия сказала, что всё в порядке, и попросила отступить, поэтому Дейзи подчинилась.
— Я удаляюсь.
Когда Дейзи отошла, Родерик и Хенрик последовали за ней.
Роскошная перегородка, разделявшая зал аудиенций и скрытое помещение, вернулась на прежнее место.
Теперь в богато украшенной комнате остались лишь Райхардт и Алисия.
Райхардт сел на противоположном конце длинного стола.
— Вы его убили?
Сухой вопрос пролетел от одного края стола к другому.
Глаза Алисии расширились от брошенного через всю комнату вопроса.
— Прошу прощения…?
Она попыталась изобразить удивление, словно вопрос был нелепым, но неуверенность в голосе выдала её.